С видимым сожалением старенький священник отложил копие и последовал за ними из алтаря. Но прежде чем положить копие, он поднял на меня глаза и вновь повторил:
– Ты просто не греши, вот и все.
Я смотрю вслед уходящему старичку и спрашиваю молодого батюшку:
– Отец, кто это?
– Как?! Ты не узнал? Это же Илий Оптинский!
Уезжал я из Дивеево в приподнятом настроении. Ехал к преподобному Серафиму, хотел душу почистить, и он свел меня с отцом Илием.
По сей день та страсть, в которой я тогда каялся перед отцом Илием, порой поднимает голову. Но всякий раз на помощь приходит взгляд старца и его слова: "А ты просто не греши". И грех отступает.
Священник Александр Дьяченко. В круге света. Издательство "Никея", 2013
Советы старца
Каждый верующий человек рано или поздно попадает в такую ситуацию, из которой сам не может найти выхода. Часто даже духовник затрудняется с ответом. В таких случаях верующие обращаются к людям, которых Бог поставил на особое служение, – старцам, наделенным Благодатью и избранным Господом для помощи страждущим.
Однажды в таком положении оказалась и моя будущая теща. Ее духовный отец не мог разрешить сложный личный вопрос и благословил поехать за советом к старцу схиархимандриту Власию, который подвизается в мужском Пафнутьев-Боровском монастыре. Она взяла с собой свою дочь – мою будущую супругу.
Когда они приехали в монастырь и направились к келье старца, моя будущая жена не хотела заходить к нему, чтобы зря не отнимать времени, потому что у нее не было вопросов. Но мать настояла на том, чтобы они зашли вместе.
Теща рассказала отцу Власию о своем затруднении и получила совет, как поступить. Вдруг старец обратился к молчавшей дочери и спросил о том, хочет ли она иметь отца, чем поверг ее в растерянность: родители были уже двадцать лет в разводе, жили в разных странах, и она даже не знала, жив ли он, но с детства очень хотела его видеть и молилась об этом. Услышав вопрос, моя будущая жена разревелась, а старец погладил ее по голове и ласково сказал, что у нее будет отец.
Спустя три года исполнились слова отца Власия: ее отец сам разыскал дочь, оказалось, что он уже пятнадцать лет как был монахом в одном из монастырей Грузии. Но это еще не конец истории…
Моя будущая супруга захотела принять монашество и решила спросить об этом отца Власия, но получила благословение выходить замуж. Вскоре моя будущая супруга, жившая в России, поехала в Грузию для встречи с отцом, где встретила не только его, но и меня!!!
Теперь каждый год мой тесть на несколько дней приезжает к нам из монастыря увидеться и пообщаться с внуками. А жена, уехавшая в Грузию на двадцать один день, живет здесь уже пять лет!
Так сбылось в точности все, что говорил моей супруге старец Власий.
Роман Кияшко. www.carentauto.ru/view_post.php?id=285
Редчайший случай. Протоиерей Сергий Гулько
Так и хочется мой маленький рассказ назвать "Удивительнейший случай". Но может ли что-либо в Промыслах Божиих быть неудивительным: удивительно создан мир, удивительно создан человек, удивительно устроено спасение человека, удивительно спасается человек. И среди всего Божественно-удивительного, среди которого мы живем, того же Божественного Промысла, встречаются на удивление редкие случаи.
Однажды в церковной ограде меня встречает незнакомая, на вид довольно молодая, подвижная, красивая женщина.
"Значит, это ее, должно быть, стоит у церковной ограды красный "Пежо"", – мелькнуло у меня в голове.
Женщина смело подходит ко мне и говорит:
– Отец Сергий, я живу в Челябинске. Прежде, в молодости, много лет жила в поселке Роза. Теперь иногда приезжаю посетить прежних знакомых. Сегодня посетила знакомую бабушку. На днях ей исполнилось девяносто лет. За ней приглядывает ее сын. Сегодня я ее помыла и подготовила к Причастию. Она вас ждет, и я готова вас отвезти. Уж не откажите, для бабушки это будет большим праздником.
– Она ваша родственница? – удивляясь ее добродетели, задаю ей вопрос.
– Нет. Были знакомы в прошлом.
– Она действительно желает причаститься?
– Да. Но последний раз она причащалась, возможно, при своем крещении в младенчестве.
"Вот так случай", – подумалось мне. Надо ехать, карета подана. Какая добродетель, однако!
Прихватив с собой все необходимое, въезжаем в дорогой моему сердцу поселок Роза, где я прожил бóльшую часть своей жизни. Невольно нахлынули воспоминания: вот я семилетний, как-то проходя по улице с новыми постройками, над одними дверями здания самостоятельно впервые прочитал по слогам вылепленное из штукатурки крупными буквами слово Ш-КО-ЛА.
В груди был неожиданный прилив радости: я прочитал сам. Это было где-то сразу после войны. Маме кто-то подарил вырванный из букваря листок с алфавитом, и наши долгие вечера мы проводили с ней над этим листочком. И вот мое первое прочитанное слово! Эта приятная мелочь сама собой вспоминается при каждом моем посещении Розы.
…Окрыленный радостью, я вошел в школу. В вестибюле стоял письменный столик, за которым сидела хорошенькая молодая женщина. Я понял – учительница.
– Как тебя зовут?
– Сережа.
– Сколько тебе лет?
– Семь.
– Где работает твой папа?
– Папу на войне убили.
– А мама где работает?
– Мама дома лежит. Болеет.
(Пережив нападки сумбурной революции, коллективизацию, раскулачивание, репрессию, голодную смерть родителей в ссылке, непосильный женский труд, постоянные переохлаждения на новообразованной Советами скотоводческой ферме, где даже скотинка умирала от холода, мама потеряла здоровье и часто болела. Теперь, получив с фронта похоронку о гибели моего папки, она окончательно слегла.)
Учительница ласково погладила меня по голове.
– Скажи маме, что мне нужна твоя метрика.
Я вышел из школы и подумал: "Она такая добрая, как моя мама". Так я поступил в первый класс. По тайному решению судьбы, а теперь, как я понимаю, по промыслу Божию, эта добрая женщина – Елизавета Ивановна Белокобыльская – стала моей первой учительницей.
Наконец подъехали к небольшому частному домику, где ворота и палисадник были выполнены из зеленого поликарбоната. Калитку открыл мужчина возрастом близко к шестидесяти и вежливо пригласил в дом. В отдельной комнатке на кроватке сидела приятная, ухоженная старушка. Над кроватью, в головах, висел коврик с изображением Нерукотворного Образа Спасителя.
На невысоком шкафу стояло несколько икон, среди них икона Великой княгини Елизаветы. На столе лежал молитвослов, состояние которого говорило о том, что он был в постоянном употреблении. Пожелтевшие листочки были сильно потерты от частого пребывания в руках читающего.
– Здравствуйте, – обращаюсь к бабушке.
– Здравствуй, батюшка дорогой, как я рада вас видеть!
– Мне сказали, что вы желаете причаститься?
– Да, батюшка. Желаю всей душой и много просила Господа, чтобы не оставил меня Своей милостью и сподобил соединиться с Ним. Как я рада и счастлива! Господи, слава Тебе!
"Как правильно и красиво она выражается", – подумалось мне.
– А вы когда-нибудь бывали в храме?
– Нет, милый батюшка, ни разу. Теперь много сожалею об этом. Но мама говорила мне, что меня крестил священник.
– Сколько же вам теперь годиков?
– Девяносто, батюшка.
"Хороший случай! – думаю. – Вот уж действительно, "не хочу смерти грешника". Надо хоть кратенько дать ей понять, напутствовать, что такое Причастие, его значение в жизни человека. Придется какое-то время с ней посидеть и поговорить, чтобы она могла представить, что батюшка пришел к ней со Святыми Дарами, у него в руках Тело и Кровь Христовы, а не кагор с медом, как часто можно это слышать от подобных бабушек на исповеди. А если это действительно Тело и Кровь Христовы, то как они оказались в руках священника, для чего?"
– Как ваше имя?
– Елизавета, батюшка.
– Вы слышали когда-нибудь, что Бог сотворил небо и землю. Землю и воду населил животным миром. В шестой день творения мира Бог сотворил человека по образу Своему и подобию…
– Я знаю это, батюшка, – перебивая, говорит она.
– Господь поселил первого человека в раю сладости, чтобы он возделывал его и хранил его. И дана была человеку заповедь, разрешающая вкушать плоды райского сада от всех древ, кроме древа познания добра и зла. И было подчеркнуто Богом: в день, когда ты вкусишь от этого запрещенного дерева, смертью умрешь.
– Я знаю это, батюшка.
– Также Господь из ребра Адама сотворил помощницу по нему. Навел на Адама глубокий сон, взял от него ребро, рану закрыл плотью и создал Еву. Практически, можно сказать, это была первая в мире операция.
– Я знаю это, батюшка, – повторяет она.
– Затем Господь привел Еву к Адаму, и тот, первый раз увидев ее, узнал, говоря: "Это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа. Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут одна плоть".
– Да, батюшка, да.
– Здесь для нас важно, удивительно и переживательно то, что они, находясь в раю сладости, в абсолютном и полном счастье, нарушили единственную заповедь Божию. Согрешили непослушанием и были удалены из рая и от присутствия Божия.
– Да, батюшка, змей обольстил. Я знаю это.