Всего за 219 руб. Купить полную версию
У меня появился новый дом. То, что это был бар для гомосексуалистов и хозяева хотели в бармены симпатичного парня, чтобы он привлекал посетителей, мне даже в голову не пришло. Мне были нужны эти люди, и я быстро убедила их в том, что нужна им не меньше. Я работала не покладая рук и обожала свою новую семью. Вот тогда я и дала себе обещание: никогда больше никому не отдавать свои деньги – ни мужчине, ни женщине. Я его сдержала. Я взяла свои деньги под контроль. Пока что я еще не знала ни как использовать их силу, ни как заставить их количество расти, однако сделала первый шаг на этом пути.
Я пыталась найти Дженнифер. Сказать по правде, я понятия не имела, что сделала бы, если бы мне это удалось. Все, что я знала, – ее нужно найти и как-то защитить. Я ходила в ту церковь, и тамошние женщины сказали мне, что Дженнифер перестала приходить вскоре после нашей встречи. Одна из них намекнула, что с Дженнифер покончено: ее так называемый парень частенько и раньше подбирал молоденьких бродяжек в этой церкви. Я ничего не смогла выяснить.
Той ночью я получила урок, который никогда не забывала: я запомнила, как близки мы стали друг другу на самом дне. Я научилась не судить бездомных людей. Научилась видеть людей, а не обстоятельства, в которых они оказались.
Видите ли, проблема современной жизни заключается в том, что вокруг слишком много шума, слишком много отвлекающих факторов, слишком много вещей, которые мы хотим сделать, увидеть, получить. Все эти факторы тянут вас прочь от Источника. Из-за этих факторов я ослабла в окружающем меня мире и думала, что, если посвящу ему себя без остатка, обрету счастье, или спокойствие, или что там еще казалось мне в тот день необходимым. Все это было так просто. Стой спокойно, и смотри внутрь, и окажись лицом к лицу с темнотой внутри себя…
Нет уж, спасибо. Это значило бы изучить свою эмоциональную историю и принять ответственность за причинение боли другим или, в лучшем случае, за то, что не избавила их от боли. Я знала, что была эгоистичной. Не в прямом или активном смысле, а в том смысле, что была недоброжелательной и жадной. Меня, как наркомана, снедали желания. Я жаждала вещей, внимания, лести. Я не хочу сказать, что была такой по характеру, однако где-то внутри меня, в тайном и темном углу, жил этот злой дух, злая часть моей души. И этой злой частью души была тоже я. И пока я не встречусь с ней лицом к лицу, пока не начну контролировать ее действия, я не смогу продвинуться вперед ни на шаг. Она будет хватающей меня за пятки собакой – совсем как на карте Таро "Дурак". Она потянет меня назад.
Мне понадобился кризис – перекресток, – чтобы решиться принять свою темную сторону и осознать ее действия, прежде чем позвать Матушку. Я боялась, что буду становиться все старше, все страннее, все более одинокой, и мое внутреннее "я" отдалится от той меня, что живет в обычном мире, еще больше. Я стала жесткой в отношениях с людьми, и, стоило кому-то показать хоть какую-то слабость или уязвимую точку, я находила способ использовать это в собственных интересах или хотя бы запомнить, для того чтобы использовать в будущем.
Я училась у настоящего мастера этого дела и понятия не имела о том, какой в то время причиняла вред и окружающим, и себе. Когда вы сами повреждены и хрупки, всегда найдутся те, кто постарается это использовать. После того как мой брак развалился, я стала пустой, а поскольку природа не терпит пустоты, меня нашел Маг – мастер манипуляции чужими умами и сердцами.
Он увидел во мне дыру, которую можно было наполнить. Теперь я понимаю, что это все случилось не из-за меня, я не была ему важна: частью его манипуляций было заставить меня ощутить себя особенной. Он использовал множество людей и выбрасывал их, как мусор, когда они переставали быть нужными или оказывались за пределами его доступа. Он не был плохим человеком, он всего лишь проживал свою собственную жизнь, в которой не было места заботе о других людях или пониманию того, какое влияние он на них оказывает.
Подобных людей на свете много. Это те, кто подогревает ваши чувства ровно настолько, чтобы вам хотелось оставаться рядом. Вы начинаете походить на голодающего, который благодарен за крошечную подачку, способную хоть как-то утолить его голод. Я больше не боюсь того человека, однако провела в страхе очень долгое время. Звука его голоса было достаточно, чтобы причинить мне физическую боль. Мне казалось, что мне сдавливает грудь и не хватало воздуха для крика. Страх – невероятно сильное чувство, и я боялась его власти над собой и не знала, как освободиться. Я не понимала, что сама отдала ему власть над собой, не догадывалась, что у меня есть выбор.
Откровение снизошло на меня, когда я упала духом настолько, что начала думать об уходе из жизни, считая, что иного пути покончить с этим просто не существует. До этого я никогда не находилась в таком состоянии, и эти мысли меня страшно испугали. Я любила жизнь, или, по крайней мере, любила до тех пор, пока не попала под влияние того человека. Я больше не узнавала ни себя, ни свои поступки. Я превратилась в одну из тех, которых всегда ненавидела: злую, эгоистичную и жестокую женщину. Мое сердце стало куском льда, и никто не собирался волшебным образом выскакивать из шкафа, чтобы меня спасти.
Это и было время, когда я позвала Матушку. Я помнила, как она спасала меня раньше, и теперь ее слова о магии, свободе и жизни находили во мне все больший отклик. Они резонировали так сильно, что я была готова отдать все, ради чего жила до тех пор. Я была готова пройти через смерть, но такую, после которой могла бы вернуться – как совершенно другой человек. Необходимо было обратиться к злой частичке своей души. Пришло время взять ответственность за свои действия, освободиться от чар тех, кто использовал мои умения для собственных корыстных целей, пришло время стать сильной.
Слова Матушки были ясны. В ночь Темной Луны, когда на нее не падает свет, я должна была вступить в контакт с силой Старухи. Старуха – старая душа, она старше, чем само время, старше мысли. Она – персонификация Мудрой Женщины, в литературе и мифологии ее называют ведьмой. Ей ведомо все. Она – та часть тебя, от которой ничто не сокрыто, ничего не может быть оправдано, все выставлено напоказ, распростерто перед тьмой.
Я боялась, я хотела выложить все свои оправдания, объяснить причины, по которым в своей жизни поступала именно так, а не иначе. Но когда вы обнажаете себя перед Темной Луной, перед Старухой, у вас не может быть шансов на оправдания и объяснения. Когда злая частичка вашей души раскрывается перед Старухой, та дает лишь один выбор, и этот выбор – изменить себя. Больше никаких оправданий, есть только возможность оставить злую частичку своей души с ней.
Когда вы сделаете этот выбор, цели вашего путешествия станут более реальными, более отчетливыми. В моем случае это было простить мужчину, которого я винила за свои самые худшие поступки, и загладить свою вину перед теми, кому пришлось столкнуться со злой частичкой моей души. Я понимала, что единственный способ это сделать искренне и без того, чтобы еще больше подпитать тьму, – расплатиться с теми людьми так, чтобы они об этом не знали. Тогда они не стали бы разыскивать меня, чтобы отблагодарить, подпитывая мое эго. Сделать это таким образом было намного сложнее, потому что все это время злая частичка моей души хотела благодарностей и хвалы. Так я могла продвигаться вперед, оставив весь тот груз позади.
Итак, я погрузилась в транс. Я лежала на кровати, в свете Темной Луны, и искала злую частичку своей души. Я нашла ее прячущейся под кроватью в доме моей бабушки и дедушки. Она оказалась маленькой и не хотела выходить, потому что боялась. Я была в шоке. Мне представлялось, что она будет большой, пугающей, сильной, но все оказалось не так. Это был просто ребенок, с детской потребностью быть любимым, с желанием, чтобы о нем заботились.
Я забралась к ней под кровать, туда, где лежали пыльные плюшевые игрушки и книжки, которые она взяла с собой, чтобы они защищали ее и помогали убежать от реальности. Она была одета в мальчишескую одежду, ее волосы были коротко стрижены и курчавились. Она сердито посмотрела мне в глаза. А я ждала. И когда она была готова слушать, заговорила с ней и сказала, что мы отправимся в путешествие. Она уже об этом знала и, поблагодарив, ответила, что никуда не пойдет. Она не собирается умирать.
Так вот что это было. Вот что она думала. Ей казалось, что отправиться в путешествие означает потерять себя. Я легла рядом с ней и объяснила, что мы будем путешествовать вместе и ее часть путешествия заключается в том, что она отправится туда, где о ней смогут позаботиться – кто-то, кто постарше, кто понимает ее нужды и сможет за ней присматривать.
Мы вылезли из-под кровати, и я помогла ей подняться. Она взяла с собой книжки и прижимала их к груди, словно защищаясь. Мы отправились к Старухе и шли под Темной Луной, по гористой местности, пока не добрались до ее пещеры. Старуха встретила нас у входа, и ребенок потащил меня за руку прямо к ней. Старуха была закутана в плащ с капюшоном, и я не могла рассмотреть ее лица, однако чувствовала ее взгляд, устремленный на меня. В этом взгляде таились ответы, но я еще не была готова спрашивать. Я пока не знала вопроса.
Ребенок вырвал свою руку из моей, и Старуха распахнула плащ. Я успела увидеть множество лиц, маленьких и молчаливых, а затем полы плаща снова сошлись. Старуха, не произнеся ни слова, повернулась и, поднявшись по каменистому склону, скрылась в темноте пещеры. Я осталась одна, с забытыми книжками у своих ног.