Всего за 64.9 руб. Купить полную версию
Нельзя не поразиться разницей, которую обнаруживают эти христиане по сравнению с их современными преемниками. У первых – совершенная чистота жизни, соблюдение праведности, осуществление божественного Закона во всех подробностях внешнего поведения были – так же, как и у язычников – только началом пути, а не его концом. В наши времена цель религии вполне закончена, если ей удалось создать Святого; тогда же высшие воздействия религии были обращены на достигших святости, и только чистые сердцем приводились к Блаженному Видению.
То же указание на тайное обучение появляется снова, когда Ориген опровергает аргументы Цельсия относительно разумности сохранения обычаев предков, когда оно основано на уверенности, что "отдельные части земли были с самою начала распределены между различными направляющими Духами, и предоставлены определенным правящим Силам, и таким образом происходит управление миром".
Опровергнув выводы Цельсия, Ориген продолжает: "Но так как мы считаем возможным, чтобы некоторые из тех людей, которые привыкли к более глубоким исследованиям, могут напасть на этот трактат, попытаемся изложить несколько соображений более глубокого рода, заключающих мистическую и сокровенную точку зрения, касающуюся первичного распределения различных частей земли между различными правящими Духами". Он утверждает, что Цельсий неверно понял более глубокие основания, на которых построены земные дела, и вслед за этим цитирует из Второзакония, XXXII, 8-6: "Когда Всевышний давал уделы народам и расселял сынов человеческих, тогда поставил пределы народов по числу ангелов Божиих; ибо часть Господа – народ Его; Иаков – наследственный удел его". Мы берем греческий перевод, в котором упоминаются ангелы Божии, и обращаем внимание читателя на последнюю часть, в которой "часть Господа" относится к правящему ангелу еврейскою народа, а не к "Всевышнему", т. е. Богу. Понимание этой разницы исчезло благодаря общему невежеству, и отсюда нередко неподходящее употребление слова "Господь" в смысле "Высочайшего".
Затем Ориген рассказывает историю Вавилонской Башни и продолжает: "Но по этому поводу многое, и притом мистического значения, может быть сказано; придерживаясь такового, выходит: "чтобы учение о вхождении душ в тела (но не переселение из одного тела в другое) не было выставлено перед простым непосвященным пониманием, и то, что свято, не было отдаваемо псам и жемчуг не был бросаем перед свиньями. Ибо такой образ действия был бы грешен, соответствовал предательству сокровенных признаний божественной мудрости… Будет достаточно, если представить в стиле исторического повествования то, что долженствует дать сокровенное значение в облачении истории, дабы имеющие способность на то, могли добиться сами всего, что относится к данному предмету". Он излагает затем более подробно историю Вавилонской Башни и говорит: "Теперь же имеющий на то способность да поймет, что в том, что принимает внешний вид истории и содержит в себе нечто буквально верное, содержится кроме того и более глубокое значение…"
Доказывая, что "Господь" более могуществен, чем остальные Духи, правящие различными частями земли, и что Он в наказание послал свой народ, чтобы он жил под владычеством иных Сил, а впоследствии взял его обратно вместе с другими вошедшими в его состав народностями, Ориген делает такое заключение: "Как мы уже сказали, эти замечания делаются нами с скрытым намерением, чтобы указать на ошибки тех, которые утверждают…" то же, что Цельсий.
Отметив, что цель христианства в том, чтобы мы стали мудрыми, Ориген продолжает: "Если вы подойдете к книгам, написанным после Иисуса, вы найдете, что все то множество верующих, которые внимают притчам, находятся как бы "вне", и достойны лишь внешних учений, тогда как ученики узнают отдельно от других объяснение притч. Ибо отдельно Своим собственным ученикам Иисус открывал все, считая выше толпы тех, кто желал знать Его мудрость. И Он обещал тем, кто верит в Него, послать таковым мудрых людей и книжников… И Павел также в списке Charismata, пожалованным Богом, поместил сперва "Слово мудрости", а затем уже, как второстепенное, "слово знания", и уже в третьих, еще ниже, "веру". И потому, что он считает "Слово" выше, чем чудодейственные силы, он помещает "сотворение чудес" и "дары исцеления" ниже, чем дары Слова".
Евангелие, несомненно, помогает и невежественному, "но оно не помеха к познанию Бога, В помощь, ведет к образованности, изучению наилучших понятий и достижению мудрости". Что касается неразвитых людей, "я стараюсь улучшить и таковых в меру моей способности, хотя я и не желал бы строить христианскую общину из таких материалов. Ибо я предпочитаю искать более сведущих и проницательных, так как они способны понимать значение суровых изречений". Здесь перед нами ясно выражена древняя христианская мысль, вполне совпадающая с соображениями, высказанными в первой главе этой книги. В христианстве есть место и для невежественных, но оно назначено не только для них и обладает глубинными учениями для "сведущих и проницательных".
Для этих последних Ориген и старается доказать, что еврейские и христианские Писания имеют тайный смысл, скрытый под историческим изложением, видимое значение которого отталкивает их как нелепое, вроде истории змея и древа жизни, и "другие утверждения, которые следуют и которые сами по себе могут привести чистосердечного читателя к пониманию, что все эти вещи имеют соответственный аллегорический смысл". Многие главы посвящены этим аллегорическим и мистическим значениям, скрытым под словами Старого и Нового Заветов, и он доказывает, что Моисей, подобно Египтянам, давал истории с сокровенным смыслом. "Тот, кто относится чистосердечно к историям" – в этом для Оригена основа верных толкований – "и желает, чтобы они не вводили его в обман, тот должен упражнять свое разумение в том, какие утверждения можно принять и какие следует понимать иносказательно, стараясь проникнуть в значение, придаваемое авторами таких выдумок; и каким утверждениям не следует доверять, как написанным для удовлетворения некоторых читателей. И мы говорим об этом в виде предупреждения относительно всей истории Иисуса, передаваемой в евангелиях". Большая часть четвертой книги Оригена посвящена пояснениям мистического значения священных историй, и желающих познакомиться с этим предметом мы отсылаем к этой книге.
В книге "О началах" Ориген излагает как принятое учение церкви, "что св. Писания были написаны Духом Божиим и что они имеют не только то значение, которое очевидно с первого взгляда, но еще и другое, ускользающее от внимания большинства. Ибо те (слова), которые написаны, суть формы неких мистерий и образы божественных вещей. Относительно этого существует во всей церкви только одно мнение, что весь закон по существу своему духовен, но что духовный смысл, который заключается в нем, познан не всеми, но только теми, которые причастны благодати Духа Святого в слове мудрости и знания". Читатель, помнящий ранее приведенные места, поймет, что "Слово мудрости" и "слово знания" означают два рода мистических обучений, духовное и интеллектуальное.
В четвертой книге "О началах" Ориген подробно объясняет свои взгляды на толкования св. Писания. Оно имеет "тело", которое представляет собою "обыкновенный и исторический смысл" и "душу", иносказательное значение, которое познается упражнением интеллекта, и "дух", тот внутренний и божественный смысл, который познается только теми, которые обладают "умом Христа". Он полагает, что несообразные и невозможные вещи введены в историю для того, чтобы пробудить интеллигентного читателя и заставить его искать более глубокого объяснения, тогда как невежественный народ будет читать, не вникая в несообразности.