Вот в самый вторник вышел парень на тропинку, сказал: "Благослови, Господи!" - и пустился в путь-дорогу. Прошел немного - и слышит детские голоса: "Христов братец, скажи об нас Христу - долго ли нам мучиться?" Прошел еще немного - и видит: девицы из колодца в колодец воду переливают. "Христов братец, - говорят оне ему, - скажи об нас Христу - долго ли нам мучиться?" Идёт он дальше - и видит тын, а под тем тыном виднеются старики; всех илом занесло! И говорят они: "Христов братец, скажи об нас Христу - долго ли нам мучиться?" Идёт все дальше и дальше - и вот усмотрел того самаго старца, с которым вместе он разговлялся. Старец у него спрашивает: "Не видал ли чего по дороге?" Парень рассказал ему все, как было. "Ну, узнал ли ты меня?" - говорит старец, - и только тут узнал мужик, что это был сам Господь Иисус Христос. "За что ж, Господи, младенцы мучатся?" - "Их мать во чреве прокляла, им в рай и пройти нельзя!" - "А девицы?" - "Оне молоком торговали, в молоко воду мешали; теперь весь век будут оне переливать воду!" - "А старики?" - "Как жили они на белом свете, так говорили: только бы на этом свете хорошо пожить, а на том всё равно - хоть тын нами подпирай! Вот они весь век и будут стоять под тыном". Потом повёл Христос мужика по раю и сказал, что тут и ему место уготовано (мужику и выйдти оттудова не хотелось!). А после повёл его к аду, и сидит в аду мать мужика; он и стал просить Христа: "Помилуй ее, Господи!" Повелел ему Христос свить наперёд веревку из кострики. Мужик свил веревку из кострики: видно уж Господь так дал! Приносит ко Христу. "Ну, - говорит он, - ты вил эту веревку тридцать лет, довольно потрудился за свою мать - вытащи ее из ада". Сын кинул веревку к матери, а та сидит в смоле кипучей. Веревка не горит - так Бог дал! Сын совсем было вытащил свою мать, уж за голову ее схватил, да она как крикнет на него: "Ах ты, борзой кобель, совсем было удавил!" - веревка оборвалась, и полетела грешница опять в смолу кипучую. "Не хотела она, - сказал Христос, - и тут воздержать своего сердца: пусть же сидит в аду веки вечные!"
(Доставлена от П. В. Киреевского).
Примечание к № 8. Варианты из собрания В. И. Даля:
a) Был-жил некий царь, ко всем ласковый, к нищим милостивый. Раз на праздник Светлаго Воскресения послал он своего слугу на перекресток: "Кто ни пройдет - всякаго проси со мной разговеться". Долго стоял слуга на перекрестке, не проходило ни одного странника; подождал еще немного, и видит: тащится нищий - весь в гнойных ранах. Взял его с собою и привел во дворец. Нищий поздравил царя и царицу с праздником, похристосовался с ними и подошел было к царской матери, да она не захотела с ним христосоваться, отвернулась и давай корить царя: "Чтоб тебе с ним подавиться! нашел с кем разгавливаться… и еда-то на ум не пойдет!" - "Кушай одна, матушка! коли с нами не хочешь", - сказал царь, - и усадил нищаго за стол; и сам сел с царицею, и все слуги сели, и разговелись вместе. После обеда уложил царь нищаго на своей постеле отдохнуть немножко. А там пришло время, стал нищий прощаться и зовет царя к себе в гости: "Я-де за тобой коня пришлю". Царь дал ему свое царское слово.
На другой день откуда ни возьмись славной конь, прибежал к самому дворцу, ударил в ворота копытами - ворота растворилися, подошел к крыльцу и стал, как вкопанный. Царь сел на него и поехал, куда конь повёз. Вот едет он путем-дорогою незнаемою и видит: бегает человек за пичужкою и никак не может поймать ее. "Царь, - говорит ему тот человек, - ты едешь до Господа Бога; спроси про меня грешнаго, дольго ль мне мучиться?" Едет царь все дальше и дальше; вот стоит в поле изба, а в избе бегает человек из угла в угол и кричит: "Ох, тесно! ох, тесно!" - "Сядь на лавку, - говорит ему царь, - и не будет тесно". - "Не могу, целый век так бегаю. Ты едешь до Господа Бога; спроси про меня грешнаго, долго ль мне мучиться?". Подъезжает царь к синему морю; стоит в воде человек по самыя уста и кричит: "Ох, пить хочу! ох, пить хочу!" - "Что кричишь? - спрашивает царь, - раскрой уста - вода сама побежит в рот". - "Нет, - отвечает, - вода мне не дастся, она прочь побежит. Ты вот едешь до Господа Бога; помяни ему про меня грешнаго" .
Переехал царь море - и встречает его тот самый нищий, что с ним разгавливался: "Милости просим в родительский дом!" - говорит царю, и повел его в золотой дворец, из золотаго дворца в сады райские. Привел в один сад: "Вот здесь, - говорит, - тебе место уготовано - за то, что странных принимаешь, алчущих питаешь и жаждущих напояешь". Привел в другой сад: "Вот здесь твоей царице уготовано место - за то, что тебя на истинный путь наставляет и нищию братью не покидает". Привел к третьему месту, где смола кипит, и червь шипит; "А здесь, - говорит, - уготовано место твоей матери немилостивой. Вложи туда свой палец". Царь всунул палец в кипучую смолу - и он в тож мгновенье отпал от руки. "Вот твой палец, возьми его с собою, и ступай с миром домой". Тут царь припомнил и рассказал все, что видел по дороге. Отвечал ему Господь: "Видел ты, как гоняет человек за пичужкою, - то гоняет он за своим грехом; другой бегает из угла в угол - за то, что не обогревал и не покоил странников, и чрез него многие зимой померзали; третий стоит в воде по самыя уста, а напиться не может - за то, что сам не поил жаждущих" .
Воротился царь домой, и показалось ему, что был он в раю всего три часа, а пробыл там не три часа, а три года. Рассказал он обо всем царице и матери, вынул свой отвалившийся палец, и только приставил к прежнему месту - как он тотчас прирос, будто век не отпадал. Тут мать покаялась: "Сын мой возлюбленный! прости меня грешную; твое похождение дороже моего рождения".
(Записана в Саратовской губернии).
b) Был-жил купец с купчихою - оба скупы и к нищим немилостивы. Был у них сын, и задумали они его женить. Сосватали невесту и сыграли свадьбу. "Послушай, друг! - говорит молодая мужу, - от свадьбы нашей осталось много напеченаго и наваренаго; прикажи все это скласть на́ воз и развезти по бедным: пусть кушают за наше здоровье". Купеческой сын сейчас позвал прикащика, и все, что от пира осталось, велел раздать нищим. Как узнали про то отец и мать, больно осерчали они на сына и сноху. "Эдак, пожалуй, раздадут все имение!" - и прогнали их и́з дому. Пошел сын со своей женою, куда глаза глядят. Шли, шли, и приходят в густой темной лес. Набрели на хижину - стоит пустая - и остались в ней жить.
Прошло время немалое, наступил великой пост; вот уже и пост подходит к концу. "Жена! - говорит купеческой сын, - я пойду в лес, не удастся ли застрелить какой птицы, чтоб было чем на праздник разговеться". - "Ступай!" - говорит жена. Долго ходил он по́ лесу, не видал ни одной птицы; стал ворочаться домой и увидал - лежит человеческая голова, вся в червях. Взял он эту голову, положил в сумку и принес к жене. Она тотчас обмыла ее, очистила и положила в угол под образа. Ночью под самый праздник засветили они перед иконами восковую свечу и зачали Богу молиться, а как настало время быть заутрене, подошел купеческой сын к жене и говорит: "Христос воскресе!" Жена отвечает: "Воистинну воскресе!" И голова отвечает: "Воистинну воскресе!" Говорит он и в другой, и в третий раз: "Христос воскресе!" - и отвечает ему голова: "Воистинну воскресе!" Смотрит он со страхом и трепетом: оборотилась голова седым старцем. И говорит ему старец: "Будь ты моим меньшим братом; приезжай ко мне завтра, я пришлю за тобой крылатаго коня". Сказал и исчез.
На другой день стоит перед хижиной крылатый конь. "Это брат за мной прислал", - говорит купеческой сын, сел на коня и пустился в дорогу. Приехал, и встречает его старец. "Гуляй у меня по всем садам, - сказал он, - ходи по всем горницам; только не ходи в эту, что печатью запечатана". Вот купеческой сын ходил-гулял по всем садам, по всем горницам; подошел наконец к той, что печатью запечатана, и не вытерпел: "Дай посмотрю, что там такое!" Отворил дверь и вошел; смотрит - стоят два котла кипучие; заглянул в один, а в котле сидит отец его и бьется оттуда выпрыгнуть; схватил его сын за бороду и стал вытаскивать, но сколько ни силился, не мог вытащить; только борода в руках осталась. Заглянул в другой котел, а там мать его мучится. Жалко ему стало, схватил ее за косу и давай тащить; но опять сколько ни силился, ничего не сделал; только коса в руках осталась. И узнал он тогда, что это не старец, а сам Господь назвал его меньшим братом. Воротился он к нему, пал к стопам и молил о прощении, что нарушил заповедь и побывал в запретной комнате. Господь простил его и отпустил назад, на крылатом коне. Воротился домой купеческой сын, а жена и говорит ему: "Что так долго гостил у брата?" - "Как долго! всего одни сутки пробыл". - "Не одни сутки, а целых три года!" С тех пор они еще милосерднее стали к нищей братии.