Всего за 199 руб. Купить полную версию
Есть еще другое предание об этом озере. С западной стороны впадает в него небольшая речка, называемая Черный ручей. В давнее время поставил кто-то на Черном ручье мельницу, и взмолилась рыба Черному ручью, прося у него защиты: "Было-де нам и просторно и привольно, а теперь лихой человек отнимает у нас воду". И вот что случилось: один из новгородских обывателей ловил удочкою рыбу на Черном ручье, подходит к нему незнакомец, одетый весь в черное, поздоровался и говорит: "Сослужи мне службу, так я укажу тебе такое место, где рыба кишмя кишит". – "А что за служба?" – "Как будешь ты в Новгороде, встретишь там высокого, плотного мужика в синем кафтане, в широких синих шароварах и высокой синей шапке; скажи-ка ему: дядюшка Ильмень-озеро! Черный ручей тебе челобитье прислал и велел сказать, что на нем мельницу построили. Как ты, мол, прикажешь, так и будет!" Новгородец обещался исполнить просьбу, а черный незнакомец указал ему место, где скопилось рыбы тьма-тьмущая. С богатою добычею возвратился рыболов в Новгород, повстречал мужика в синем кафтане и передал ему челобитье. Отвечал Ильмень: "Снеси мой поклон Черному ручью и скажи ему про мельницу: не бывало этого прежде, да и не будет". Исполнил новгородец и это поручение, и вот разыгрался ночью Черный ручей, разгулялось Ильмень-озеро, поднялась буря, и яростные волны снесли мельницу.
(А. Афанасьев)
Озеро Свитязь
В тридцати верстах от гродненского Новогрудка разлилось небольшое озеро (версты две в диаметре) по имени Свитязь – круглое, с крутыми береговыми скалами, поглотившее город того же имени за грехи жителей, нарушивших общеславянскую заповедь и добродетель гостеприимства (они не принимали путников, и ни один из таковых в их городе не ночевал). Поэт Литвы Мицкевич вызвал из недр этого озера поэтический образ женщины ("Свитезянка"), превратившейся, подобно жене Лота, в камень за такое же нарушение обещания не оглядываться назад после выхода из города, обреченного на гибель. Еще в пятидесятых годах прошлого (XVIII) столетия виден был в этом озере камень, издали похожий на женщину с ребенком, но теперь он затоплен водой и рвет у неосторожных рыбаков сети.
(С. Максимов)
Ольховское озеро
В пяти верстах от деревни Пацевичи находится Ольховское озеро. Очень давно на этом месте была деревня. Однажды в виде нищего пришел в деревню сам Бог и стал просить ночлега. Но никто из беззаконных жителей не сжалился над нищим и не пустил его в свой дом. Выйдя за деревню, нищий проклял всех ее жителей, за исключением одного спавшего старика. Как только этот последний проснулся и вышел за околицу, земля с домами стала оседать; в то же время от сильного дождя осевшее место начало наполняться водой. Когда праведный старик оглянулся на деревню, то увидел озеро, на средине которого, как раз в том месте, где приходился его дом, плавал стол с раскрытой на нем книгой, которую читал он перед сном, а закрыть не успел. Спустя сто лет затопленная деревня опять увидела свет божий, и вот каким образом: пастух увидел крест на берегу озера и хотел поднять его, но крест оказался на цепи. Пастух потянул цепь – и на поверхность озера всплыла деревня, радостные жители которой подняли веселый крик. Пастух так испугался, что выпустил цепь из рук, и на его глазах деревня снова ушла в воду еще на сто лет.
(П. Шейн)
Усмирение Ладоги
Из Питера поехал Петр I по Неве и по Ладожскому озеру; вдруг поднялась буря-падара, погода непомерная; насилу доплыли к Сторожевскому носу (где маяк Сторожевский). Вышел царь на берег; кружит его – укачало сине море. "Ай же ты, мать сыра земля, – закричал царь. – Не колыбайся! Не смотри на глупо, на Ладожское озеро!" Того часу приказал подать кнут и порешил наказать сердитое море. Место, где изволил наказать своима царскима рукама, звали сухая луда, а с тех пор называется царская луда. После того Ладожское стало смирнее и тишину имеет, как и прочие озера…
(Е. Барсов)
…Сильно разгневался осударь на Ладогу, что она его не пущает дальше погодами; не стерпел, вышел на берег и высек Ладогу плетью – и стала Ладога смиряться, и поветер подул.
С ним, видно, и озеро-то спорить не осмеливалось. Ну и то сказать: к делу шел – за дело и сек.
(В. Майнов)
Исчезающие озера
Среди олонецких озер существуют, например, такие, которые временно исчезают, иногда на долгие сроки, но всегда с возвратом всей вылившейся воды в старую обсохшую горловину. В одном озере (Шимозеро) вся вода исчезает так, что по пустынному полю, бывшему дном, извивается только небольшой ручей, продолжающий течь и подо льдом. Пучина другого озера (Долгое) никогда не усыхает окончательно, как в первом, но вода и здесь убывает значительно; к Рождеству лед садится прямо на дно, образуя холмы, ямы и трещины; весной вода наполняет озеро, переполняет его и затем начинает показывать новое чудо – течение обратное. Вода третьего озера (Куштозеро), высыхая, уводила с собой куда-то и рыбу, доходящую в озере до баснословных размеров. Рыба снова возвращалась сюда, когда с проливными осенними дождями озеро снова наполнялось водой в уровень с высокими берегами, а иногда и выше, до горной гряды, окаймляющей озерную горловину. Четвертое озеро (Каинское) высыхало так, что дно его казалось дикой степью: люди ходили здесь как по суше. Однажды, два года подряд, крестьяне косили здесь траву на сено и довольно удачно сеяли овес.
(С. Максимов)
Озеро Койгушское находится в юго-западной части Борисовщинской волости, в восьмидесяти одной версте от города Тихвина.
Это озеро периодическое. Через определенные промежутки вода из него уходит и затем возвращается вновь. Прежде, как рассказывали жители, вода уходила через семь лет. И случалось это перед большими несчастьями вроде голода, пожара, войны. За последнее время интервалы стали уменьшаться…
По мнению местных жителей, причина всему – водяник озера Койгушского.
Он не отличался особой нравственностью, и в наказание за это главный водяной (водяной, заведующий всеми озерами) решил выселить его из этого богатого, рыбного озера.
Для этого вся вода вместе с рыбой была выпущена, и водяник со всем своим скарбом остался на льдине. Один сердобольный мужичок перевез его в соседнее Ванюшкино озеро, где водяник пребывает и до настоящего времени.
Не желая лишать чухарей (местных жителей) рыбы, главный водяной вскоре снова пустил в озеро воду. Узнав об этом, койгушский водяник поспешил перебраться обратно. Чтоб выжить его, пришлось снова выпускать воду, и так продолжается дело до настоящего времени.
(А. Колмогоров)
Заросшее озеро
В юго-восточном углу Олонецкой губернии, Каргопольского уезда, находится Вадьинский приход. С востока и запада он окружен лесами хвойных пород, а с севера и юга – болотами, уходящими в Вологодскую губернию. Из болот замечательно лежащее против деревни Топоровской, занимающее площадь около трех десятин. Человек, не знакомый с местностью побоится идти болотом из опасения провалиться; все оно качается, как речной висячий мост во время ветра. Между тем ходьба по этому болоту совершенно безопасна не только для людей, а даже и для скота: на нем иногда пасутся стада домашних животных. Жители Вадьинского прихода рассказывают, что лет сто или более назад на том месте было озеро; заросло же оно не по естественным законам, а по воле злого духа. Случилось это вот как.
Однажды крестьянин деревни Топоровской отправился к озеру на охоту за утками и засел в устроенном для охоты шалаше. Чрез несколько времени видит он выходящих из озера тучных, рослых коров, а за ними женщину с золотым подойником. Охотник догадался, что коровы эти принадлежат водяному, почему украдкой выбрался из шалаша, сбегал домой за иконою, с намерением обойти с нею стадо и завладеть как коровами, так и золотым подойником. Но, возвратившись с иконою, он успел обойти одну только корову, которая и досталась ему, а остальные с доильщицею скрылись. Водяной рассердился, что у него отняли корову, и зарастил озеро, хотя не вдруг, а в продолжение нескольких лет. После, когда озеро было не совсем еще зарощено, жители упомянутой деревни видели подойник плавающим поверх воды, которым тоже хотели завладеть; но лишь только подъезжали к нему в лодках, он скрывался в самую глубину озера. На вопрос: как мог золотой подойник плавать поверх воды, передававший это предание крестьянин деревни Оладьинской, 85-летний старик Тихон Алексеевич Юрин, отвечал, что его носил сам водяной с целью заманить людей на глубину, опрокинуть лодку, потопить смельчаков и тем отомстить за отнятую корову.
(ОГВ. 1884. № 66)
Как село потопилось
Где теперь озеро Каскомень, было село большое. Да уж народ был в том селе как камень. Ни хлеба, ни молока ни в долг, ни дарма. Уж и нищие туда не хаживали. Вот раз старицок пришел старенький, а это Илья-пророк был. Подошел к одной избе и просит:
– Хозяюшка, дай напиться.
А та и говорит:
– Не для тебя я воду нашивала.
Пошел Илья-пророк к другой избе, просит:
– Хозяюшка, подай страницку ковшик, воды испить.
А та и говорит:
– Не для тебя я плечи гнула, воду нашивала.
Пошел Илья-пророк к попу:
– Матушка, подай страннику напиться.
А она и слова не сказала, собак на него выпустила. Посмотрел Илья-пророк на небо, говорит:
– Господи, во селе сем воды нетути.