Ранняя осень, уже стемнело, когда Владимир вышел на крыльцо своего дома, чтобы покурить в тишине.
"Смотрю, стоят у калитки три женщины, - вспоминал он. - Одна близко, две другие поодаль. Низкого роста, как вьетнамки, что к нам в то время уже приезжали выращивать лук. Но глаза не узкие, как у тех. Одеты по-крестьянски, даже как-то по старинке: в длинных темных платьях с длинными рукавами. Головы покрыты платками, без сережек, как, допустим, принято у чеченок. Ближняя обратилась ко мне на непонятном языке. Я пожимаю плечами, мол, не понимаю вас. Тогда другая, на русском, но плохо, коверкая слова, пригласила пройти с ними. Что-то они про лишай говорили, дескать, лишай у ребенка. А я ж зоотехник по образованию - ну, помню, пошел с ними. А куда пошел, с какой стати? До сих пор не могу этого себе объяснить. И шли-то мало, буквально за дом завернули. Вдруг, смутно так помнится, открылся какой-то винтообразный коридор, в котором оказалось много дверей. Какие-то комнаты, как в общежитии, туда-сюда, друг напротив друга… Сооружение это, скорее всего, цилиндрической формы, я так понимаю, поскольку коридор кругообразно заворачивал.
Зашли все втроем в какую-то комнату. И одна женщина, которая могла говорить по-русски, вежливо спрашивает: "Чем вы на Земле лечите заболевание лишаем? Вот моя дочь", - показывает на девчушку, темненькую, маленькую, лет, наверное, четырех-пяти. Я поглядел на голову - у нее сильное поражение лишаем, мелкие бляшки на треть головы. Я сказал, что есть преднизолоновая мазь, а про вакцину почему-то забыл, не вспомнил.
Дальше они стали говорить, мол, погода портится, оставайтесь у нас. Я почему-то соглашаюсь, тупо так: надо остаться… Та, что говорила по-русски, предлагает: пойди, дескать, с той или с той женщиной. Я, помню, не придал значения, в каком смысле пойти, говорю, лучше я с вами останусь, все-таки вы знаете русский. А женщины странные, если честно: все на одно лицо. Возраст тоже непонятный, может, 35, может, 45… Не сказать чтобы симпатичные.
Потом, значит, мы зашли в другую комнату, а там много маленьких, сантиметров по 50–70 человечков, аж полтора или два десятка. Ходят, суетятся чего-то. Смотрят на меня отчужденно, как бывает, если вы зашли к незнакомым соседям. В комнате простенькая мебель, такая же, как у нас в домах. Ничего особенного. Человечки не галдели, а наблюдали за мной как бы исподволь. Не удивились мне.
Мы с женщиной легли спать. Там почему-то один диван, свет не гасили. Человечков - я перестал замечать, хотя они так и оставались в помещении. Я вообще-то стеснительный по натуре, и мне вроде неудобно что-то делать… Спрашиваю: "Вы замужем?" - "Да, - отвечает, - дочь есть". И тут меня стало разбирать, ну как мужчину… На человечков не обращаю внимания, а может, это они как раз на меня так воздействовали? Я чувствовал себя ненормальным, будто наркотик мне ввели. У нас произошел бурный акт. Помню, эта мелкота склонилась над нами, трогали, наблюдали весь процесс. Исследователи, иху мать…
Только разок мы с ней так пообщались, и я провалился в сон.
На другой день утром просыпаюсь… - я дома! В той же одежде: трико и рубашке… А как попал обратно домой, сколько отсутствовал - убей, не знаю. И такие провалы в памяти у меня уже были. Несколько раз. Очень смутно что-то вспоминается, но как ночной кошмар: где-то бываю, меня исследуют… Какая-то чертовщина!
Дней пять - семь прошло с того приключения, вдруг я ночью просыпаюсь. Смотрю, ходит в соседней комнате, где дети спят, ребенок маленькими шажочками. На нем длинная рубашка, почти к двери подошел. Я думал, Алешка в туалет захотел, поднялся с кровати, пошел туда. А он за шторку забежал, не вижу его. Смотрю, а детишки-то мои лежат в плавках, спят. Никаких на них рубашек… Кто ж за шторкой? Глянул - там пусто, исчез человечек. А не из тех ли он был, которые тогда исследовали нас?
Вот и думай что хочешь… Вы-то как, сталкивались с подобными случаями или нет?"
Пришлось ответить, что похожих на это происшествие я не знаю, но сексуальные контакты, если смотреть по зарубежной периодике, бывают. Зато я только что перед поездкой прочитал книгу Ури Геллера "Моя история", и там сходным образом описывается кратковременный переход автора в некое параллельное пространство.
Приведу этот фрагмент (16):
"…Андриа, Айрис и я поехали в ту ночь в обычный пригородный район, довольно густонаселенный. Возле небольшой открытой площадки мы увидели голубовато-белый пульсирующий свет. Меня так и потянуло к нему. Мы втроем вылезли из машины и услышали какой-то электронный звук, похожий на треск кузнечиков. Свет меня снова потянул к себе. Помнится, я попросил моих спутников остаться сзади, а сам пошел навстречу свету. Чем ближе я подходил, тем больше чувствовал, что ухожу в какой-то транс. Все было как-то очень туманно, замедленно, словно я попал в какую-то другую среду. Не знаю, в чем было дело, но даже атмосфера как-то иначе ощущалась. Мне показалось, что я увидел какое-то сооружение, формы которого не помню - я был как бы в беспамятстве. Из него вышла фигура, темная и бесформенная, и что-то положила мне в руку. Мне стало страшно. Я побежал обратно к Андриа и Айрис. Еще не успев добежать до них, я вдруг понял, что находилось в моих руках. Это был тот самый баллончик от шариковой ручки, который так таинственно исчез из деревянной коробки. Андриа сверил серийный номер выпуска. Это был тот же самый номер, который он записал во время проведения эксперимента, - N347299…"
То есть соприкосновение с каким-то необычным пространственным видоизменением было у Геллера, рассказывала о подобном Татьяна Ваничева, бывает похожее и с другими - очевидцами - мы с этим еще столкнемся. Так что нам еще много чего придется разгадывать и изучать в окружающем мире, несмотря на все впечатляющие успехи естественных наук. Не возгордиться бы, что все-то мы уже знаем… А такая тенденция есть.
В общем в тот раз я не сильно помог Владимиру Дмитриевичу, немало ошарашенному приключениями с ним, но в какой-то мере успокоил, сказал, что это не психическое расстройство, а пока непонятная нам реальность. Нас кто-то исследует, использует с некими целями, но трудно сказать, с какими. Владимир, кажется, обрадовался сказанному мной, а то ведь грешил на себя, мол, "что-то с головой…
Мы еще некоторое время переписывались, но исчерпывающих объяснений по его случаю я так и не нашел.
Позже, в апреле 1994 года, в адрес нашей Волжской группы по изучению аномальных явлений пришло письмо необычного содержания:
"Здравствуйте, Геннадий Степанович.
Я, П-ов Яков Алексеевич, 1923 года рождения, пенсионер, инвалид Великой Отечественной войны, проживаю в Волгограде, в Дзержинском районе, на улице Шуберта в частном доме. Сообщаю Вам о следующем. С января 1992 года у меня поселился инопланетянин. Это я так его называю. Точно сказать, кто это, я не могу. Живет вот уже третий год, ни одного дня никуда не отлучался. Живет на моей кровати, спит вместе со мной.
Опишу некоторые приемы, которые он продемонстрировал на мне.
Без моего согласия и желания он может воздействовать на мой кишечник и половое влечение. В общем, человеком он пользуется, как мы компьютером. Сопротивление его воле бесполезно. Все происходит только по его желанию. Пришелец пользуется каким-то лучом разного качества и мощности.
Лучом он может лечить, возможно, любые болезни, даже самые тяжелые. Часто по ночам не дает мне спать, и я не могу от него избавиться. Он невидим, а по ощущениям - как сгусток огромной энергии. Читает мысли, даже если я не произношу слов вслух.
Вот коротко, о чем Вам сообщаю. Если можете чем помочь, как избавиться от этого пришельца, я буду очень Вам благодарен. Возможно, для Вас и для науки небезынтересно будет исследовать, что это такое.
16 апреля 1994, Волгоград.
Мой телефон - … Я нигде не работаю, нахожусь постоянно дома.
П-ов".
Как к подобным, подчас не очень грамотно написанным письмам относится официальная медицина или, скажем, социальные службы? "Диагноз", как правило, ставится один и сразу: раз пишет старик, ну, значит, "крыша поехала"… В таком возрасте, дескать, часто бывает. И письмо летит в корзину или рождается банальная отписка.
Мы же, исследователи, не исключаем в подобных случаях событий уфологического порядка и, хотя к "инопланетянам", живущим на кровати, относимся с разумным скепсисом, считаем, что какие-то события все же могут иметь место. И дело тут не в пострадавшей психике. Просто, когда человек сталкивается с невидимым миром, тут другими словами ситуацию и не обрисуешь. Уфологи верят в многомерность пространства, знают о существовании параллельных миров, отсюда и определенное доверие к письмам на подобные темы. Если специалист не знает или не верит в запредельные миры, ему, разумеется, и в голову не придет, что человек описывает вполне правдивую историю.
По этому письму в тот раз поехал наш товарищ по уфо-исследованиям Андрей Печенкин. Нашел улицу, небольшой частный дом, познакомился с Яковом Алексеевичем. Это был действительно пожилой человек, с седой редеющей шевелюрой, небольшого роста, но в целом вполне бодрый и на вид крепкий. Он рассказал необычную историю, с такими мы в то время еще не сталкивались.
Все началось с покупки им настенного календаря с репродукциями современных икон отечественных и зарубежных художников. На первой странице календаря была изображена "Богоматерь, умиряющая злые сердца" - произведение советского художника Кузьмы Петрова-Водкина. Календарь старик приобрел в книжном магазине на лотке с религиозной литературой, которая в те годы уже появилась рядом с развалами художественных книг и детективов.
"Я потом в церкви интересовался, - пояснил Яков Алексеевич, - и мне сказали, что такой иконы нет, она не узаконена".