В русских поселениях помимо "огненного змея" это же явление нередко называли еще и "Маньяком". "Маньяк пролетел!" - говорили тогдашние крестьяне, завидев огненный шар. "Так поселяне называют падающие звезды… - поясняет Сахаров. - О Маньяке наши поселяне рассказывают разные предания. Одни говорят, что Маньяк всегда падает с неба на тот двор, где девушка потеряла невинность. Другие утверждают, что в его виде летают нечистые духи, посещая одиноких баб, когда их мужья пускаются в дальний путь на заработки. Тогда они при виде Маньяка говорят: "Аминь, рассыпься!" Третьи со страхом уверяли, что это блуждают проклятые люди и что они слоняются с места на место до тех пор, пока не будут прощены…"
Мимо этой темы не прошел и другой знаменитый российский собиратель сказок и легенд А. Афанасьев. Он пишет: "Змей, говорят простолюдины, летает по поднебесью, дыша пламенем; над знакомой ему избою он рассыпается искрами и через трубу является перед избранною подругою и оборачивается молодцем… Плодом связей жен со змеями бывают необыкновенные дети, а богатыри-кудесники и кикиморы".
Мой коллега по исследованиям аномального Алексей Константинович Прийма считает, что легендарные огненные змеи - это не что иное, как современные НЛО, а "красный молодец" - оператор "летающей тарелки", или энлонавт (11). В своей книге "Встречи с Нелюдьми" Прийма приводит историю, которую рассказали жители села Пешково Читинской области фольклористу Зиновьеву в шестидесятых годах минувшего XX столетия. Якобы огненный змей летал к их односельчанке Лидии, и она, кстати, не отрекалась от этого факта, а до того, в годы Второй мировой войны, он же наведывался к женщине по имени Паша. Пришелец являлся к ней в облике ее мужа Якова, ушедшего сражаться с фашистами.
Паша очень боялась, что муж погибнет на войне, каждый день плакала, убивалась по мужу. И вскоре, по словам местных жителей, стал "змей летать к ней". Появлялся Лжеяков только по ночам. Он укладывался рядом с Пашей. и требовал женских ласк.
Поначалу Паша безумно обрадовалась возвращению мужа. Решила, что тот дезертировал и скрывается в тайге от властей. Но потом заподозрила недоброе. Однажды она гладила "мужа" по голове и обнаружила на ней множество крупных шишек. Даже сказала про это своему Лжеякову, но тот отмолчался. А женщина припомнила рассказы ее землячек, что над селом видели полеты огненного змея, и именно недавно…
Встревоженная Паша рассказала обо всем жене своего брата Елизавете Максимовне. Та согласилась переночевать в ее избе, чтобы убедиться в реальности происходящего. И вот обе женщины, уложив спать троих детей-малолеток Паши, сами устроились на русской печи. Спустя какое-то время яркая вспышка осветила избу, и перед женщинами явился Лжеяков. Не обращая никакого внимания на Лизавету Максимовну, демон начал отчитывать жену Якова самыми крепкими словами: мол, нельзя было рассказывать никому о его визитах к ней, он-де сурово предупреждал об этом… Наоравшись и набушевавшись, пришелец внезапно исчез - растаял в воздухе.
А женщины услышали в сенях страшный грохот… Утром, едва рассвело, они поняли, что не могут выйти из избы: дверь не открывалась. Подняли крик, прибежал брат Якова Иван, другие соседи… И поразились: громадная поленница дров, сложенная возле избы под навесом, оказалась в сенях вся, до последнего полена… Так об этом событии узнала вся деревня, свидетелей происшедшего оказалось очень много.
Собственное расследование легендарных сказаний об огненном змее - Змее Змеевиче - предприняли кандидат исторических наук Людмила Лавреньева и Татьяна Щепанская, сотрудники Московской академии этнографии РАН (20).
Этот персонаж народной демонологии, оказывается, весьма распространен в российских деревнях от Поволжья до Полесья, а также в других местах страны, вплоть до Сибири. Говорят, что эта нежить влетает, разбрасывая искры, к одиноким женщинам, тоскующим о муже или возлюбленном. Пелагея Михайловна, жительница вятского села Воробьева Гора, рассказывала фольклористу-исследователю Татьяне Щепанской, будто сама наблюдала, когда зимой вышла из избы, как "огонь летит, что сноп, и вдруг рассыпается, искры вылетели… а другой раз видела такое же, когда молотила хлеб".
Очевидцы обычно свидетельствуют, что ОНО похоже на сноп, пучок, веник, огненный шар или змею с хвостом золотых искр. Как правило, видели его влетающим в трубу и почему-то именно в дома, где жили одинокие женщины, оставшиеся без мужа (умер, ушел на заработки, в армию да и пропал, долго не давая о себе знать). Рассказывают в разных местах одинаково: "И видят люди, как змей огненный летит по небу - и прямо в трубу. А в дом спустится и представляется человеком, как муж ейный…" Будто проходит в горницу, обнимает, целует заждавшуюся бабу, ложится с нею в кровать, угощает пряниками… Такие визиты могли иметь, по поверьям, трагический исход: одну вятскую молодуху огненный гость, говорят, увел в баню и посадил на горячую печку-каменку, после чего она умерла. Другая долго худела и чахла, забросила дом, дети бегали по деревне оборванные и грязные, попрошайничая по чужим домам. Через некоторое время случился пожар, и она сама сгорела в доме. По этой причине кое-где в деревнях за одинокими женщинами присматривали и, если замечали неладное, совершали обряд, чтобы отвадить незваного гостя.
Заметили люди и то, что особенную активность огненные летуны проявляли в период сталинских репрессий. Арестованные деревенские мужики гибли в ГУЛАГовских лагерях, оставляя тосковать своих молодых еще жен. "У меня золовка жила, - рассказывает Пелагея Яковлевна из того же вятского села. - У нее забрали мужика - троцкиста, что ли, нашли?.. А она затосковала: в ограду уйдет, сидит… Ее спрашивают: "Зачем туда ушла?" А она говорит: "Яков приходил. Гостинец мне дал, сухари…" Потихоньку стала сходить с ума. Тогда, - продолжает рассказчица, - мой муж говорит: "К тебе не Яков ходит, долгонький (так называли в тех местах лешего за высокий рост) ходит". Ее стали убеждать, чтоб не ходила в ограду. Ее караулили уж, не пускали…" Иногда этот гость проявлял себя слишком материально для призрака: то съедал напеченные с вечера хозяйкой блины, то поутру после его визита соседки видели у нее на руке синяки. На ночь она прогоняла от себя детей, чтобы спали отдельно, и дети слышали, как мать с кем-то ночью разговаривает, смеется, шепчется. В Полесье до сих пор рождение внебрачных детей иногда объясняют визитами огненной нежити и потому не слишком удивляются пропаже таких детей, которые должны, видно, быть призрачны, как и их родитель.
Чтобы отвадить феерического гостя, родня и соседи совершали разные магические действия: втыкали у дверей рябиновые ветки (на ягодах рябины будто бы есть крестики, отпугивающие нечистую силу), прибивали хомут и подкову, чертили углем кресты… В старинной книге "Абевега русских суеверий", изданной в 1786 году, ее автор М. Д. Чулков писал, что в верованиях XVIII века огненные змеи - это "дьяволы, которые летают и искушают женщин". Считается, что это существо куда древнее и сложнее, чем, скажем, образ того же черта…
Народная мифология - это, по сути, свидетельства очевидцев, которые сталкивались с необъяснимыми вещами и по-своему интерпретировали происходящее. Однако отмахиваться, отрицать какие-то события, пусть и невероятные с современной точки зрения, не приходится. Мы сами сейчас сталкиваемся с явлениями еще более поразительными и загадочными, оставляющими вполне материальные, следы. И у читателя в дальнейшем будет возможность убедиться в том на фактах данного исследования.
Не стоит говорить, что, возможно, неслучайно в сказках сплошь и рядом змеи похищают царевен и "красных девиц", что с ними сражаются добры молодцы и те же царевичи. Видимо, что-то такое было, замечалось людьми. Даже в серьезных литературных произведениях, оставшихся нам в наследие с XIV–XV веков, говорится о подобном, но не в сказочной форме, а в виде предания, исторического свидетельства. Такова, например, "Повесть о Петре и Февронии Муромских" - памятник литературы Древней Руси (21).
Повесть начинается так: "Се убо в Русийстей земли град, нарицаемый Муром. В нем же бе самодержавствуяи благоверный князь, яко поведаху, именем Павел. Искони же ненавидяи добра роду человеческому, диявол всели неприязненаго летящаго змия к жене князя того на блуд".
Если перевести на современный язык трудночитаемую из-за древности языка историю со змеем, то получается так, что змей принимал облик мужа несчастной женщины и совершал с ней соитие. Но княгиня что-то заподозрила в этой ситуации и все рассказала законному супругу. По распоряжению Павла Феврония сумела хитростью выпытать тайну смерти змея у "неприязнивого прелестника", и тот "тайну к ней изрещи, глаголя": "Смерть моя есть от Петрова плеча, от Агрикова же меча!" Агриком на Руси звался сказочный богатырь, обладавший несметным количеством оружия, среди коего был и меч-кладенец. Поскольку князь Петр был братом Павла, а чудодейственный Агриков меч был замурован в стене Воздвиженского монастыря, то все решилось просто. Петр добыл заветный меч и подстерег змея, порубив его на куски. Но… был забрызган кровью змея и покрылся весь струпьями и язвами, от которых долго не мог излечиться.
Повествование заканчивается сообщением, что и Петр, и Феврония после всех этих потрясений ушли в монастырь, облекшись в "монашеские ризы". "И наречен бысть блаженный князь Петр во иноческом чину Давид, преподобная же княгиня Феврония нареченна бысть во иноческом чину Ефросиния".