Всего за 49.9 руб. Купить полную версию
Иллюзия бытия – между майей и пралайей
Ведическая концепция реальности предполагает, что вообще все нереально, кроме самого Брахмана, а также того Атмана, который реализовал свое тождество Брахману. Все сущее в мире – только иллюзорные покровы, скрывающие подлинную реальность. Эта традиция лучше всего разработала градацию "степеней реальности" (оболочки тонких тел, система миров и пр.), а также способы развития буддхи (разума) как способности различения между реальным и нереальным. При этом предельное заключение тоже разворачивается и гласит, что нереальность мира или обман зрения есть на самом деле проявление самой реальности.
Предельные состояния реальности и нереальности заданы циклом сотворения мира, где нет ничего нереального в состоянии пралайи (сна Брахмы), но зато сам Бог неактуален, а потом по мере развития очередного космоса реальность полностью скрыта нереальным, или покровами майи, но в ней везде и повсюду присутствует реальный Бог. Вот такая взаимообратимость реального и нереального в крайних состояниях майи и пралайи дана в ритуальной практике. Ритуал – это повторный цикл сотворения мира, и без ритуалов Бог ускользнет из мира, а сам мир рассыплется без скрепления его внутренней реальностью.
Самореализация в ведической практике предполагает ускоренное наступление пралайи в личном времени и пространстве. Пока все человечество путается в покрывалах, одна единственная личность может осуществить полное снятие покровов с реальности и погрузиться в чистого Брахму, каков он бывает только сам по себе вне творения. На самом деле, это вопрос понимания и осуществления – поскольку существование Бога вечно, а не временно, нельзя говорить в строгом смысле о некой последовательности циклов. Брахма всегда присутствует как в пралайе, где ничего нет помимо Одного, так и во всякой майе.
Вот почему кульминацией ведической реализации исходно был даршан – видение реальности как она есть, или личная встреча с Богом. Никаких иных достижений не нужно. Как известно, ведический мудрец после обретения окончательного прозрения в медитации мог просто-напросто сложить погребальный костер, взойти на него и поджечь, избавляясь от последней завязки и заякоривания посредством тела в частном аспекте обусловленного существования. Впрочем, многим иным мудрецам видение подлинной реальности скорее помогало продолжать существование, а пелена майи просто просвечивала и не мешала.
В последнем варианте такой мудрец всегда оказывался в амбивалентном положении между реальностью непроявленной и реальностью проявленной. Проще говоря, к нему начинали приходить люди и спрашивать, как жить и что делать. Разумеется, без видения целого человек не в состоянии даже воспринимать наставления, исходящие из подобного видения. Попытки вывести кого-то в реальность приводили к дополнительным налетам путем искажения последователями. Так создавались многие учения, секты и пр. Тогда как самому мудрецу было, по сути, все равно – ведь майя уже совпадает для него с пралайей.
На более меркантильном уровне вставал еще более простой вопрос: накормить голодных путем подаяния – или пусть от голода усиленнее постигают истину реальности? Вопрос тоже непростой, ибо на него всегда давали два противоположных ответа: человека нужно сначала накормить, а потом он сможет думать о главном, – либо если человека накормить, то он снова позабудет о главном. Кормить – или не кормить, спасать – или не спасать… Как бы то ни было, в контексте всеобщности проявленной реальности очевидно, что все одинаково достойны видения реальности, а методы – вопрос скорее технический.
Далее мы конкретизируем "степени реальности" в процессе сотворения мира, а также его воспроизведения в структуре "тонких покровов" человеческого существа.
Степени реальности в покровах нереального
"Не странно ли, что я еще имею
Подобие и облик человека,
Что я живу?"
Байрон
Веданта относит полюс реального к бытию-сознанию-блаженству, а полюс нереального – к материи. Как бы ни было мистично творение майи после пралайи, в сотворенном мире можно говорить о степени реальности, а точнее, тонкости материальных покровов. В самом первом приближении можно выделить три уровня – сознание, энергию и плотную материю. Сознание прозрачно для реальности, но далее оно сгущается в энергию, которая выступает относительно тонким покровом, а энергия затвердевает в материи, которая практически непроницаема для видения реальности без специальных усилий или вербального познания.
Гораздо насущнее для практикующего оказывается представление об устройстве его собственных покровов реальности. В веданте принято выделять пять тел (вроде матрешки), или панча-коша, причем каждое из них обозначается как своего рода майя, или иллюзия. Это будут анна-майя-коша (физическое тело), прана-майя-коша (энергетическое тело), джняна-майя-коша (мысленное тело, или тело ума), виджняна-майя-коша (рефлективное тело, или тело разума) и ананда-майя-коша (благостное тело). Жизнь среднего человека проходит в развитии и изнашивании преимущественно трех низших тел и редко всех пяти.
Соответственно, адвайтическая медитация, известная еще со времен упанишад, которая заключается в простом вопрошании "Кто Я?" с тщательным самоисследованием в поисках реальности самого себя, начинается от самого плотного слоя иллюзии, который наиболее очевиден, и доводится до последнего слоя иллюзии, который сливается с самой реальностью. Тело наглядно ненадежно (болеет, стареет, умирает), энергия вечно движется (приливы и упадки сил, смены эмоций), мысли постоянно противоречат друг другу (данные чувственного опыта). Остается добраться до уровня рефлексии и обратиться к ананде.
Это роковая черта – тело рефлексии создается способностью различения в принципе между реальным и нереальным. Вот почему оно расположено между фатально обманной сферой материи-энергии-мышления и сферой чистого бытия-сознания-блаженства в форме благостного тела. Тем не менее, сама эта способность оказывается не простым актом, а создает целое особое тело, или дополнительный покров. Он возникает у людей не просто мыслящих, а мыслящих о мышлении, причем не простого мышления, а мышления о боге или реальности. Таким телом обладают философы и подвижники, у прочих оно в зародыше.
Если воплощение человека состоит в нагнетании иллюзорности его бытия, то его самореализация состоит в снятии покровов, а точнее, развитии проницательности разума, благодаря которой они оказываются воистину несуществующими. Вот почему человек может продолжать жить в тленном теле даже после самореализации, пока оно само не разложится на составляющие, следуя инерции материи. Здесь уместно вспомнить вопрос мудрецу: "Если между жизнью и смертью нет никакой разницы, то почему же ты не умираешь?" – На это последовал ясный ответ: "Именно потому, что нет никакой разницы".
Итак, оценочность "реального" начинает обретать шкалу делений, по которой можно судить о более или менее реальном существовании. Тогда слова вроде "настоящий человек" следует воспринимать просто как высшую степень стремления к реальности своего бытия, не обязательно уже достигнутую. Это как бы вектор человечности, если не забывать о цели человеческого воплощения, которая традиционно обозначается как единение с богом. Сказать "настоящий человек" о святом неправомерно, ибо он уже больше не человек как таковой, который постоянно остается переходным существованием.
Веданта и йога – теория и практика бытия
Веданта как "венец познания" – это самоисследование, поиск Себя, тогда как йога как "единение" – это самореализация, отстройка Себя. Как традиция, веданта всегда задействует классическую йогу в качестве практической составляющей. Давайте немного вспомним историю, как все развивалось. "Йога-сутры" как первый систематический трактат, ставший базой для классической йоги, как одна из шести даршан (способов видения реальности), выкристаллизовался в сфере ведантической традиции, вобрав в себя знания из упанишад йоги. Основная цель йоги (самадхи, ведущее к мокше) полностью совпадает с ведантой.
Если мы посмотрим на саму систему классической йоги, которая состоит из восьми ступеней (аштанга-йога), то мы увидим точно такое же продвижение от проработки самых плотных слоев иллюзии к все более тонким покровам реальности вплоть до слияния с нею, какое мы рассматривали выше, говоря об адвайтической медитации. Только там это было скорее отрешенное наблюдение и констатация фактов реальности, тогда как в йоге само человеческое существо проходит стадии преобразования, актуализуя видение реальности. Проще говоря, теория переводится в практику – мы не просто "знаем как", а "делаем так".
Проследим по порядку восемь ступеней йоги. Первые две (яма и нияма) обычно считаются моральными запретами (чего не делать) и предписаниями (что делать), однако при более внимательном рассмотрении можно придти к выводу, что такое поведение отчищает прежде всего социальный уровень от избыточного наслоения иллюзии в виде лжи, тревоги, нечистоплотности и пр. Не случайно в Индии бытуют притчи вроде такой: практикующий йогу отшельник ничего не достиг и пошел в деревню, где добродетельная домохозяйка сразу прочитала его мысли, ибо ее видение реальности было незамутненным.
Практика устойчивой позы (асаны) соответствует наблюдению за непостоянством бренного тела в веданте, только в йоге ему начинают придавать постоянство специальным тренингом. Это должна быть именно стабильная поза, тогда как в материальном мире все течет и изменяется. Далее, дыхательные практики (пранаяма) соответствуют ведантической рефлексии энергетического хаоса, только в йоге при помощи специальных техник этот хаос начинают упорядочивать, настраивая энергетические потоки и утончая течение энергии до ее полного успокоения – энергетический хаос прекращает свое нереальное существование.