Всего за 128 руб. Купить полную версию
Да, и когда начинаешь смотреть, становится совершенно очевидно, что он связан с привкусом прошлого и наших историй, с определенными аспектами личности, собранными по ходу дела, чтобы затем быть снова выкинутыми.
Да, дальше можешь не ходить, потому что это все равно что смотреться в зеркало, которое отбрасывает тебя обратно в пустоту.
Значит, в этом заключается работа? В простом пребывании в пустоте?
Да, а в чем еще? Или, еще лучше, в пребывании в качестве пустоты. На самом деле, эта "работа" или "практика", если хочешь, будет становиться все более спонтанной, безо всякого ощущения усилия, она будет возникать сама, без потребности в некой индивидуальности, выступающей в качестве "активного зрителя" чего-либо. Таким образом, ощущение того, что ты – личность, отдающая определенные предпочтения определенным вещам, больше не покажется чем-то ошибочным, это просто функционирование в проявлении. Это возникает в сознании и наблюдается из Ниоткуда. Или, если угодно, отовсюду – что одно и то же. Не навешивай здесь ярлыки.
Теперь я вижу, в чем была моя ошибка: я хотел познать себя как Это, но это невозможно!
Нет, я использую выражение "это настолько едино с самим собой, что не может увидеть себя". Возможно своего рода переживание Блаженства Я, однако не жди этого, не рассматривай это как знак "я получил это" или как состояние, которое тебе необходимо достичь. Если это случается, то случается и может походить на моментальную вспышку, после которой останешься ты; подобно взрыву ночного фейерверка, оно не может остаться и потому исчезнет; ты увидишь, как оно потухнет, ничего не дав, ничего не отняв. И, опять-таки, сколь ни был бы прекрасен подобный род инсайта, за ним тоже идет наблюдение. Не тоскуй по нему, не пиши о нем книгу, не храни его в своей памяти и не выпячивай его: "У меня было невероятное переживание! Я находился в таком потрясающем состоянии..." Лучше спроси себя: "Кто переживал это?"
Да, значит, свобода – это свобода от того, чтобы быть "кем-то"?
Да, да. Мы прикладываем все свои усилия и энергию, чтобы стать самым лучшим "кем-то", насколько это возможно. Это естественно, в этом вся история человечества, но это не свобода. "Кто-то" не может быть свободным, не важно, насколько велик, добродетелен или умен этот "кто-то". Это феномен, и, чем бы он ни был, – это не то, чем ты являешься.
Во что бы то ни стало постарайся прожить самую лучшую жизнь, на какую ты только способен, исправляй то, что кажется тебе неправильным, делай то, что тебе хочется, только не считай это проявление себя собой. Это не отделено от тебя. Но это и не определение того, кем ты являешься. Наслаждайся своей жизнью как даром Жизни, подарком Бога и танцем пустоты. Продолжай внутреннее исследование: кто этот танцор? Не останавливайся ни на одном ответе. Не воспринимай исследование как бремя или задание, ты поймешь, что это абсолютно восхитительно. В одном из стихотворений Руми есть строки:
Всевышний подобен прекрасной женщине в
поисках безупречного
Зеркала, чтобы сполна насладиться созерцанием своей красоты.
Твое сознание – это зеркало; неведение и желание, страх и гордыня – это искажения, пятна на нем. Но не стирай их, они исчезнут, пока ты будешь пребывать в священном месте самоисследования.
Это очень ценные указания, спасибо!
ПОГРУЖАЙТЕСЬ ГЛУБЖЕ
ПОГРУЖАЙТЕСЬ ГЛУБЖЕ
Будучи единым с собой, Абсолют не выражает себя тем путем, какой мы обычно ассоциируем с эмпирическим переживанием. Обычно, когда мы думаем об опыте, присутствует ощущение переживающего, переживаемого и самого переживания. А я говорю (и так же говорят учителя), что эта триада переживания, переживающего и переживаемого – единая игра сознания. Когда сознание, или бытие, оперирует в теле, это бытие, чистое по своей сути, проходит через целую серию переживаний. Таким образом, в течение определенного времени бытие само выражает и переживает все эти различные и изменчивые состояния: рост, состояние детства, состояние юности... Оно должно пройти через них. Вся непокорность, все разочарования, все эмоции появятся и исчезнут. Все это только бытие, переживающее их, но переживания эти более интенсивны, если оно одето в одежды отождествления "я есть тело, я есть эта личность", и это отождествление с телом-умом, в которое облачилось бытие, удерживает бытие в этом состоянии "я есть личность".
Тем не менее, через что бы вы ни проходили, поток мыслей и эмоций, все удовольствия и трудности человеческой жизни – все это только ощущения, возникающие в сознании. Смысл сатсанга в том, чтобы вернуть внимание обратно, напоминая ему: "Ты – это только сознание. Личность не реальна, она не стабильна и не является твоим изначальным состоянием. Она не постоянна, она изменчива. Все, что ты можешь сказать о себе, не истинно". Вы можете испытывать сильные эмоции в отношении определенных идей или суждений, но вы не можете остаться ни в одном из этих состояний, потому что любое состояние изменчиво. Вы остаетесь чистым сознанием.
Когда присутствует сформированное сознанием отождествление с телом и убежденность в том, что "я есть тело", сознание не знает себя в качестве сознания. Оно осознает себя только на уровне тела-ума и таким образом впадает в заблуждение. Отождествленное сознание виновно в жизни. Только из-за этой идентификации кажется, что мы проходим через такое количество борьбы, чувствуем себя отделенными, полными страхов, сражаемся и конфликтуем с другими людьми или, я бы сказал, другими "точками сознания". Как вы можете наблюдать, этот мир каким-то образом оказался в очень беспокойном состоянии; это не более чем различные отождествления, которые сознание сформировало с помощью ощущения независимого и отделенного "я", отличного от "других".
Вы полностью являетесь этими человеческими существами, вы можете сказать это. Что это означает? Это означает, что сознание, действующее в рамках свойств, присущих человеческой форме, обладает определенным полем идентификации и проявления, уникальным для каждого человека. Это хорошо. Однако, будучи этим сознанием, вы можете погрузиться глубже. "Погрузиться глубже" означает вопрошать себя. Вопрошать не только о том, что вы воспринимаете (что имеет тенденцию уводить внимание вовне), но и вопрошать о самом воспринимающем, что направит вас в сторону сердца. Погружайтесь глубже и не останавливайтесь, пока не коснетесь основы, океанского дна, самого глубокого места. Когда вы коснетесь этого океанского дна, вы останетесь этим дном, бытием. Бытие есть не что иное, как вы сами. Эта самость содержится в этом ощущении, в естественной, субъективной самоосознанности, "я есть".
"Я есть-ность" есть Божественный принцип в этой форме. Когда она ассоциируется с телом и формами вторичной идентификации, то, можно сказать, происходит падение из Божественного состояния в земное. Падение из сердца в ум. Не цепляйтесь слишком сильно за эти описания – они суть только аромат. Вдохните его. Позвольте ему привести вас к тому источнику, из которого он исходит. Вы являетесь только этим источником.
Обычно в теле возникает какая-то потребность и воспринимается на основе нашей идеи о себе, нашей обусловленности, нашей неповторимой системы ценностей, наших прежних знаний и того, чему мы научились. Что бы ни возникало в нас, проходит через этот фильтр суждений: "это хорошо", а "это плохо", и мы прикладываем большие усилия, чтобы контролировать свое управление и поведение. Обычно в этом нет ничего зазорного, потому как, если наша идентификация слишком сильна, мы должны следовать моральному кодексу, мы должны обладать ощущением того, что правильно, а что нет, чтобы отбросить то, что неправильно, и принять то, что правильно. Это лучший способ, когда присутствует идентификация: делать добро, остерегаться зла, медитировать, питаться здоровой пищей, поддерживать физическую форму. Все это хорошо.
ВСЕ, ЧТО ВОЗНИКАЕТ, – ЛИШЬ ЧИСТЫЕ ОЩУЩЕНИЯ
Сознание, вернувшееся домой, возвратившееся к себе в чистоте, исследовавшее притязания на отделенность и личностность и благодаря живому вопрошанию во всей ясности увидевшее, что все они – ментальные формации, идеи и концепции, которые каким-то образом были привнесены в чистое сознание, постигает, что само оно не имеет качеств. Эти вещи – не неотъемлемая часть вашей реальности, но появляются только вследствие отождествленности и только благодаря ей имеют силу. Но кто окончательный зритель? Что-то является свидетелем всего этого, наблюдает, как исчезают и вновь появляются все эти мысли, которые раньше казались реальными, а теперь очевидно, что все они – игра настроения. Поток ощущений возникает в сознании, однако теперь понятно, что "это не я".
В случае сознания все происходит иначе: нет необходимости подавлять что-либо и нет необходимости в контроле. Просто потому, что понимаешь: это все конструкции идентификации. Поэтому, когда появляется потребность покурить, выбраться куда-нибудь вечером и так далее, – если нет идентификации, то не возникает и суждения. Это просто понимается как движение в бытие, как желание бытия, не важно, хорош его привкус или нет. А того, кто оценивает красоту или ее отсутствие, нет.