Всего за 19.36 руб. Купить полную версию
А эта способность неизбежно вела к конфликтам с коренным населением, причем эти конфликты бывали всегда тем ощутительнее, чем сильнее и крепче были национальные чувства и сознание своего единства у народа, среди которого жили евреи.
В дореволюционной России патриотизм, чувство национальной гордости, в результате влияния либерально-социалистическо-интернационалистических идей, находился в упадке, особенно среди интеллигенции и молодежи. А старшие поколения или сходили со сцены, или теряли свой авторитет у поколений более молодых и активных.
Этим обстоятельством, вероятно, и можно объяснить ту легкость, с которой к концу 1917 года еврейская этническая группа фактически превратилась в правящий класс, занявши руководящие посты и создавши каркас новой власти, не встретивши при этом надлежащего противодействия коренного населения. Борьба с новой властью имела подкладку больше экономическую, чем отчетливо выраженное нежелание, чтобы иноплеменники правили страной, Русский народ тогда еще не осознал себя национально, а новая власть с ожесточением повела борьбу за искоренение из памяти народа его прошлого, за уничтожение всех памятников его культуры, чем гордится и что бережно хранит каждый народ. Русская национальная элита была уничтожена физически, а те, что уцелели, были запуганы и приведены в молчание.
Но вскоре, казалось уничтоженный с корнем, русский патриотизм, национальная гордость, проснулись и начали свое медленное, но твердое и уверенное движение, направленное к ликвидации той «обратной пропорциональности» коренного населения и евреев в правящем классе страны, которая установилась в России к концу 1917 года и просуществовала до конца второй мировой войны.
Движение это шло неуклонно без каких-либо эксцессов, погромов, насилий. На смену, уничтоженной культурной элиты дореволюционной России, пришла новая, молодая интеллигенция и, как хозяин свой страны и законный наследник ее исторического прошлого, предъявила свои права… И отказать ей в этом никто не посмел… А это значило потерю еврейской этнической группой того положения, которое оно монопольно занимала больше четверти столетия.
Вряд ли мы ошибемся, если скажем, что именно в этом и лежит причина той кампании в печати всего мира, обвиняющей русский народ и его правительство в активной антиеврейской деятельности. До конца сороковых годов все было в порядке и весь мир молчал, наблюдая, как Россией правят и от ее имени выступают евреи.
Из поля зрения всех лиц и учреждений, занятых изучением «русского вопроса» ускользало то, единственное в истории, явление, что двухсотмиллионной страной монопольно управляют представители всего трехмиллионной этнической группы, чуждой коренному населению по расе, миропониманию и правосознанию.
Но, надо надеяться, это не ускользнет от внимания тех, кто в будущем займется исследованием этого вопроса в спокойной обстановке, а не в атмосфере ведущейся холодной войны, в которой обвинение русского народа в «антисемитизме» является одним из главных козырей в этой пропагандной войне.
Не легка будет задача этих исследователей. Горы книг, тысячи статей и разного рода «свидетельств» о проявлениях «антисемитизма» русского народа и о «преследовании» евреев в России и СССР найдут эти исследователи. И ничего или почти ничего опровергающего эти утверждения и объективно излагающего природу и сущность русско-еврейских взаимоотношений и подлинные причины, породившие обвинения русского народа в «преследовании» евреев. Кроме, разве, сравнительно малочисленной литературы, в которой русско-еврейские взаимоотношения освещаются с точки зрения религиозно-мистической, больше затемняющей, чем освещающей этот вопрос.