Как услышал Хара-Зутан,
От мороза осатанелый,
Те слова, он сказал удальцам:
"Догадался об этом я сам,
Ведь племянника я поумней!
Разрубите стрелы и луки,
Разведите огонь посильней, -
Отогреем ноги и руки!"
Триста воинов-богатырей
Разрубили луки и стрелы,
Развели веселый огонь,-
Да согреется ослабелый
Каждый воин и каждый конь!Вот поели, спать улеглись.
Разбудил их рассветный туман,-
На конях вперед понеслись.
Поутру и Нюсата встает.
Все при нем - и лук и колчан.
Устремился и он вперед.
Вот синеет речная излука.
Он вступает в Долину Лука.
Как он въехал в нее, посмотрел
На несчастных воинов дяди:
Нет ни седел, ни луков, ни стрел,
Нелегка их дорога к награде!Хоть страна Турушхэй-Баяна
Далека была и пространна,
А достигли ее наконец,
А доехали быстрой рысью.
Увидали под самой высью
Удивительный ханский дворец:
Золотая сзади стена,
Озаряет ярко она
Полуночные племена,
А серебряная стена,
Та, что спереди возведена,
Озаряет с утра допоздна
Все полдневные племена.
Сотни окон ярусов верхних
Свет небес вбирают в себя.
Сотни окон ярусов нижних
Свет земли вбирают в себя.
На лугах тучнеют отары
И пестреют стада-табуны,
Веселятся малый и старый,-
Весь народ огромной страны.Вот Хара-Зутана отряд
Достигает дворцовых врат.
Триста воинов верховых
Привязали коней боевых
К яркой коновязи из злата.
Привязал и Сопливец-Нюсата
Неказистого лончака,
Чьи совсем отощали бока.
На племянника Сопляка
Родич-хан рассердился тогда,
Закричал предводитель отряда:"Эй, источник зловония-смрада,
Для чего ты приехал сюда?
Или желтой своей пачкотней
Шелк наш хочешь измазать цветной?
Или наши решил имена
Ты унизить на все времена?
Иль задумал низвергнуть в грязь
Нашу славу, что ввысь вознеслась?
Нашу власть не засыплешь ли перстью?
Нашу честь не покроешь ли шерстью?"
Так племянника дядя порочит,
Так он гонит племянника прочь.
Уходить Нюсата не хочет,
Взять он хочет ханскую дочь!В это время в страну Баяна
Прискакали три великана,
Сыновья светил вековых.
Все увидеть хотят, всем желанно
Состязание пятерых!
У дворца, на зеленом пространстве,
В наилучшем, нарядном убранстве,
Любопытный толпится народ:
Из пяти кто прославится в ханстве,
Кто из них три награды возьмет?Горла бычьи, толстые шеи,
Стрелы - птиц, парящих быстрее,
У троих - округлые руки,
У троих - бухарские луки,
У троих - налучник изогнут,
Их сердца в поединке не дрогнут,
У троих - багряные лица,
Будут насмерть воители биться!
Четыре условия Баян-хана
Три стрелка, отвагой горды,
Дети солнца, луны и звезды,
Во дворец Баян-хана вошли.
Вслед за ними вступил четвертый -
Хан Зутан, властитель земли,
Далеко отселе простертой.
Вслед за ним появился пятый:
Наступил черед и Нюсаты.Он хангайскую дверь толкнул,
Чьи жемчужины как росинки,
Чрез порог он перешагнул
Бело-мраморный, без соринки.
Перед ханом предстали все пять.
Кто из воинов - будущий зять?
Возгласили привет по-хански,
Поздоровались по-хатански,
Турушхэй-Баян величаво
Встретил воинов пятерых,
Посадил их с почетом справа
И степенно спросил у них:"Далеко ли ваша держава?
Из каких вы пришли долин?
Кто над вами хан-властелин?"
"Я - могучего солнца сын,
Нагадай-Мэргэн-дэгэй".
"Я - луной рожден молодой,
Я - Сайхан-Мэргэн-дэгэй".
"Я - рожден высокой звездой,
Я - Сэсэн-Мэргэн-дэгэй".
"Я - глава тэгэшинских людей,
Именитый Хара-Зутан,
Знаменитый делами своими".
"Я - пастух тэгэшинских коней,
И Нюсата-Нюргай - мое имя".
"Для чего вы пришли издалече
И о чем поведете вы речи?"
"Мы приехали для сватовства,
О женитьбе скажем слова",-
Так воскликнули впятером.
Был ответ Баян-хана таков:
"Мы из множества скакунов -
Отберем с ветерком в ногах.
Мы из множества женихов -
Отберем с огоньком в глазах.
Эй, мои силачи-воители,
Эй, глашатаи-возвестители,
Объявите слова указа:
Кто победу одержит три раза -
Силой, ловкостью или оружьем,-
Станет ханской дочери мужем!"Крепкостанны, широкоплечи,
Возгласили глашатаи речи,
Чтобы каждому было внятно:
"Богатырь, победив троекратно,
Ханским зятем станет с тех пор.
Вот он, первый великий спор:
Камень, величиною с быка,
Чьи черны и гладки бока,
Надо так прострелить красиво,
Надо вдребезги так разбить,
Чтоб хороший кремень для огнива
Из огромного камня добыть.
И второго великого спора
Вслед за тем наступит черед:
Там, где ширь степная, привольная,
Там и лиственница крепкоствольная
Одиноко в поле растет.
Чья стрела, устремясь вперед,
Этот ствол в щепу разнесет?
И великого третьего спора
Вслед за тем наступит черед:
Кто стрелою меткой пробьет
Золотой росомахи нору,
Тот и выиграет игру!"Возвестили ханский указ.
Раздались веселые крики:
"Состязанье начнется сейчас!
Кто же станет зятем владыки?"Услыхав условия хана,
Растерялись три великана,
Друг на друга глядят, смущены,
Трех светил удалые сыны.Натянул тогда Соплячок
Жалкий ивовый свой лучок.
"Всем ли можно принять участье -
Испытать в состязании счастье?" -
Задает он хану вопрос.
Рассмешил он людей до слез,-
Разрывались от смеха на части.
"Посмотрите, какие страсти!
Тварь ты черная, молокосос!
На сопливый взгляните нос!" -
Издеваясь, кто-то орет.
"На слюнявый взгляните рот!" -
Кто-то громко, долго хохочет.
"Победить в состязании хочет,
А взгляните на правый глаз,-
Он повернут на запад сейчас!"
"Нет, взгляните на левое око,-
Смотрит око на небо востока!
Право слово, и смех и грех,
До чего же парень беспечен!"
Так смеялись в толпе, что у всех
Разорваться могла бы печень.Отпрыск солнца, чья мощь велика,
Нагадай-Мэргэн-дэгэй
Стал стрелять раньше всех мужей
В камень, величиною с быка,
Но стрела о камень разбилась,
И стрелка охватила унылость.
Вот Сайхан-Мэргэн-дэгэй -
Сын луны - стрелу побыстрей
Направляет издалека
В камень, величиной с быка.
Пораженья не знал он доселе,
Но упала его стрела
В десяти саженях от цели.
Вот Сэсэн-Мэргэн-дэгэй -
Сын звезды - стрелу поскорей
Направляет издалека
В камень, величиной с быка,
Но сквозь камень ей не пройти:
В прах зарылась на полпути.
Загрустили сыны трех светил.
Криводушный Хара-Зутан,
Прошептав заклинанье, пустил
В черный камень стрелу Хангая,
Но пробить она цель не могла,
Но расплющилась эта стрела,-
Только пыль поднялась густая.
Наступает Нюсаты черед.Он сказал, выступая вперед:
"Кто храбрец-богатырь прирожденный,
Тот получит красавицу в жены!"
Натянул он лучок из ивы
И стрелу приложил, сопливый,
Вытер губы и вытер нос,
Заклинание произнес
Над стрелой, над ее опереньем,
Он своим заклятьем-моленьем
Вызвал дым и сверкающий пламень:
"Ты пронзи, стрела, черный камень,
Послужи мне, мой слабый лук!"Смех, издевки слышны вокруг,
А Сопливец-Нюсата вдруг
Распрямил во всю мощь плечо,
И стрела взвилась горячо,
Из-под пальцев взлетела двух -
Указательного и большого,
Шумом-свистом наполнила слух.
Раздробила она, искромсала,
Превратила в кремень для кресала
Камень, величиною с быка,
Чьи черны и гладки бока!По степи полетела привольной,
В сердце лиственницы крепкоствольной,
Одиноко растущей, вошла,-
И в щепу ее превратила
Неказистая эта стрела!
Загудела на вешнем ветру,
Засвистела она, и пробила
Золотой росомахи нору,
И упала во внешнее море,
И, омыв свою спину и грудь
Распрямив на вольном просторе,
Устремилась в обратный путь,
И в колчан полезла со звоном,
На глазах у владыки страны,
Пред народом его изумленным:
Сопляком, невесть где рожденным,
Великаны посрамлены!Не хотел Турушхэй-Баян-хан,
Чтоб царевна Тумэн-Жаргалан,
Чтоб красавица стала женой
Сопляку, в чьих глазах - желтый гной
Он четвертое, сдвинув брови,
Полушепотом ставит условье:
"Я тому отдам свою дочь,
Кто сумеет всех превозмочь,
Кто, сварив, разделит барана
И, пока мы глазом моргнем,
Кто накормит сидящих кругом
Десять сотен подданных хана".Так Хара-Зутан порешил:
"Мне для этого хватит сил!"
Приложил он свое старанье
И короткого мига быстрей
Разделил он мясо баранье
Между тысячью ханских людей,
Всем по равной он выдал доле.
На крыльцо вышел хан Баян:
"Хорошо ли зарезан баран,
Разделили его хорошо ли?"
А Нюсата-малец: "Хан-отец,
Иль у ваших баранов-овец
Есть у всех по тысяче ляжек?
Посмотрите, что мне дано!" -
И баранье он поднял стегно.
Покачал головой хан Баян:
"Видно, плохо разрезан баран!" -
И пошел к себе во дворец.
А Нюсата-малец: "Хан-отец,
Каждый вправе ли в этом собранье
Попытать уменье и счастье -
Во мгновение мясо баранье
Разделить на равные части,
Накормить десять сотен людей?
Докажу вам свою умелость!"
Властелину страны не хотелось,
Чтоб добыл награду Нюргай,
Но сказал: "Раздели и раздай".