Белимов Геннадий Степанович - Близость с пришельцами. Тайны контактов 6 го рода стр 16.

Шрифт
Фон

Однажды вечером, часов в восемь, как обычно перед его приходом, наступило состояние сонливости. Я сразу, не сопротивляясь, пошла к себе в комнату и прилегла. Сонливость незаметно отступает, голова становится чистой и ясной, усиливается "ощущение беспокойства. Время от - времени я оглядываюсь на окно, почему-то в таких случаях меня всегда тянет смотреть на окно. Его появление всегда неожиданно, и хотя я его еще не вижу, но знаю, что он рядом. Приходит успокоение, голова горит, такое чувство, будто меня тянет вверх, в сторону окна. Хочется потереть затылок руками и сделать легкий массаж. В голове как будто что-то щелкает, и вот уже сознание "считывает" первую эмоцию. Это похоже на теплую и мягкую волну, все воспринимается, как сквозь тонкую хмельную дымку. И уже из той волны является мысль. Моя мысль о его чувствах или, быть может, его мысли, почувствованные мной. Я понимаю его, разумеется, с поправкой на свой земной опыт.

…В тот вечер я попросила показать мне Космос. Слово "попросила", пожалуй, не совсем подходит. В таких ситуациях достаточно малейшего моего желания, чтобы оно моментально им "считалось". Стоило мне вот так пожелать, как перед моим внутренним взором возникла изумительная картина. Первое, что меня поразило, - это то, что в Космосе все цветное. Раньше я полагала, что Космос черный, с точками серебряных звезд, как выглядит ночное небо с Земли. Но звезды оказались и зелеными, и красными, и белыми. Навстречу мне плыли разноцветные туманности, словно облака, подкрашенные неизвестно откуда льющимся светом. Да и сам "воздух", если можно так назвать окружавшее меня межзвездное пространство, то оранжевый, то фиолетовый, то изумрудный. Все меняется на глазах, возникая неизвестно откуда и исчезая, словно живое существо, сотканное из непередаваемых оттенков переливающегося сияния.

Лечу сквозь него. Потрясающая тишина, нет, не та, что бывает в отсутствие малейших звуков у нас на земле. А тишина - парадоксально, но факт - глубоко звучащая, как музыка, которая несет блаженство и успокоение, восторг полета…

Следом возникает картина иная, вернее, я словно вплываю из первой картины в другую. В фиолетовой дымке завис, а точнее, парит черный юлообразный аппарат с двойным рядом круглых иллюминаторов. Внутри корабля (или станции, я не знаю) свет был белым, а снаружи каждое обзорное окно казалось цветным: одно отливало красным, другое синим, третье сиреневым… Слева от себя замечаю другой аппарат, более приплюснутый по форме, с одним рядом иллюминаторов. Состоял он из трех частей, нижняя и верхняя вращались, а средняя, с окнами, была неподвижна. Вращающиеся части набирали бешеные обороты. Корабль сначала превратился в желтое расплывчатое пятно, а затем и вовсе растаял. И незаметно вся эта картина переходит в следующий эпизод.

На краю округлой, словно зависшей в пространстве плоскости, боком ко мне, стояла мужская фигура огромного роста. Неожиданно "кадр" меняется. Вижу близко синеватые кисти рук с удлиненными пальцами. Кончики их обращены вдаль. Еще секунда - и из каждого пальца возникает бело-желтый луч, расширяющийся к горизонту. Слух уловил нечто, напоминающее сирену, и на этом все закончилось.

Надо заметить, что любое наше общение всегда обрывается так - резко. Вот вроде только что я была там, рядом с ним, - и вдруг словно кто-то меня встряхнул, и уже нет ни тех образов, ни того особенного состояния. Какое-то опустошение, без мыслей, без желаний. В такую ночь я сплю без сновидений.

В другой раз я передала: "Покажи мне, где ты живешь?"

Перед глазами поплыла оранжевая дымка, вдруг словно свет включился в голове, и сквозь прозрачную оранжевую завесу проступила картина. Дивный пейзаж с деревьями и рекой, большими белыми камнями по берегам. Все вроде как у нас, только вода в реке искрящаяся, изумрудная. Окружающая реку зелень (нет, не зелень, поскольку крупные толстые листья и стебли были фиолетовыми) застыла, словно в раздумье о вечности, среди валунов стлался туман, лениво крадучись кверху. Прямо передо мной шевелилась длинная рыжая полоса, не знаю, что это было, - животное или растение - полоса дышала, раскладывалась в нечто вроде кустарника с веточками, но без листьев, и опять складывалась в ровную полоску. И все было залито ярким белым светом, но не солнечным. Ослепительным, хотя не режущим глаз. Идущим не из одного источника, а отовсюду - из самой реки, от камней, деревьев…

И вдруг я полетела. Все это неземное великолепие начало уходить вниз, становилось все меньше, а я чувствовала себя все выше и выше, я поняла, что засыпаю. Провал этот был кратковременным. Все дальнейшее походило на сон, но ощущалось как полнейшая реальность. Как будто из одного времени я перескочила в другое, как будто от самой себя отгородилась невидимой стеной иного бытия.

Наконец я окончательно проснулась. Чувствую чей-то пристальный взгляд. Открываю глаза. Он сидел на краю моей постели, подперев голову рукой, и глядел на меня. В комнате было не темно, свет шел из-за его спины. Он выглядел не совсем так, каким я его знала. Лицо и волосы несколько темнее, глаза сильно раскосыми. Я узнавала его и не узнавала.

"Таким, значит, я нравлюсь меньше?"

Не было смысла отвечать на его упрек, я знала, что ответ он знает лучше, чем я.

"Хорошо, смотри", - продолжал он. И тут на моих глазах, его лицо начинает меняться. Волосы светлели, глаза начинали светиться, пока наконец он не принял тот облик, к которому я привыкла. Довольная его преображением, я улыбнулась…

Свидание прервалось неожиданно, как всегда: показалось, что я снова вижу его сидящим у моих ног, - и вот уже ничего нет, он словно растаял. Однако состояние сновидения не прервалось, и, решив воспользоваться этим случаем, я вылетела через окно во двор. Осторожно заглядываю в окно соседней комнаты, где мама с дочкой смотрят телевизор, а мой маленький сын разложил на полу игрушки. Низко, не касаясь ногами земли, перелетаю к дому напротив, с бесстыдным любопытством заглядываю в чужие окна. Люди укладываются спать, меня никто не замечает. Думаю, пора возвращаться, вот-вот я должна буду очнуться, надо спешить. Лечу обратно, в свое окно, проникаю в комнату и ложусь как бы сама в себя… и через короткий миг темного провала осознаю себя проснувшейся. В соседней комнате дочка смотрит телевизор, мама с нею рядом, сынишка ползает с машиной по полу…

И вот последний случай, о котором хотелось бы рассказать. Так же вечером лежу и слышу из другой комнаты мамин голос. В этот момент на спинке кровати, словно на экране, спроецированное откуда-то издалека, появляется его лицо. Между нами начинается обычный разговор, я не сразу уловила новое на его лице. Оказалось, сегодня он был в черных непроницаемых очках. Я стала приставать, чтобы он снял их. Он отвечает, что нельзя. Но я нахально сдергиваю их…

За окном голос дочери: "Бабушка! Что с телевизором? Экран совсем погас".

"Помехи какие-то… - Мама начинает переключать каналы. - Что-нибудь на станции, наверно".

К горлу подступила тошнота, голова закружилась. Он снова надел очки - и сразу все прошло. Телевизор за стенкой заработал вновь. Мама входит в мою комнату, проходит мимо, ворча, мол, уляжется раньше времени. Я замерла. Она берет постельное белье и уходит. Все это мне кажется забавным, и я опять сдергиваю с него очки.

"Бабушка, - кричит дочь, - иди сюда, снова не показывает!"

Возмущенная мама делает выговор всем телевизионщикам страны. Я тоже получаю выговор - и от нее, и от своего собеседника. Он вновь в очках, и телевизор в соседней комнате оживает. Видение исчезло - и я как провалилась. Очнулась от того, что меня будит мама, выговаривая, что, дескать, детей пора укладывать, а я тут мешаю… Спрашиваю, что случилось с телевизором.

"Так ты что же, не спала? - отвечает она. - Два раза помехи всякие, ничего не видно, звука нет. Думала, фильм не дадут доглядеть.

Чем объяснить такую связь очков на лице моего собеседника и работой телевизора - понять, как ни старалась, не могу.

Предвижу у кого-то пошлые ухмылки и потому спешу еще раз повторить: да, между нами все "было". Но даже в исповеди существуют границы. Поверьте, для меня все это очень и очень серьезно. Я просила не называть моего имени, но если кто-то захочет мне написать, поделиться своими сокровенными переживаниями или что-то посоветовать, то пишите на адрес редакции журнала "Ребусъ". Я уверена, я знаю, что подобное случилось не со мной одной" (14).

Да, действительно, подобное случалось и с другими: Мы только не знаем одного: каков процент испытавших аналогичный опыт общения с призраками? Возможно, он совсем мал, то есть таких людей единицы, а, может быть, и больше. Повторяю, люди в большинстве своем не склонны раскрывать подробности своих испытаний. Они точно знают, что их не поймут, не так истолкуют…

Вот, скажем, принесла москвичка Р. в редакцию газеты "Тайная власть" толстую тетрадь, в которой подробно, день за днем описана ее личная жизнь с призраком, но там отнеслись к описанию как к мифу. Дали небольшие фрагменты записей с весьма поверхностными комментариями, но даже по приведенным цитатам видно - женщина пережила очень непростой период своей жизни, и там были элементы новизны и обстоятельства, которыми должны бы заинтересоваться настоящие исследователи и ученые. Но нет - все мимо нас, все отмахиваясь, и только, по-видимому, в качестве эпатажа для читателей редакция процитировала частичку ее описаний (15).

"…Когда мы разошлись с мужем, пришлось разменять нашу квартиру на две однокомнатные. Я выбрала ту, что ближе к центру, - возле станции метро "Баррикадная". Соседи сразу предупредили меня, что о квартире идет недобрая слава, там "нечисто", но я не обратила на это внимания. И в первые несколько месяцев все было нормально. Но потом…

Ваша оценка очень важна

0
Шрифт
Фон

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке