Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Чем же можно объяснить регулярно повторяющиеся периоды расцвета и упадка, централизации и децентрализации в истории Китая? Многие китайские историки считают, что в этих циклах отражается борьба двух космических сил - добра и зла, попеременно одерживающих победу. Но если перевести разговор из плана метафизического в конкретно-исторический, то объяснение получится иным. Сильная централизованная государственная власть в Китае имела древние и прочные традиции. Ее важнейшей опорой было право верховной собственности на землю. Государство, осуществляющее жесткий контроль над обществом (как и во всех восточных деспотиях), издавна взяло на себя функцию управления экономикой. "Земледелие, торговля и управление - три основные функции государства" - так реформатор легист Шан Ян (390–338 годы до н. э.) сформулировал концепцию, которой правительство руководствовалось в своей деятельности на протяжении практически всей истории Китая. Направляя экономические процессы, власть стремилась ограничить частную собственность (прежде всего на землю), сохранить свою монополию в использовании природных богатств, пыталась поставить под контроль торговлю и ремесло. Главным, разумеется, был вопрос о земле и положении земледельцев. Крестьяне, составлявшие 90 % населения страны, всегда были объектом внимания и заботы. Их благополучие являлось условием существования крепкой централизованной власти, ибо все они были для государства в первую очередь налогоплательщиками.
В Китае, конечно, существовало крупное частное землевладение (так называемые "сильные дома"), относительно независимое от центральной власти, но именно по этой причине и невыгодное для правительства. Как только начинало расти крупное землевладение, доходы казны резко падали: обезземеленные, разорившиеся крестьяне становились арендаторами у богатых землевладельцев, которые всеми возможными способами старались сократить сумму налогов, выплачиваемых государству. В результате возрастали сила и влияние (в том числе и политическое) местной знати, в провинциях усиливался произвол администрации, авторитет центральной власти падал. А в ответ начинался протест снизу - в виде восстаний, участники которых требовали возврата земли и восстановления принципа уравнительности. Выступления против "недобродетельных" правителей, допускающих беззаконие, освящались конфуцианством. Вновь созданная династия обычно начинала свое правление с реформ, призванных установить социальную гармонию. При этом в вопросе о частной собственности правительство, казалось бы, не слишком расходилось с требованиями восставших масс: оно тоже отстаивало принцип уравнительности, разумеется, преследуя свои цели и интересы.
Поэтому реформы обычно сводились к гигантскому, в рамках всей Поднебесной империи, переделу земли - с тем чтобы каждый трудоспособный крестьянин получил свой участок. Иногда правительство даже шло на конфискацию земель у богатых землевладельцев. Использовались и другие средства: на некоторое время запрещалась продажа земли. Крупные владения облагали повышенными налогами.
Обезземеленным крестьянам выдавались наделы из фонда государственных земель, причем на выгодных условиях. Те, кто обрабатывал пустоши, в течение определенного времени освобождались от налогов. "Ныне в течение нескольких поколений в Поднебесной царит мир, богатые и сильные из числа чиновников и простолюдинов обладают имуществом в несколько сот миллионов монет, а бедные и слабые испытывают все большие тяготы… Поэтому следует несколько ограничить количество земель, находящихся в частном владении". (Из постановлений эпохи династии Хань, конец I века до н. э.)
Таким образом, вновь восстанавливалась система "равных полей", которая всегда считалась в Китае идеалом. Конечно, несмотря на эти меры, невозможно было совсем остановить рост частного землевладения, но государственная власть была достаточно сильна, чтобы на определенном этапе резко сокращать его. Поэтому в Китае, как и в других восточных цивилизациях, сформировался государственный феодализм.
Правительство сделало ставку на мелкое крестьянское хозяйство, которому отводились наделы при условии выплаты налогов. Чиновники получали землю в зависимости от ранга - доходы с нее, точнее, то, что от них оставалось после уплаты налогов государству, шли в счет жалованья. Такие владения нельзя назвать феодом: понижение в должности означало и утрату земли; чиновник в качестве землевладельца был полностью зависим от государства.
Примерно такая же политика осуществлялась и по отношению к ремесленникам и купечеству. С древнейших времен власть стремилась утвердить свою монополию на разработку недр и использование водоемов; постепенно в руках государства оказалось производство и продажа важнейших предметов потребления: соли, чая, меди, железа и других металлов. В XIV–XVII веках государственное производство охватывало изготовление фарфора, судостроение, добычу угля, литейный промысел и др. Центральная власть регулировала рыночные цены, а иногда даже ссудный процент, борясь с ростовщичеством. Государственная торговля не всегда выдерживала конкуренцию с частной, но правительство компенсировало это тем, что облагало купцов большими налогами, закупало у них товары по твердым ценам, установленным казной.
"В настоящее время следует регулировать движение товаров: при повышении цен надо продать, при понижении - закупить; если сделать большие запасы продовольствия и уравнять цены, то люди будут своевременно заниматься земледелием и ростовщические дома не смогут воспользоваться их затруднениями. Все вышесказанное делается для народа, а не с целью получения доходов для казны". (Из законов реформатора Ван Ань-Ши, XI век.)
Кроме того, правительство разрешало заниматься торговлей чиновникам, освобождая их от налогов и превращая таким образом в силу, противостоящую частной торговле.
Только в XVI–XVII веках в Китае произошел некоторый сдвиг: расширилось крупное землевладение, стали создаваться мануфактуры с использованием наемного труда (в том числе и рассеянные). Хотя государство по-прежнему имело монополию на добычу и обработку полезных ископаемых, в отдаленных горных районах тайно возникали частные предприятия по добыче угля и серебра. Цинское правительство закрывало глаза на рост частного землевладения. Возможно, потому, что интенсификация сельского хозяйства давала возможность даже в этих условиях получать большую сумму налогов.
Буржуазные отношения отстаивали свое право на существование, но, как правило, проигрывали в неравной борьбе с государственной властью, а потому остались неоформленными.
Власть, игравшая роль покровителя и управителя в большой семье, персонифицировалась в лице императора. Все остальные социальные слои, на какой бы ступени иерархической лестницы они ни стояли, являлись подданными непосредственно императора. Поэтому в феодальном Китае не зародилась, как это было в Западной Европе, система вассалитета; единственным сюзереном было государство.
"Когда народ слаб - государство сильное, когда государство сильное - народ слаб. Поэтому государство, идущее истинным путем, стремится ослабить народ". (Шан Ян.)
Характеризуя такие отношения между властью и обществом, немецкий философ XIX века Ф. Гегель писал, что в Китае не может существовать большого различия между рабством и свободой, так как перед императором все равны, то есть все одинаково бесправны. Насколько справедлива эта оценка, ставшая классической при определении восточных деспотий? Конечно, общество в Китае не сумело добиться тех прав, какие оно получило в Западной Европе. Там не оформились сословия, которые могли бы претендовать на участие в государственной политике и с интересами которых власть вынуждена была считаться.
Одним словом, народ (то есть подданные) в Китае действительно был слабым, если иметь в виду его политическое безгласие. Прекрасный тому пример - положение многочисленного городского населения, которое так и не сумело добиться внутреннего самоуправления. Города - эти очаги вольности в Европе - находились в Китае под жестким контролем государства. Цехи использовались для того, чтобы распределять повинности, взимать налоги. Ремесленники были приписаны к определенному месту жительства и не могли покидать город без разрешения властей.
Государство оказывало давление на общество самыми разнообразными способами. В том числе использовался знаменитый тезис Конфуция о большой семье, означающий, что необходимо повиноваться власти, поступаться личными интересами ради общих, то есть государственных. В Китае была распространена система коллективной ответственности. Так, за преступление отца мог поплатиться сын, а то и вся семья; староста в деревне подвергался наказанию, если на его территории была не полностью обработана земля; в таком же положении оказывались и уездные чиновники.
Однако установка на коллективизм имела и обратную сторону. В Китае огромную силу приобрели семейно-клановые связи, освященные и возвеличенные конфуцианством. Большие кланы, включавшие много семей, и богатых, и бедных, представляли собой, как правило, мощные и крепкие организации, основанные на принципах солидарности и взаимопомощи. Кроме того, были распространены всякого рода землячества, тайные общества, секты. Все эти общности представляли собой вполне реальную социальную силу, с которой власти приходилось считаться, что создавало некоторый баланс сил, хотя и неполноценный, не закрепленный юридически.