Всего за 149 руб. Купить полную версию
Капитан Немо... Образ, в котором Владислав Евгеньевич хотел бы себя видеть как раз в том возрасте, в котором он и пребывал. Мудрый, всезнающий человек, постигший суетность этого мира. Простые и ясные черты идеального Родителя – ведь когда Лебедько был мальчишкой, читавшим Жюля Верна и смотревшим экранизацию знаменитого романа, то именно такого Родителя он мечтал лицезреть в своих близких. Увы… Потом была попытка найти такого Родителя в Малкине, в ком-то еще... Но, ежели вникнуть в суть дела, несложно уразуметь, что это своего рода проекция. В образ капитана Немо герой наш проецировал самое себя, и когда он по отношению к кому-то выступал в Родительской позиции, в нем проявлялись черты именно капитана Немо в ряду, конечно, и многих других персонажей. И вдруг озарение упругой волной растекается по всем членам: Немо - это же Никто!... Таинственная загадочность?... Подводный мир, подводная лодка - символ погружения в глубины бессознательного, в недрах коего на самом дне, в пещере обитает загадочный мудрец, имя которому Никто… Ассоциации с юнгианской Самостью...
Немо, Никто, никто - даже с маленькой буквы, неназванный, тот, кто может быть всяким и всем... Капитан Немо - ключ к сокровенным глубинам бессознательного. Он удалился от суетного мира, где на поверхности лишь ложь, глупость и неутомимый карнавал масок, прикрывающих бессмысленность. И вот Лебедько уже погружается на дно. Перед ним предстает пещера, откуда бьет мощный поток света. Входя в пещеру, он спускается по каменным ступеням, неведомые огни всполохами мерцают круг него. Дверь - выход в осенний мрачный сад... Желтые листья - и все это на дне, - таинственный подводный город. Вспоминаются кадры из фильма, где молодой капитан Немо, приговоренный на казнь, привязан к пушке, и еще много, много пушек с привязанными к ним людьми - во весь горизонт, а сам Немо больше не привязан, он стоит рядом с Лебедько, скрестив руки, и предлагает прогуляться вдоль пушек. "Смотри - говорит он - сейчас эти пушки выстрелят, и все личины, которые к ним привязаны, разлетятся в пух и прах! Готов ли ты увидеть это и пережить?". Не дожидаясь ответа, происходит залп... Кровавое месиво, комок отвращения в горле. Вдруг Немо оборачивается Малкиным и произносит: "Ты видишь, как всё просто?!". Лебедько решительно озадачен: "Я вообще-то с собой хотел встретиться, а не с тобой" - "А кто я, как не ты? Не весь ты, конечно, но я - это тоже ты!". Они идут по некому парку, поднимаются по мраморной лестнице, и к ним присовокупляется еще один капитан Немо, уже в белых индийских одеждах, произносящий: "Мы идем к четвертому, чтобы образовать полный цикл, только не удивляйся, когда увидишь, кто это". Предупреждение сие решительно лишнее, ибо Лебедько уже знает - кто там. Троица входит в таинственную залу, усаживаясь за круглый стол, в кресла, по левую руку от Лебедько - Малкин, по правую – капитан Немо. Четвертое кресло пустует. Медленно, будто из облака, сгущается в нем некая фигура, обретая черты отца Владислава Евгеньевича и произнося: "Вот тебе и вся Самость. Теперь мы все в сборе!". И вот уже Лебедько чувствует, что все четверо - это и есть он, и имя его - Никто. К нему на благословение тянется вереница людей, какие-то близкие, далекие, знакомые и незнакомые люди - надобно просто коснуться каждого. Лебедько остро чувствует, что он не просто Никто - его самого-то и нет! Через маску его лица смотрит само Бытие, само на себя. Все перемешивается в вихре, и из вихря этого будто бог из бури представший перед многострадальным Иовом, проявляется Волшебник Изумрудного Города.
О! Это была самая захватывающая сказка в детстве нашего героя, как был влюблен он в девочку Элли, которая шла вместе с друзьями к мудрому Гудвину. Гудвин же, в свою очередь оказался "картонной дурилкой", миражом, но весь парадоксализм ситуации в том, что Гудвин также и маяк. Когда ты приходишь к нему, то видишь наверное, что это - пустышка, но пройти весь сложный путь до этой пустышки, до этого Ничто, преодолев все трудности и тяготы пути и обретя достойнейших друзей, можно только прельстившись величием это пустышки! Сам путь уже все решил, решительно все. Ты шел к Гудвину, а оказалось, что пришел к себе, и даже более, чем к себе - к Ничто. Нет ни малейшего желания думать, здесь каждое сказанное слово может убить все, точнее - Ничто.
А что же улыбка Чеширского Кота? Лебедько уже был ей - только что, сейчас оттуда и задал вопрос: "Кто я?". Тотчас понял абсолютную бессмысленность этого вопроса, даже Никто - это не ответ, даже Ничто - это не ответ. Сам вопрос бессмысленный. Точнее, нет, не так. Вопрос не бессмысленный, этот вопрос играет ту же роль, что и Гудвин.
Сию минуту Владислав Евгеньевич потягивается, кряхтит, отверзает веки и, садясь на скрипучей гостиничной кровати, произносит вдруг вслух: "Ух ты! Эвона в какую литературу заехать изволил! Что же, господин Берков, держитесь, милостивый сударь, я иду к вам!". И при этих словах поднявшись и радостно отшлепавши себя по ягодицам, наш сновидец пришел весьма в бодрое состояние духа, в коем и находился все утро, удивляясь тому, что во снах находится много вещей неизъяснимых даже для самого обширного ума. Потом мысли его перенеслись незаметно к другим предметам и наконец занеслись бог знает куда.
...
В полдень, как и было намечено, рука Владислава Евгеньевича уверенно коснулась звонка перед квартирою номер двенадцать в одном из пятиэтажных домов по улице Первомайской. Спустя немного времени за дверью послышался глухой кашель и шаркающие шаги. Без привычного в подобных случаях вопроса: "Кто там?" дверь отворилась. На пороге стоял действительно широкий во всех отношениях мужчина лет шестидесяти пяти: широка была его талия, широко лицо и широка улыбка, сие лицо озаряющая. "Я..." - начал было в волнении Лебедько, но Берков (а это был без сомнения он) прервал его на полуслове: "Знаю, знаю, проходи, брат, да не обессудь - ремонт у меня", - и действительно вещи в квартире были нагромождены чрезвычайно беспорядочно, обои отодраны, а весь пол оказался покрыт штукатуркой. "Ты ботинки-то не снимай, иди на кухню, будем чаевничать", - продолжал Берков, - "я бы тебя на даче встретил, да вот понимаешь - ремонт это..., это...", - Борис Петрович совершил неопределенный, но очень широкий, размашистый жест, позволивший Владиславу Евгеньевичу подхватить: "Ремонт - это состояние души!", - добродушное лицо Беркова растянулось в очередной широкой улыбке. Он одобрительно похлопал гостя по плечу: "Смекаешь, брат. Ну, не откажись выкушать зеленого чайку, да и пирогами-то не побрезгуй, хозяйка утром испекла - тут тебе с рыбой, с капустой, с яблоком...".
Хозяин, поколдовав с заварным чайником, попереженив чай аж восемь раз и дождавшись того момента, когда гость с аппетитом набросится на пирог, подначил его вопросом: "Ну-с, с чем изволил пожаловать?", - Лебедько, пойманный вопросом, что называется с полным ртом, начал было, жестикулируя: "Все говорят, кхе, все говорят...", - "Все говорят нет правды на земле, но правды нет и выше, - для меня так это ясно, как простая гамма!", - подхватил Берков и залился звонким смехом, видимо, довольный удачной своей аллюзией на пушкинского Сальери, - "и заметь, это я тебе безо всякого буддизма, а просто из жизненного опыта скажу". Гость тем временем спешно прожевал и проглотил кусок и проделал еще одну попытку изъяснить свою мысль: "Все говорят, мол, просветление и все такое, так вот я бы хотел сей щекотливый вопрос прояснить, так сказать, из первоисточника". Хозяин вновь растянулся в широчайшей улыбке: "Эк ты! С первого же абцуга так польстил старику! Ну, слушай же, слушай, но не соглашайся ни с одним моим положением, ибо убедить я тебя могу в чем угодно и это, как ты понимаешь, будет великая иллюзия. Мы это самое просветление, как ты изволил выразиться, называем изначальным состоянием, и когда в канонических текстах ты встречаешь что-то типа такого оборота, мол "просветлевший будда заметил, что окружающие - тоже будды", ты воспринимаешь это как некую поэтическую аллегорию, но заметь - наше изначальное базовое состояние является просветленным. И дальше все, что происходит с человеком в процессе формирования личности, делается из этого же материала, то бишь из изначального состояния, в противном случае этого было бы невозможно достичь. Просветление - это просто возврат обратно, и совершить этот возврат как действие - принципиально невозможно. И нет никакой разницы между обычной непросветленной личностью и личностью, стремящейся к просветлению. Поелику и то, и другое строится на основе изначального состояния. Любое твое стремление уводит тебя от изначального состояния максимально далеко. В свое время грамотные буддийские мастера исследовали вопрос: приводят ли буддийские практики к просветлению и однозначно показали, что не приводят. Но - способствуют! Измучившись, назанимавшись всякой хренью ты вдруг обнаруживаешь, что ты все время... "Что?", - "И так все время был просветленным?" - ответствовал Лебедько, покончивший к тому времени уже с двумя внушительного размера пирогами. "Погоди, не торопись. Известен такой случай: один почтенный практик обращается еще к более почтенному Мастеру: "Такой-то и такой-то Петя Иванов просидел десять кальп в медитации, да так и не достиг просветления, - почему?" - "Ты задаешь хороший вопрос!", отвечает Мастер. "Все-таки почему?" - не унимался ученик. На что Мастер сказал совершенно идеальную фразу: "Потому что не достиг". Понимаешь?", - "Просветленному просветление не грозит", - попытался было отшутиться гость.