Всего за 64.9 руб. Купить полную версию
Впрочем, эти пути создания новых имен использовались в основном английскими и американскими протестантами. Немецкие протестанты просто вернулись к древним германским именам, благо их было много, они были достаточно понятны и не воспринимались как чужеродные.
Внесли свою лепту и революции. Что касается Великой французской революции, то примера, лучше приведенного Львом Успенским в книге "Ты и твое имя", не подберешь: Жуэн Мильсэсанкатрвэнтрэз – то есть Июнь Тысячасемьсотдевяностотретий (тут имелся в виду 1793 г.).
Наш 1917 г. тоже не отставал. Старые святцы решено было выкинуть на помойку, однако какие же имена придут к ним на смену? Тут хорошей иллюстрацией может послужить сцена "красных крестин" из фильма "Собачье сердце". Какие диковинные имена предлагали несчастным детям: Баррикада, Бебелина, Пестелина! На этом фоне решение Швондера наречь новорожденных всего лишь Кларой и Розой (не очень привычными для русских, но все же именами, имеющими уже традицию) выглядит необычайно мудрым.
В порыве творческого вдохновения родители на все лады склоняли имена вождей и революционные лозунги, свежие газетные новости, реалии нового быта: Гарибальди, Фрунзе, Восьмарт (Восьмое марта),
Карм и Кармий (Красная армия), Собкор (собственный корреспондент), Антенна, Атеист, Гранит, Пятьвчет ("Пятилетку в четыре года!"). В Ленинграде были зарегистрированы мальчик Седьмое Ноября и девочка Артиллерийская Академия – в два слова каждое имя.
Другие обратились к именам иностранным: Эдуард, Ричард, Нелли, Изабелла.
Третьи давали имена, уже употреблявшиеся, но наполняли их другим смыслом: Гертруда (герой труда), Ким (коммунистический интернационал молодежи), Рената (революция, наука, труд).
Перенимали и "восточные" имена: Лейла, Гюзель, Тимур.
ПРИМЕЧАНИЕ
Имя Тимур стало популярным после книги Аркадия Гайдара "Тимур и его команда".
Некоторые имена в старом календаре, бывшие по тем или иным причинам нежелательными или малоупотребительными, тоже получили новую жизнь: Августин, Дарий, Март, Наполеон, Океан, Флориан, Виктория, Новелла и др.
Наибольший взлет совершило имя Владимир: до 1917 г. оно если и не "плелось далеко в хвосте", то довольно далеко отставало от самых частых имен, зато после революции по вполне понятным причинам вошло в первую десятку, а иногда даже возглавляло ее.
ПРИМЕЧАНИЕ
Владимир Ильич Ленин, кстати, довольно сильно повлиял на новые имена. Мы ранее уже сталкивались с именами, образованными под его влиянием. Надо заметить, что даже его отчество ухитрилось превратиться в имя! Правда, русские все-таки понимали его неудачность в качестве имени. Зато иностранцы, весьма туманно понимающие понятие отчества, преспокойно начали употреблять имя Ильич.
Часть из этих имен задержались в русском словаре имен, освоились, прижились, стали восприниматься как обычные, хотя, может, и редкие, имена. Часть пополнили копилку ономастических курьезов: Оюшминальда ("Отто Юльевич Шмидт на льду"), Эдил ("эта девочка имени Ленина"), Персострат ("первый советский стратостат"), Даздраперма ("да здравствует Первое мая!"). Большая же часть просто канули в Лету и используются разве что специалистами, изучающими историю имен. Однако имятворчество родителей-оригиналов вовсе не прекратилось. Не так давно в газетах промелькнуло сообщение, что некие восторженные поклонники Димы Билана назвали своего ребенка Дибил. От всей души надеюсь, что это только первоапрельская шутка, иначе бедному ребенку не позавидуешь.
ГЛАВА 2
Отчество
Величание по предкам
Еще совсем недавно главу государства невозможно было назвать без отчества, то есть так, как мы сейчас можем прочитать в газете: Борис Ельцин, Владимир Путин, Дмитрий Медведев. Когда-то считалось, что если человека до седых волос называют просто по имени, без отчества, то это пустой человек, несерьезный и авторитета в глазах окружающих не заработал.
Сейчас отчества, кажется, сдают позиции в повседневном общении. Люди зрелого возраста не видят ничего обидного в том, что к ним обращаются по имени.
ПРИМЕЧАНИЕ
А когда-то какие страсти кипели, если решался вопрос, по отчеству писаться или без, с отчеством на – ов или – вич!
Старинные отчества больше напоминают фамилии: Иван Семенов сын – а сейчас сказали бы Иван Семенович, что раньше было запрещено. Отчества на -вич принадлежали в те времена только самым высшим сословиям, а всем прочим следовало именоваться поскромнее. Царское разрешение писаться в документах с "вичами" было равносильно возведению человека в дворянство. (Впрочем, в повседневной жизни люди часто не лишали себя удовольствия именоваться на -вич.)
Попытку навести элементарный порядок и отделить служилых дворян Ивановых от Ивановых-мещан предприняла Екатерина II. По ее указу было введено различное написание отчеств для чиновников и офицеров различных классов. Например, Петр Иванович Кузнецов, имея в екатерининские времена невысокое звание, до капитана включительно, в официальных бумагах записывался без отчества – Петр Кузнецов. Получив следующие чины, но не став генералом, он именовался уже Петр Иванов Кузнецов. Но лишь обретя генеральский чин, он становился Петром Ивановичем Кузнецовым.
ПРИМЕЧАНИЕ
Интересно, что в старину отчество могло писаться и по матери – Иван Марфин сын, Степан Настасьевич. Правда, для этого Марфа или Настасья должна была либо иметь мужа совсем негодного, никаким уважением у окружающих не пользующегося, либо быть не замужем или вдовой.
В старые времена рядом с отчеством иногда также употреблялось и дедичество – величание по деду. Вы не поверите, но этот обычай наблюдался в некоторых районах Псковской и Новгородской областей еще в первой половине XX в.: человек писался, например, Иваном Семеновичем Антоновым, его сын – Федором Ивановичем Семеновым, его внук – Алексеем Федоровичем Ивановым. Как видите, дедичество в этом случае имело вид фамилии и для всех неосведомленных было фамилией, но фактически ей не являлось и фамилии не создавало. Потом уже эту скользящую бесфамильность ликвидировали и назначили дедичество фамилией.
Совсем другое дело – родовое имя. Если вы посмотрите на карту расселения славянских племен, обнаружите там несколько названий в форме отчеств: кривичи, радимичи, вятичи, дреговичи. О реальном происхождении этих названий пусть спорят специалисты, заметим только, что старинная легенда выводит происхождение радимичей от некоего Радима, а вятичей – от его брата Вятко.
Довольно долго в России о родовитости человека говорила его принадлежность к Рюриковичам – опять-таки родовое название в форме отчества. Это не фамилия – фамилии у Рюриковичей были свои собственные, разные, это указание на знатность: можем проследить свой род до самого Рюрика! Схожим же было наименование "Гедиминовичи" – они вели свой род от литовского князя Гедимина. Гедиминовская порода считалась на Руси не такой знатной, как рюриковская, но по сравнению с безродными людьми, которые поднялись во времена Петра Первого, тоже хвасталась знатностью рода.
Как же звали Ярославну
А теперь поговорим о женских отчествах. Очень часто в старину они были известны более, чем имена. Классическим примером служит Ярославна, жена князя Игоря, героя "Слова о полку Игореве". Кто может вспомнить, как ее звали?
ПРИМЕЧАНИЕ
Можно вспомнить грустную историю: умерла у старика его старуха. Пришли соседки, занялись похоронами. Надо же помянуть… Призадумались соседки: называли-то они ее Петровной по отцу или же Иванихой по мужу. Имени же никто вспомнить не мог. "А как звали покойную?" – спросили у мужа. Попробовал старик вспомнить да заплакал: молодая была – женой звал, дети пошли – стал говорить "мать", подросли детки, состарились родители – старухой стал звать. Так и поминали – рабу божию Петровну, имя же ты ее, Господи, знаешь сам…
В старинных документах редко упоминали имя женщины, куда чаще называли ее по имени отца или мужа. В новгородских берестяных грамотах записано: "Фомина жена" или же просто "Павловая" (жена Павла). Иногда употреблялась двучленная форма – но опять без женского имени: Глебовая Всеславича (жена Глеба Всеславича). Девушку называли по отцу: Даниловна Романовича (дочь Данилы Романовича).
Имена женщин появляются в документах очень редко, и только ближе к петровским временам, когда женщины уже получили некоторую самостоятельность; повсеместно распространяется полная, с упоминанием имени и отчества женщины, запись. Кроме этого, обычным компонентом ее имени становится двух– или трехчленное имя ее мужа: посадская вдова Соломанида Алексеева дочь Васильевская жена Жукова (муж Василий Жуков), Мавра Иванова дочь Михайловская жена Ефремова сына Митрополова (муж Михаил Ефремов сын Митрополов). Впрочем, были вариации: могли, например, на первое место поставить имя мужа: подьячего Васильевской жены Григорьева сына Кудрина вдова Парасковья Федорова дочь (муж Василий Григорьев сын Кудрин). А могли и так: вдова суконной сотни Василия Иванова сына Саватиева жена его Акулина Дмитриева дочь (муж Василий Иванов сын Саватиев).
И только в XIX в. женщин стали называть так, как мы привыкли.