Всего за 64.9 руб. Купить полную версию
Пятое его подразделение представляет уже много новых черт. Оно является уже явственно светящимся и чрезвычайно привлекательным для привыкших к темным земным оттенкам, оправдывая название астрального, звездного, данного всей этой сферой. Здесь находится материализованное небо, которое играет такую большую роль в народных религиозных представлениях всего мира. Просторные луга для охоты краснокожих индейцев, Валгала северных народов, наполненный гуриями рай мусульман, золотовратый, украшенный жемчугом, новый Иерусалим христиан, богатое научными учреждениями небо материалистического реформатора ― все находит здесь свое место. Люди, крепко придерживающиеся мертвой буквы, находят здесь буквальное удовлетворение своим стремлениям, бессознательно создавая в астральной материи силою воображения ― питавшегося обрядовой стороной мировых религий ― те заоблачные храмы и дворцы, о которых они грезили на земле. Самые материальные религиозные представления находят здесь временное осуществление, и книжники всех верований, которые были полны эгоистического стремления к личному спасению, находят здесь подходящую и для них весьма приятную обитель, окруженную как раз теми условиями, которые составляли предмет их верований. Деятельные души из числа церковников и филантропов, которые стремились осуществлять свои собственные проекты и вести ближних своими собственными путями гораздо более, чем самоотверженно работать для увеличения общего блага, чувствуют себя здесь на полном раздолье, устраивая разные просветительные учреждения, приюты и школы для своего собственного удовлетворения, и они бывают в восхищении, если им удается "ввести свой астральный палец в земной пирог" с помощью услужливого медиума, которому они покровительствуют с высокомерной снисходительностью. Они строят астральные церкви, школы и дома, наполняя ими материалистические небеса, о которых они мечтали; и хотя для более тонкого созерцателя их построения весьма несовершенны, их они удовлетворяют полностью. Люди одной и той же паствы соединяются вместе и сотрудничают различным образом; образуются целые общины, отличающиеся настолько же одна от другой, как и на земле. В случаях, когда завязываются сношения с землей, они ищут людей своей собственной веры и своей страны, отчасти по естественному сродству, но также и потому, что в Камалоке все еще существуют различия языков, что отражается и в сообщениях, получаемых на спиритуалистических сеансах. Души из этой области принимают обыкновенно живейшее участие в попытках установить общение между земным миром и потусторонним, и "духи-руководители" медиумов среднего развития являются большею частью именно из этой области и из непосредственно следующей за ней. Обыкновенно они все же сознают, что им предстоит более высокая жизнь и что рано или поздно они перейдут в миры, откуда сообщения с землей станут невозможны.
Шестая область чистилища сходна с пятой, но она несравненно утонченнее, и населяют ее души высшего типа, изживающие там свои астральные оболочки, с которыми большая доля их умственной энергии была тесно соединена, пока они были в физическом теле. Задержание их в этой области происходит благодаря себялюбию, игравшему значительную роль в их артистической или интеллектуальной деятельности, и благодаря тому, что они продавали свои таланты для удовлетворения, в утонченной форме, своих желаний. Окружающая их среда ― наиболее красивая из всего чистилища; творческие мысли формуют из светящегося материала этой области чудные пейзажи, волнующиеся океаны, снегом увенчанные горы и плодородные долины, целые сцены такой волшебной красоты, с которой не сравнится никакая земная красота. И узко верующие тоже находятся здесь, из числа более подвинувшихся, чем обитатели предшествующей области, Яснее сознавая свою собственную ограниченность, они правильнее смотрят вперед на свой переход в более высокое состояние.
Седьмое, высшее, подразделение чистилища населено почти сплошь умственно развитыми мужчинами и женщинами, которые были или яркими материалистами на земле, или же так тесно связали свое сознание с путями, на которых знания достигаются одним низшим разумом, что продолжают свои изыскания по прежним линиям, хотя и с расширенной способностью восприятия. Припомним ― как пример ― неудовольствие, выраженное Чарльзом Ламбом при мысли, что на небесах знания могут приобретаться "каким-то неуклюжим процессом интуиции" вместо изучения его излюбленных книг. Многие ученые живут целыми годами, иногда даже столетиями, по словам Е. П. Блаватской, в буквальном смысле среди астральной библиотеки, изучая прилежно все книги, касающиеся их любимого предмета, и совершенно довольные своей судьбой. Люди, которые горячо отдавались интеллектуальным исследованиям по определенным научным линиям и которым пришлось покинуть свое физическое тело с неудовлетворенной жаждой знания, продолжают свои исследования с неутомимой настойчивостью, скованные своей тягой к физическим способам познавания.
Нередко такие люди сохраняют свой скептицизм относительно высших возможностей, находящихся перед ними, и отступают перед перспективой того, что можно назвать второй смертью, т. е. перед бессознательным состоянием, в которое душа впадает до времени, когда она рождается для высшей жизни на небесах. Политические деятели, государственные люди, люди науки временно пребывают в этой области, медленно освобождаясь от астрального тела, все еще привязанные к земной жизни своим острым и живым интересом к земным перипетиям, в которых они играли столь видную роль; они делают усилия, чтобы достигнуть и в астральном мире торжества тех планов, от которых их оторвала смерть ранее, чем они достигли своей цели.
Но для всех, рано или поздно, за исключением тех немногих, которые в течение всей своей земной жизни никогда не испытали даже мимолетного чувства бескорыстной любви или проблеска духовного стремления и не признавали чего-либо или кого-либо выше себя, ― для всех приходит время, когда связь с астральным телом окончательно порывается, и душа погружается в короткую бессознательность относительно всего окружающего, подобную той, которая наступает после сбрасывания физического тела; а затем душа пробуждается от ощущения блаженства, яркого, безграничного, неизмеримого, невообразимого для земного сознания, блаженства небесного мира, к которому по своей истинной сути принадлежит человеческая душа. Низменны и корыстны могли быть ее страсти, тривиальны и нечисты многие из ее стремлений, но если в ней были вспышки высшей природы и прорывались лучи света из высших миров, для этих проблесков божественной природы наступает жатва, и как бы ничтожны и немногочисленны они ни были, и для них наступает соответствующее воздаяние.
Так переходит человек к собиранию на небесах того, что им было посеяно во время земной жизни, к вкушению и претворению плодов этой жатвы.
Астральный труп, как иногда его называют, или "скорлупа", оставшаяся после ушедшего человека, состоит из остатков тех семи концентрических оболочек, которые были ранее описаны, и эти остатки удерживаются в соединении сохранившимся магнетизмом души. Каждая из семи оболочек, или "скорлуп", в свою очередь, распадается, пока не останутся от нее лишь рассеянные частицы; последние притягиваются магнетической тягой к оставшимся "скорлупам", и когда, одна за другой, все они распадутся вплоть до седьмой или внутренней, тогда сам человек освобождается, оставляя за собой опустошенные остатки. Последние неопределенно блуждают в астральном мире, автоматически и слабо повторяя привычные вибрации, и, по мере того, как сохранившийся в них магнетизм постепенно рассеивается, они приходят все в большую и большую степень разложения, пока наконец не распадутся окончательно, возвращая свои материалы в общий резервуар астральной материи совершенно так же, как это происходит с физическим телом, отдающим свои составные частицы физическому миру.
Такие "скорлупы" несутся туда, куда астральные течения направляют их, и они могут быть временно оживлены (если они не слишком сильно разложились) магнетизмом воплощенных душ и как бы возвращены на короткое время к некоторому подобию деятельности. Они всасывают такой магнетизм, как губка всасывает воду, и затем принимают обманчивый вид жизненности, повторяя более энергично те вибрации, к которым они привыкли при жизни. Последние вызываются током мыслей, привычных и для отошедшей души, и для друзей и родных, оставшихся на земле, и такая оживленная "скорлупа" может весьма удовлетворительно сыграть роль сообщающегося "духа", хотя ее легко отличить ― даже помимо астрального зрения ― благодаря автоматическому повторению обычных для умершего человека мыслей и полному отсутствию всякой оригинальности и каких бы то ни было знаний, которыми покойный не владел на земле.
Совершенно так же, как души умерших могут быть задерживаемы в своем движении вперед призывами неразумных друзей. точно так же им может быть оказана и помощь мудрыми и вернонаправленными усилиями.
Вот почему все религии, сохранившие хотя бы малейшие следы оккультных знаний своих основателей, применяют "молитвы об усопших".