Всего за 99.9 руб. Купить полную версию
Борисыч поддержал его в этом начинании, а девушки поняв, что застолье вышло на новый виток пошли разогреть мясо. Генерал задумчиво жевал маринованный грибок, о чем сосредоточенно думая. Потом почесал затылок и сказал.
– Сдается мне коллеги, что мы пошли боковым ответвлением и скоро зайдем в тупик.
– С чего бы это? – повернулся к нему Пилигрим.
– Интуиция, господин криптоисторик. Интуиция. Это такая штука, что не объяснить, не аргументировать. Только принимать как должное. А скажите дорогой брат, ваша святая ведь направилась на поиски места, где ей было суждено выполнить завет Богородицы из Киева, если мне не изменяет память?
– Совершенно точно, – согласился Владимир, – Из Киево-Печерской Лавры.
– То есть двигалась она в срединную Россию с юга?
– Совершенно точно, опять кивнул монах, – с юга.
– Это, если переложить на наше время, или по Киевскому шоссе, или по Калужскому?
– Скорее по Калужскому, – подсказал Пилигрим.
– А что там у нас со святыми местами? – генерал повернулся к Владимиру и с вопросом посмотрел на него.
– Там у нас Оптина пустынь, – ответил тот, не понимая, куда гнет Борисыч.
– Вот! – крякнул довольно генерал, – Вот про нее вы нам уважаемый и расскажете завтра. А сейчас закусим, чем бог послал и на боковую.
Обитель разбойника Опты
(Свято-Введенский монастырь Оптина Пустынь)
С утра четвертого дня Пилигрим осознал, что наступавший Новый Год ни в коей мере не зависел от их мозгового штурма или аналитических построений, укладывавшихся в стройную схему в блокноте. Писатель вышел на крыльцо глотнул морозного чистого воздуха и, засветив снежком в спину отца Владимира, хитро поинтересовался у него.
– А что достопочтимый брат, вы Новый Год по какому стилю встречать будете?
– По светскому, по светскому, – улыбнулся монах, поняв, куда клонит криптоисторик, – А что бойцы пера встречают его каким-то им одним ведомым образом.
– Нет, обычным порядком, – подтвердил писатель, – Надо бы спросить у рыцарей плаща и кинжала, – кивнул он в сторону выходящего на улицу Борисыча.
– Товарищ генерал, – как на плацу хором спросили они, – Разрешите обратиться?
– Обращайтесь, – растерялся генерал.
– А по уставу внутренней службы, когда положено встречать Новый Год? – спросил Пилигрим.
– По старому стилю или по новому? – пряча улыбку в усы, уточнил Владимир.
– По приказу командира, – смеясь, ответил Борисыч, – То есть в ночь с сегодня на завтра, если ныне 31 декабря.
– Так точно! – взял под козырек Пилигрим, – Разрешите выполнять?
– Выполняйте! – принял игру генерал, – А что, действительно, пора бы готовиться к празднику. А то мы тут со своими деловыми играми и наступление Нового года прохлопаем. Давай Владимир играй "Свистать всех наверх!". Первым делом подготовка, а потом вернемся к нашим размышлениям за праздничным столом.
И завертелась предпраздничная карусель.
Как оказалось, студенты были готовы к такому повороту событий заранее. Маша с Люсей давно уже приготовили разных вкусностей. Леша сгонял в магазинчик и принес рыбных и мясных нарезок. А с вечера девчонки даже умудрились поставить тесто и теперь стряпали огромную кулебяку по старинному рецепту. Так называемую "кулебяку на четыре угла". Владимир привез с собой набор настоек с громким названием "Монастырский орден" и какого-то необычного приготовления угря, почти метровой длины. Пилигрим пошел, порылся в своих сумках, и достал литровую банку черной икры домашнего приготовления, подаренной ему товарищем из Астрахани. Сам же хозяин спустился в свой противоатомный бункер под домом, почему-то носящий скромное название "погреб", и начал оттуда доставать банки и баночки с солениями, маринадами, консервированными языками и прочей домашней снедью. Пока он аккуратно отбирал из всего этого изобилия необходимое для стола, Пилигрим и Владимир занялись приготовлением молочного поросенка и гуся с яблоками. Борисыч поинтересовался, проходя мимо их колдовского места:
– Не многовато ли будет?
– Много не мало, – философски ответил монах, аккуратно вынимая из яблок сердцевинки.
К середине дня стало ясно, что компания с голоду не опухнет, и что наступающий год Мыши встретит полными закромами. Девчонки прибежали и, пошептавшись с Борисычем, утащили две огромные банки с протертой смородиной и морошкой, невесть каким образом попавшей в погреб генерала. Неожиданно с улицы раздался настойчивый автомобильный гудок.
– Кого-то бог послал, – вытирая руки о полотенце, сказал Владимир, – Борисыч к тебе никак!
Борисыч пошел к калитке. Затем распахнул ворота и впустил во двор огромное чудовище весьма похожее на внедорожник, только значительно больше. Из чрева этого монстра выскочили на снег трое. Длинноволосый дядечка и две женщины в дорогих мехах.
– Это наш телемагнат, – представил генерал, – Прошу любить и жаловать – Саша. А спутницы его тоже… то ли олигархи. Простите, я не знаю, как это будет в женском роде, – засмеялся он, – То ли искательницы приключений.
Троица представилась и бодро начала выгружать пакеты и пакетики, на бегу поясняя, что они долго думали, что делать в праздники. Что все им надоело, и вот Саня вспомнил о наличии в этом мире такого великого человека как Борисыч, с которым он знаком тыщу лет. Щебетала в основном девушка Марина. Они с Наташей то же знакомы с генералом по разным там делам из области эзотерики и всякой подобной мистики и, конечно же, поддержали идею Санька, если их генерал не выставит за дверь, то есть за ворота. При этом все трое продолжали таскать свои пакеты и пакетики на веранду, посреди которой уже вырос небольшой Монблан.
– А чего на Гоа не подались или в Куршавель? – даваясь смехом, спросил генерал.
– Скучно все Борисыч, – не видя подвоха, ответил Санек, – На Гоа песочек белый смыло. Теперь пляжи все из глины. Ходишь как по дерьму. Особенно противно между пальцами. И море из изумрудного стало какое-то желтое. А в Куршавеле знакомые рожи кругом, а поговорить не с кем.
– Вот-вот, – продолжала щебетать Марина, – А здесь природа, – она скинула с головы норковый капюшон и подставляла голову ветерку, – Народ умный. Так ведь Борисыч?
– Народ здесь умный, – согласился генерал, подмигнув Пилигриму, – А это что за гора? – Кивнул он на Монблан и пакетов.
– Это выпить, закусить, – пояснила молчаливая Наташа, – Сейчас еще омаров и устриц достанем и все.
– А свежей осетринки захватили? – ехидно спросила Маша.
– Нет, – не замечая ехидства, ответила Наташа, – Осетринки не взяли. Взяли стерлядок штук пять. Надо бы их приготовить.
– Ладно, народ, – отдал приказ генерал, – Не расслабляться! Все съедим. Не сегодня так завтра. Вы, на долго? – повернулся он к новым гостям.
– Денька на два, коли не прогоните, – отозвался Санек.
– Тогда так. Девушки размещаются у Маши. Леша переезжает к нам. А пока все к мартену. Плавка станет.
И подготовка к празднику пошла своим чередом. К удивлению всех часа через два все было практически готово. Даже стол, который раздвигался до необъятных размеров, был застелен белой скатертью и сервирован. В печке шипели, скворчали и испускали аромат всякие вкусности, а на снегу охлаждались бутылки с разными экзотическими напитками. До праздника оставалось почти пять часов.
– А не провести ли нам время с пользой? – задумчиво изрек Пилигрим.
– Пожалуй, – согласился с ним Борисыч.
– Тогда собираемся через пять минут на большой веранде, – то ли предложил, то ли уточнил Владимир, – на что получил молчаливое согласие компании.
Через пять минут все расселись по креслам, диванам, диванчикам. Генерал повернулся к монаху.
– Итак, Оптина пустынь.
– Пусть так, – согласился Владимир, – Предположим, матушка Александра шла от Киева в центральную Россию Калужской дорогой. Тогда Оптина пустынь была у нее точно на пути.
– У нас тут новые гости. Просветите не разумных, о чем собственно речь, – попросил Борисыч.
– Свято-Введенский монастырь Оптина Пустынь – один из древнейших монастырей России, расположенный на берегу реки Жиздры недалеко от города Козельска. Происхождение Оптиной остается неизвестным. Можно предполагать, что строили ее не князья и бояре, а сами подвижники по призванию свыше покаянными слезами, трудом и молитвой. Когда воцарилась на Руси династия Романовых, обители были пожертвованы земли. При Петре I для умножения государственных доходов на монастыри налагались пошлины. Малочисленные пустыньки, в том числе Оптина, были упразднены. Братия в 1724 году переведена в Преображенский монастырь города Белева. Однако в 1726 году по прошению стольника Андрея Шепелева, поданному в Святейший Синод, Оптина Пустынь вновь была открыта. Но монастырь оказался без всяких средств, почти на пустом поле. Несмотря на попечение окрестных бояр, период оскудения продолжался и во время царствования Екатерины II.
– А я вот слышала, – низким грудным голосом вставила Марина, нисколько не стесняясь, – что происхождение пустыни относится к концу XIV века. И что, по преданию, обитель основал покаявшийся разбойник Опта, принявший в монашестве имя Макария.