Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
"Госпожа моя, я наплел таких небылиц королю и королеве, что дружба наша с ним очень скоро оборвется, стоит ему лишь во всем разобраться. Он придет в ярость, прикажет меня разыскать и повесить. Поэтому нам надо убираться из этих мест и поискать себе прибежище в каком-нибудь другом лесу, где бы нам не грозила опасность и мы могли бы жить спокойно. Где бы никто нас не нашел, ищи они хоть семь лет или даже дольше. Есть великолепные места, где водится множество куропаток и иных диких птиц. Там текут светлые и прозрачные ручьи, а какой сладкий воздух! И если ты, госпожа, захочешь отправиться со мной в те места, там заживем мы в мире, покое и в несметном богатстве. Ведь король отпустил меня только потому, что я рассказал ему о кладе, якобы спрятанном в Крекеньпите, но там, сколько ни копай, все равно ничего не найдешь. И когда он поймет, как его провели, он сильно разгневается. Подумай только, на какие хитрости пришлось мне пускаться, чтобы спасти свою жизнь. С большим трудом я освободился из темницы. Никогда еще я не был так близок к смерти. И теперь, когда лишь благодаря своей смекалке я сумел вырваться из его пасти, я ни за что на свете по своей воле и на милю не подойду к его двору".
"Рейнард, – отвечала ему госпожа Эрмелина, – думается мне, что нам не стоит трогаться с места и искать другой лес, потому что там мы навсегда останемся чужаками и будем одиноки, тогда как здесь у нас есть все, что пожелаем, и ты здесь – глава над всей округой. А если случится беда и нам придется бежать, когда король станет за нами охотиться или окружит замок, так ведь здесь великое множество боковых ходов и тайных тропинок, и мы без труда сумеем замести следы. Нет, пока мы здесь, нам ничто не грозит, мы ведь хорошо знаем все ходы и выходы. А если король вздумает взять нас силой, так ему понадобится для этого многих призвать на помощь. Не это меня тревожит, а твое обещание отправиться за море и оставить нас".
"Не печалься, госпожа моя, об этом не печалься. Клятвы даются, и клятвы нарушаются. Как-то один добрый человек объяснил мне, что клятва по принуждению, клятва, добытая силой, не считается на-стоящей. Пускай бы даже и пошел я в это паломничество, что мне с того проку? Поэтому последую я твоему совету и останусь здесь. Если вздумает король меня искать, я буду защищаться изо всех сил; если захочет он задавить меня своей мощью, то у меня достанет хитрости и смекалки, чтобы еще раз хорошенько его одурачить. У меня в запасе много фокусов, так что захочет он лиха, он его и получит".
Баран Беллин к этому времени устал ждать своего приятеля Киварта и громким голосом закричал:
"Киварт, какого черта, выходи скорее. Сколько будет Рейнард тебя там держать! Пора идти!"
Рейнард, услышав его крики, вышел к Беллину и сказал ему мягко:
"Дорогой Беллин, не стоит тебе так сердиться, ведь Киварт беседует со своей любимой тетушкой. Не будем его за это осуждать. Он просил меня передать, что тебе лучше отправляться назад, а он по пути догонит тебя, у него же быстрые ноги. Он хочет остаться еще на некоторое время, чтобы побыть со своей тетушкой и ее детьми. Они плачут и грустят, потому что я их покидаю".
"А что там случилось? – спросил Беллин. – По-моему, Киварт звал на помощь".
"О чем это ты, Беллин? – отвечал ему Лис. – Неужели ты думаешь, что в моем доме Киварту могла грозить какая-нибудь опасность? Слушай, я объясню тебе, почему он кричал. Едва только мы вошли в дом и моя жена Эрмелина поняла, что я отправляюсь за море, как она тотчас же упала в обморок. А Киварт стал кричать и звать тебя на помощь: "Беллин, на помощь, помоги моей тетушке, с ней случился обморок!""
"Но мне показалось, что Киварт сам попал в беду", – настаивал Баран.
"Уверяю тебя, что это не так. Какая опасность может грозить Киварту в моем доме? Да я скорее пожертвую своей женой и детьми!"
Как Лис послал с Бараном Беллином голову Киварта королю
"Послушай, Беллин, – начал Лис, – помнишь ли ты, что вчера король и его совет постановили, что я до своего отъезда должен послать королю два письма? Так вот, дорогой кузен, не согласишься ли ты доставить их королю? Они уже готовы".
"У тебя такой великолепный слог, да и тема, на-вернее, достойная, – сказал Баран Беллин, – так что я согласен доставить твои письма. Только вот мне не в чем их унести".
"Об этом не беспокойся, – ответил Рейнард. Это такие важные послания, что я готов пожертвовать ради них своей котомкой. Я повешу ее тебе на шею, и король будет безмерно благодарен за доставку и осыплет тебя милостями".
Беллин пообещал, что доставит письма королю. Тогда Рейнард вошел в дом, положил в котомку голову Киварта и вернулся к Беллину. Баран не подозревал, какую беду он накликает на свою голову. Лис повесил котомку Барану на шею и заклинал его не заглядывать внутрь, если только ему дорого королевское благорасположение.
"Коли послушаешься меня, будешь у короля в большой любви и милости. Да, и скажи еще, что письмо составлено с твоей помощью и по твоему совету. И король будет тебе премного благодарен".
Баран Беллин очень обрадовался и стал благодарить Лиса:
"Рейнард, я отлично понимаю, какую услугу ты мне оказываешь. Ведь при дворе теперь станут думать, будто я способен так изящно и мудро излагать мысли на бумаге, хотя я этого вовсе не умею. Иногда так бывает, что Бог осыпает кого-то Своими милостями благодаря стараниям и мудрости других людей. Вот так и со мной сейчас. А что же Киварт? Может быть, нам отправиться ко двору вместе?"
"Нет, – отвечал Лис, – сейчас он пойти не может, потому что все еще занят беседой со своей тетушкой. Но по пути он тебя догонит. Так что ты пока отправляйся, а я еще должен обсудить с Кивартом некоторые секретные дела, которые пока никому не известны".
Беллин попрощался с Рейнардом и пустился в путь. Он так спешил, что еще до полудня прибыл ко двору. Король и его придворные находились в это время во дворце. Король очень удивился, увидев у Барана паломническую котомку, сшитую из медвежьей шкуры.
"Беллин, откуда ты? – обратился к нему король. – И где Рейнард? И почему он отдал тебе свою котомку?"
"Милорд, – отвечал Беллин, – позволь рассказать все по порядку. Я проводил Рейнарда до дому, и через некоторое время, закончив свои дела, он спросил меня, не могу ли я оказать тебе такую милость и доставить ко двору два письма. Я ответил, что готов услужить королю и доставить хоть семь писем. И тогда он вынес из дому эту котомку, в ней лежат письма, которые мы сочиняли вместе. Смею сказать, что тебе еще не доводилось читать таких изящных и мудрых писем".
Король тотчас же приказал своему секретарю Бокарту, который владел многими языками, прочесть письма. Позвали также Кота Тиберта, и эти двое сняли котомку с шеи Барана, который, закончив свою длинную речь, теперь стоял тихо.
Секретарь Бокарт развязал котомку и вытащил голову Киварта.