Всего за 149 руб. Купить полную версию
Эта книга начинается как авантюрный роман, где герой, в духе гоголевских "похождений Чичикова" пытается обзавестись неким душевным "капитальцем" для того, чтобы прослыть Великим Посвященным, обрести славу и добиться взаимности внучки знаменитого российского писателя. Для этой цели герой путешествует, посещая "сильных мира сего", в надежде получить у них признание и рекомендации в соответствующие "круги". С каждым визави у героя происходят насыщенные беседы, в ходе которых он постепенно преображается, познавая то, о чем он первоначально не подозревал, как и большинство людей – каждый визави открывает герою скрытые механизмы, которыми власть придержащие управляют сознанием людей. Ему открывается Система, во всей ее циничной, беспощадной и коварной многомерности. Постепенно меняются цели и ценности героя. Он попадает в круг очень высокопоставленных и медийных персонажей, которые предстают ему с тех сторон, которые скрыты от широкой общественности.
Освобождение от многих оков Системы становится возможным, но в одиночку – это практически безнадежно… Судьба бросает главному герою вызов. Как он ответит на него?
В книге обсуждаются насущные психологические, философские, социально-политические и другие вопросы, которыми озабочены передовые мыслители нашего времени, но в книге эти вопросы излагаются простым и доступным языком, в то же время, не сводя их к банальностям и открывая перед читателем парадоксы и неожиданные ракурсы.
Содержание:
Предисловие автора 1
Глава 1 3
Глава 2 5
Глава 3 9
Глава 4 16
Глава 5 22
Глава 6 29
Глава 7 34
Глава 8 41
Глава 9 44
Глава 10 50
Глава 11 56
Глава 12 58
Глава 13 59
Эпилог 62
ОБРАЩЕНИЕ К ЧИТАТЕЛЮ: 63
Примечания 63
"Ныне любой студент умеет разоблачить
буржуазность или мелкобуржуазность той
или иной формы, иначе говоря, сложился
мифологический парадокс – разоблачение и
демистификация сами превратились в корпус
фраз, катехистическое высказывание, - так что
теперь нужно уже не разоблачать мифы,
а "раскачивать" сам знак как таковой – не
выявлять скрытый смысл высказывания,
но расщеплять высказывание как таковое,
не заменять или очищать символы, а
подвергать критике само символическое".
Ролан Барт "Ролан Барт о Ролане Барте".
"Моя нехватка способностей обрекла меня
на скромный лиризм цитирования"
Мишель Фуко
"Так называемые "безнравственные"
книги - это лишь те книги, которые
показывают миру его пороки, вот и все".
Оскар Уайльд "Портрет Дориана Грея"
Все совпадения имен и названий – случайны.
В некоторых местах книга подобна коллажу – в ней множество скрытых цитат
Предисловие автора
Читатель ныне пошел придирчивый. Не иначе, как сенсацию ему подавай, в противном случае перелистнет со скукою страниц двадцать, а чаще-то и двух абзацев ему достаточно, пробежит он их своим мутноватым взором, зевнет, да и положит только что купленный томик на полку, где поминай его как звали. Или, буде дело возле компьютера, пойдет плясать мышкой по заманчивым заголовкам, да так, честно говоря, ничего путного-то и не найдет. Случилось как-то автору (хотя само слово "автор" в наше время более чем сомнительно) также бессмысленно щелкать мышкою в необъятном виртуальном пространстве вроде как в поисках чего-нибудь "эдакого", в смутном желании наудачу налететь вдруг с размаху на то, что заставит жадно впиться в текст и потеряться в нем, нырнуть, можно сказать, в жаркий полдень в поток прохладной речушки, где плаваешь, плаваешь, да так и не наплаваешься. Не находя сего потока, лениво кликая по пестрым заголовкам, как бы невзначай оказался автор на страничке некого эротического сайта знакомств. Ну а чего вы хотите? Куда ведут развилки лабиринта всемирной паутины мужчину с первой сединой в бороде? Но и здесь не оказалось того живительного потока для страждущей души. Сидит автор и эдак, сибаритствуя, тычет в фотографии юных особ, прекрасно понимая при этом, что никому-то он не напишет – вот разбери душу русского человека – любопытства ради или чтобы убить время как-нибудь, а может все-таки тайно надеясь отыскать среди сотен анкет вдруг ту самую, что ночами снилась – нет, не понять, зачем! И вот, представьте себе, смотрит с некоей фотографии на автора девица лет эдак двадцати двух в обтягивающем коротком платье, и взор у нее томный, и мнится, что обращен он именно к тебе, что ждет и не дождется тебя, родимого. А под фотографией подпись такого, примерно, содержания, что, мол, меня в этой жизни удивить ты уже ничем не сможешь, но все ж пиши – вдруг что и сладится. Только и оставалось после этого, что закрыть все закладки с горькою усмешкою, а затем и вовсе спохватившись, перекреститься поспешно, дескать, вот опять попутал лукавый. Пример этот, можно сказать, ничем не выдающийся, а потому и характерный. Тут, пожалуй, и встает вопрос – а нужно ли автору лезть из кожи вон, дабы хоть как-то удивить пресыщенного читателя, это ведь, решительно то же самое, как если бы той смазливой девице сообщеньице отправить, мол, королева ты из королев, давай, мол, встретимся, и буду я тебя удивлять. И есть даже шанс какой-то мизерный, что ответит прелестница, со скуки даже встретиться согласится и даже… впрочем, уймем здесь разгулявшееся, было, воображение, ведь и без того ясно, что ничем-то ты ее не удивишь, и само это "даже" не оставит ни в ее, ни в твоей жизни следа, сколько-нибудь памятного.
Однако, взявшись написать предисловие, заехали мы уже в какую-то философию, тогда как по жанру своему предисловие должно быть конкретным, вот, дескать, читатель, собираюсь я поведать тебе то-то и то-то, дабы тебя, бестолкового, вразумить, да может еще и на какое благое дело поправить. Но не тут-то было – пошел автор выплясывать кругами - от широты ли души, а может быть, и вообще, черт знает от чего. И тут бы начать извиняться перед читателем за чрезмерную кудрявость и многобуквенность, но…
Желает нынешний читатель сенсаций. Так отчего бы не удовлетворить? Благо, что и обстоятельства сошлись так, что "их есть у меня". Итак, прочь тягомотину. К делу! Вышло так, что автор года два уж как пребывает в очаровании творениями Николая Васильевича Гоголя. Конечно, будучи в школьные годы прилежным учеником по литературе (справедливости ради заметим, что по одному только этому предмету, в остальных же он проявлял отъявленное разгильдяйство), четыре увесистых тома Гоголя, находившиеся в домашней библиотеке, автор перечел вдоль и поперек. В шестом классе, покрываясь холодным потом и чуть не роняя фонарик под одеялом, впитывал он "Вечера на хуторе близ Диканьки" и "Вия", в седьмом хохотал над Хлестаковым и Подколесиным, в восьмом и девятом погружался в глубокие раздумья, читая и перечитывая "Шинель", "Невский проспект", "Нос" и, конечно же, "Мертвые души". Затем еще, насытивши душу в возрасте двадцати двух или двадцати трех лет, Николай Васильевич был отложен на полку, где и пролежал невостребованным лет двадцать с лишком. А года два назад душа вновь затрепетала после просмотра экранизации "Игроков". Фильм был просмотрен несколько раз, в разных компаниях, с бурными обсуждениями, затем дело пошло еще живее, и на экране видеоплеера замелькали Чичиков, Манилов, Собакевич, Ноздрев… И вопрос, заданный Николаем Васильевичем: "Русь, что же ты хочешь от меня? Дай ответ! Не дает ответа…" комком подкатывает к горлу, и ты чувствуешь, что вослед за Гоголем сам взрываешься этим сводящим с ума вопросом… И вот уже с полки достается порядком запыленный томик и перечитывается жадно, запоем, один, другой раз, третий… И Русь, подобно птице-тройке несется и несется в воображении невесть куда… Русь, что ты хочешь от меня? – не дает ответа…
Отыскивается на просторах Интернета малоизвестный последний труд Николая Васильевича "Выбранные места из переписки с друзьями", оставляя автора уже в совершенно сбитом с толку состоянии. Не может уже он остановиться и все повторяет и повторяет злосчастный вопрос: Русь, что ты хочешь от меня? И нет покою, и манит уже дорога, и скорый поезд "Москва-Ницца" мчит уже автора к местам последних гоголевских путешествий.