Покамест беды не возросли,
Покамест не треснули кости у нас,
Попробуем - миром поговорим,
Потремся лоб о лоб,
Добром посоветуемся обо всем!
К чему вслепую биться нам?
Не лучше ли помириться нам? -Притихшие сидели они,
Пришли в себя еле-еле они.
Переглядываясь исподлобья сперва,
Перебрасываться словами пошли,
Понемногу речь повели…С заостренными пальцами на руках,
Для разбоя рожденные абаасы,
Свирепые племена,
Чей предок Улуу Тойон,
Сговорились между собой:- Нам от людей айыы
Наших злодейств не скрыть!
Догонять нас будут они,
Притеснять нас будут они…
Волкам с собаками в дружбе не жить;
Поселимся вдали от них! -И ушли, укрылись они
На южном краю небес,
Где в обратную сторону тучи бегут,
Где ураганы ревут;
Там поселились они.С меховыми подошвами на ногах,
Неслышно крадущиеся по ночам,
Привыкшие грабить и красть
Адьараи, чей предок Арсан Дуолай,
Сказали друг другу так:- Богатыри улуса айыы
Будут вечно нас в грабеже уличать,
Будут нас догонять, притеснять.
А в глубоких нюкэнах -
В подземной тьме,
В пропасти Чёркёчёх,
Добраться до нас нелегко.
Мы ограбим их, оберем -
И в подземный мир уйдем, западем…
Бездна трех преисподних темна,
Кровля их на укрепах стальных… -
Так сговорившись, ушли они
В свой бедовый подземный мир.Старейшины трех великих родов
Стали главарей выбирать,
Неподкупных грозных судей
Для верхних и нижних племен.
Равные властью судьбе -
Владыками трех миров
На вечные времена
Избраны были - Одун Биис,
Чынгыс Хаан
И Дьылга Тойон,
А писарем был приставлен к ним
Чудовищный великан -
Длинный Дьурантай, -
Дескать, если подымется
Тяжба иль спор,
Он дознался бы живо - кто вор,
Кулачищем зачинщику погрозил.
СТИХ 4
А потом исполины айыы -
Те, кого не выдерживает земля,
Решили жизнь основать
В срединном мире земном,
Навсегда устроить его
Немеркнущую судьбу.- В жертву отданная до сих пор
Жители преисподних бездн -
Силам адьарайских племен,
Налетающим с высоты -
Силам вечно-алчных небес,
Напастям обречена
Разымчивая на расхват,
Беззащитная эта Земля! -
Так рассудили они.- Неужель, всемогущие мы, -
Всезнающие,
Всевидящие,
Не устроим жизнь по воле своей
В этом срединном мире земном?
Выбрав из трех первозданных родов,
Надобно поселить
Навеки на средней земле
Быстроногих, чья кровь горяча,
Подпоясывающих свой стан,
Тридцать пять племен уранхай-саха -
С поводьями за спиной,
С немеркнущею судьбой,
С продолговатым носом людей,
У которых лицо впереди,
У которых на шее легко
Поворачивается голова,
Чьи суставы гибки, связки крепки,
Чье дыханье, словно туман,
В чьих жилах - живая кровь. -
Так устроить жизнь на земле
Приняли решенье они.
СТИХ 5
Если прямо отсюда идти на восток,
Там, где край лучистых небес -
Пешеходно-слоистых небес
Свешивается к земле,
Словно ровдужная пола;
Где земли конечный рубеж,
Затуманенный синевой,
Загибается вверх, как лыжный носок;
За высокой медной горой,
Где рождается месяц по вечерам,
За серебряною горой,
Откуда солнце встает по утрам,
Где три белых березы растут,
Стройно поставленные, как чэчир,
Матерью природой самой;
В том благословенном краю
Были некогда поселены
Волею верховных владык
Кюн Дьэсегей Тойон
И Кюрё Дьэсегей Хотун,
Дабы там - в раздолье степном,
На приволье том травяном
Развели, расплодили они
Бесчисленные табуны
Белых, длинногривых коней,
Бешено игривых коней,
Чьи округлые копыта тверды,
Чтобы вольно им было пастись
На лугах, у светлой воды.Если на запад отсюда пойти,
Там, где склоны желтых небес
Свешивают до земли бахрому
Перистых облаков,
Где лежит изобильный край,
Окропленный густой росой,
Словно шитый из кожи жбан,
Клином-швом восходящий вверх;
Там, где девять бурных, могучих рек,
Пробиваясь средь гор и холмов,
Сливаются на просторе степном.
Где восемь еще говорливых рек
Сбегаются шумно в одну реку,
Где семь ручьев из семи лощин
В лиственной зеленой кайме,
Будто за руки ухватясь,
Сходятся в хоровод, -
Владыки айыы поселили там
Великого кузнеца
По имени Куэттээни,
Чтобы он ковал, мастерил
Тридцати пяти племенам
Боевое оружье, ратный доспех,
Копья, секиры, мечи
С закаленным стальным лезвием;
Чтобы он кольчуги вязал,
Чтобы он доспехи ковал,
Чтобы стрелы крылатые мастерил,
Чтоб колчаны ими набил.На грани трех сопредельных стран,
На кургане сверкающе-ледяном
О железных трех поясах,
С жерлом на вершине крутой,
Огнем подземных глубин
Полыхает горнило его.
Будто рослую, добрых статей
Кобылицу на третьем году -
Бедненькую - ведя в поводу
В преисподнюю - в темный мир,
Где господствуют восемь свирепых родов,
Повалили вдруг на ходу -
И всадили ей острый нож,
И пустили хлынью алую кровь
На блестяще белый снежок, -
Так горит, полыхает алым огнем
Горнило великого кузнеца.Будто грузно развалистого на ходу
Пороза, шестилетка-быка,
С железным кольцом в носу,
Хватили обухом в широкий лоб -
И с протяжным мычанием, у столба
На колени падает бык, -
Вот такая огромная в кузне той
Звонкая наковальня стоит.
Четырехгранная толща ее,
Сталью крытая наварной,
Не расплющится под ударом любым,
Не расплавится под жаром любым.
Из широких ворсистых шкур
Сорока четырех жеребцов -
Шумно, не умолкая, гудит
Огромный кузнечный мех.
Насажен на длинную рукоять -
На дюжее бревно,
Словно коновязь во дворе богача,
Где много бывает гостей,
Черный молот великого кузнеца
Неумолчно кует, гремит.Пронзительно резко визжат
Кривые клещи его.
Неистово скрежещет, шипит
Быстрый напильник его.Есть жена-хозяйка у кузнеца, -
Честь ей от всех и почет;
Отважная духом - зовется она
Уот Кындыалана;
А сам великий кузнец -
С тяжелым дыханием исполин,
Сильный волей,
Нравом крутой.Вот такого богатыря,
Говоря ему: - Корнем будь
Рода грозного ковачей! -
Поселили на круче горы,
В клокочущем огневом жерле,
В средоточии бедственной, горевой,
Средней серопятнистой земли.В этом превратном мире земном,
Где невозвратно проходит все,
Где не вечно и зыбко все,
Где беспечные поколенья живых -
Надежды и сил полны -
На увяданье обречены,
На гибель осуждены,
Там - на севере, на берегу
Огнемутного моря Муус-Кудулу,
Где ломает прибой
Припай ледяной,
Хрустя, шелестя шугой,
Где на отмели красный песок,
У истока смерти самой,
В глубокой чаще лесной,
В пещере - откуда весь день
Через дуплистый пень
Клубится кудрявый дым,
Будто поднимает рога
Трехгодовалый олень,
Там был небожителями поселен
Старец-ведун Сээркээн Сэсэн,
Чтобы зорким оком он был,
Гадателем добрым был,
Предсказателем велений судьбы
Тридцати пяти племенам,
Населяющим Средний мир.
У дивного того старика
Длинная до земли борода.
На глыбах каменного плитняка
Пишет он маховым орлиным пером,
Окунает перо в орлиную кровь…А за волшебным пером
Приставлена смотреть,
Прислужницей верной быть
Проворная девушка-удаган,
Белоликая дочь небес.Хозяином-духом живого огня,
Хранителем очага
В жилищах племен айыы
В срединном мире земном,
Полосами раскинувшемся широко
С запада на восток,
Поставлен был старец Аан Уххан,
Нареченный Хатан Тэмиэрийэ,
Улуу Тойона старший сын.
Лиственницей питается он,
Смолистой кедровой сосной.
Синее пламя - дыханье его,
Светло-сивый конь у него под седлом.
С виду он похож на стрелу
С вилообразным концом.
Ввысь клубится
Седая его борода,
Весь искрится он и блестит…У него на боку большая сума,
В ней сухого трута кусок
С копну сенную величиной -
И огниво в суме, и кремень.
Неразлучны с ним
Покровитель жилья -
Дьэдэ Бахсыланы
И хранительница скота,
Коровника добрый дух -
Ньаадьы Ньанханы.
Так с древних времен повелось.
С тех пор любой человек
Из племен уранхай-саха,
Обзаведясь жильем,
Разведя священный огонь,
Славословит, благодарит
Хранителей добрых своих,
Всегда принося им дары
От всего, что есть у него.Чтобы без числа породил,
В изобилии расплодил
В водах рек, морей и озер
Сверкающие желтою чешуей,
Рассекающие волну,
Неиссякаемые косяки
Многорунных рыбьих пород,
Хозяином всех водоемов земных
Был поставлен старик
Едюгэт Боотур,
Щедрый, тучный,
Искрасна-черный на вид,
С зеленой тинистой бородой,
С рыболовною сетью на дюжем плече,
С кузовом берестяным за спиной.
Обдуваемый ветром сырым
Обширный двор у него,
Обложенные гущей молок
Подводные пастбища у него.
Вот каков был тот исполин -
Водоемов дух-властелин.