Всего за 139 руб. Купить полную версию
Главврач, серьёзно запивая коньяком своё изумление, несколько раз подходил ко мне. Он трогал меня за руку, похлопывал по спине и недоумённо вещал куда-то в небо: "Если это и есть новая технология работы с пациентом, то мне интересно увидеть, чем всё это закончится".
Через месяц закончилась моя практика. Я получил положительный отзыв о своей работе и вышел на последний этап получения второго высшего. На защиту диплома приехало столько желающих, что государственная комиссия перенесла защиту в большую римскую аудиторию.
Тема диплома: "Методика трансформации отдаленных последствий репрессий методами родологии". Предварительная защита настолько ошеломила профессиональный коллектив института, что было решено на защиту диплома пригласить представителей ВАК – Высшей аттестационной комиссии по присвоению учёных степеней.
На защите я был в задоре. Мне всё удавалось. Фортуна и Логика будто воочию присутствовали со мной. Вопросы, которыми меня засыпали, получали удовлетворявшие всех ответы. В завершение защиты представитель ВАК провел со мной короткий публичный разговор:
– Строить такого рода выводы хорошо. А вы уверены, что получили устойчивый результат?
– Что убедит вас в устойчивости результата?
– Продемонстрировать при всех, что ваш клиент действительно адекватно реагирует на раздражитель.
– Вас ждёт во дворе автобус. Бывший пациент – моя жена Бина. Она сейчас присоединится к нам. Пожалуйста, выберите сами такое место в городе или в окрестностях, где был бы ров.
Члены комиссии тайным голосованием выбрали место. Мы погрузились в автобус и прибыли на выбранную площадку через двадцать минут. Бина ехала со мной в автобусе вместе с членами комиссии.
Я почувствовал, что у меня начало нарастать напряжение. Но вдруг веер чёрных кудрей осыпал мою грудь, и на плечо моё склонилась её головка. У меня возникла совершенно полная уверенность, что мы выиграем.
Члены комиссии без лишних хлопот выстроили процедуру эксперимента. Они все встали на одном берегу рва. Бина должна была перейти через ров и подняться к членам комиссии. Затем вместе с ними снова перейти ров и вернуться в автобус.
Она проделала всё это так легко и непринуждённо, что заслужила искренние овации учёных мужей. Они лучше, чем кто бы то ни было, знали предмет и понимали, что стали свидетелями положительного результата, полученного с помощью новой технологии работы с клиентом.
Испытание снова встало у дверей нашего счастья через два года. Родственники Бины решили переехать жить в Израиль. Перед отъездом мы вместе с ними решили отдать дань памяти погибшим.
Это был день поминовения – холокост. Вблизи Чёрной балки собралось несколько сот евреев. Мы оказались среди них. Чувственный накал происходящего был неимоверно силён. В какое-то мгновение я вдруг почувствовал, что Бина уходит от меня. Я сильно прижал её к себе.
Вокруг люди. Никто не окажет нам помощь, ибо они воспринимают наше состояние как естественное. Я не знал, что делать. Потом резко поднял Бину на руки и, нарушая скорбный ритуал общего моления, начал протискиваться прочь от Чёрной балки, а она, как бездна, властно тянула меня обратно к себе. Мои силы были на исходе, и тут я почувствовал, что Бина своим угасающим сознанием помогает мне. Ощущение этой помощи настолько меня взбудоражило, что в неимоверном зверином рывке я вырвался из ритуального кольца и бросился в степь.
Я бежал с Биной на руках, и силы с каждым шагом возвращались ко мне. Я неотрывно смотрел в её глаза и видел, что удержал её. Она не погрузилась в небытие и стремительно возвращалась ко мне…
Сладость победы была столь велика, что мы опустились с ней на траву, и слёзы непроизвольно потекли из наших глаз.
Комментарий родолога
Изложенная история поведения Бэлы – литературная зарисовка. Для анализа нужны факты. Генограмма – это тот документ, в котором известные факты собраны воедино.
Материнской Род
Ключевая фигура – бабушка Бэлы, Лия, ушедшая из жизни в пятьдесят четыре года в результате гипертонического криза.
Бабушка Лия кочевала по жизни со своей семьёй замужем и во время войны перебралась к брату в Свердловск. Вначале она после окончания гимназии в 1923 году в семнадцать лет пыталась уехать в Америку, у неё были украдены чемодан и билет – потеря и прерывание, у неё крадут, отнимают возможность.
Рис. 5. Род Бэлы (Бины) – генограмма
С мужем она уезжает в Ашхабад и всё время живёт со своей семьёй в напряжении и страхе за жизнь мужа и детей. Муж – секретарь обкома партии – воюет с басмачами. Она теряет двух своих первенцев, ив 1941 году от желтухи умирает младший сын. Муж уходит на фронт и пропадает без вести – потеря мужа. Во время переезда из Ашхабада в Свердловск у неё крадут документы.
Муж возвращается с войны после контузии и слепнет – опять потеря, это окончательно подкосило бабушку.
Интерпретируя перечисленные факты, можно предположить, что по материнской линии у Бэлы формируются следующие страхи и бессознательные психологические установки:
✓ страх за свою жизнь;
✓ страх за жизнь детей;
✓ страх за жизнь мужа;
✓ "Я не могу уехать туда, куда я хочу" или "Я не могу уехать в другую страну", так как у меня крадут эту возможность;
✓ постоянное прерывание привычного образа жизни, смена дома и его обустройство в связи с внешними событиями и катаклизмами: формируется бессознательная тенденция к уходу из своего дома, привычного образа жизни, переходу с места на место и т. п.;
✓ "Я теряю отца", так как мать в раннем возрасте потеряла своего отца;
✓ "Я теряю мужа";
✓ "Мой муж – инвалид";
✓ "Жизнь – это напряжение";
✓ беспомощность;
✓ безнадёжность и желание уйти.
Отцовский Род
Ключевая фигура – бабушка Полина. Семья её родителей была уничтожена фашистами во время войны на Украине в местечке Чёрная Балка. Сама она осталась в живых, потому что уехала в Киев. Таким образом, она теряет своих родителей и родных. Во время войны она скитается в эвакуации, голодает, попадает в Казахстан, после демобилизации её разыскал дед, и они переехали в Свердловск, то есть тоже постоянное прерывание того или иного образа жизни в результате социальных катаклизмов, потери, смены места жительства. Формируется тенденция к уходу из привычного образа жизни. Потеря мужа в сорок шесть лет.
Стремление покинуть эту страну реализуется в 1996 году – иммиграция в Израиль с семьёй сына и внучки.
Интерпретируя перечисленные факты, можно предположить, что по отцовской линии у Бэлы формируются следующие страхи и бессознательные психологические установки:
✓ страх агрессии;
✓ страх насильственной смерти;
✓ несправедливости и жестокости жизни;
✓ обиды;
✓ беспомощности;
✓ всё это перекрывает эмоциональную сферу и с целью выживания формирует жестко логическую схему реакций.
Всё вышеперечисленное было актуализировано:
✓ бабушкой Полиной. Она называет свою внучку именем племянницы Бэлы, которая была заживо закопана в яму фашистами. Когда внучке Бэле исполнилось шесть лет, бабушка везёт её в Украину и показывает местечко трагедии – Чёрную Балку, где фашистами были уничтожены еврейские семьи. В дальнейшем у Бэлы формируется очень сильная реакция на места, напоминающие Чёрную Балку: "Я здесь стою – я там лежу";
✓ мамой, её отношением к дочери: нежеланный ребёнок, несправедливые обвинения, поступала в отношении дочери нечестно, возложила на неё ответственность за развод;
✓ разводом родителей (отец уходит, привычный мир рухнул, она теряет отца).
В комментарии к истории 6 перечислено уже несколько закономерностей. Но мы видим, что закон Рода – Уход имеет прочные основания для формирования в последующих поколениях целого набора деструктивных моделей поведения, которые в полной мере объясняют спонтанные проявления в психике Бэлы.
Самым первым шагом, призванным помочь Бэле, было изменение её имени. Сначала мы ввели ласкательное, домашнее имя. А затем было юридически зарегистрировано официальное имя Бина.
Полная программа коррекции была составлена с учётом истории Рода Бэлы в соответствии с алгоритмом Родологического метода [16].
История 7. Кто я?
В Берлине на холодной сцене
Пел немец, раненный в Испании,
По обвинению в измене
Казнённый "за глаза", заранее…
Витьку по кличке Дакке шён провожали всей кодлой бездомных военных пацанов. Он сидел на телеге, поджав под себя грязные ноги в рваных галошах, мокрый, холодный, с огромной царапиной на левой щеке, и смотрел на нас глазами, полными слёз. Слёзы в его глазах что-то делали с нами. Мы никогда не видели такого. Мы били. Нас били. Мы плакали – злились, мстили. Но слёзы без боли, без драки да ещё у Витьки на глазах. Для нас это было впервые и запомнилось на всю жизнь.
Мы встретились много лет спустя. Совершенно случайно, как это часто бывает. Я летел на конференцию в Москву самолётом авиакомпании "Люфтганза". В середине полёта со стороны кабины лётчиков появился и пошёл по проходу между креслами высокий сухощавый человек. Его странно молодое лицо было окаймлено длинными седыми волосами. Живые голубые глаза и лётная форма делали его чертовски привлекательным.