- Знаешь, много лет тому назад мне бы все-таки стоило отправиться в путешествие… - Его блестящие глаза снова уставились куда-то вдаль, но через мгновение он продолжил: - Может быть, я бы и на новом месте начал пить, тут трудно сказать. Но я знал точно, что буду пить, если останусь тут. И я остался тут, потому что был слаб. Я предпочел маленький и безопасный пруд огромному океану. Я был напуган, не сказать, что сильно, но было бы неправдой говорить, что страха я вообще не чувствовал. Этот страх ограничил мой мир, мои мечты грезами над книгами и трепом за выпивкой в баре.
Я любил Младена, я знал историю его жизни, а также и то, что он никогда не признавал свое поражение в таких простых словах. Там была некая трагедия, которая наполняла мои глаза слезами. С печальной улыбкой на лице он продолжил:
- Все архетипичные истории говорят о том, что человек входит в неизвестный мир, и по возвращении домой он уже наделен таким опытом, который невозможно заполучить в домашних условиях. Человек возвращается уже более зрелым, здравым, преображенным, то есть этот искатель истины мудро распорядился своей жизнью. Тебе это по силам. В обязанности отца входило завести детей, добиться уважения от окружения, давать советы другим людям, которые они обычно игнорировали, и умереть с достоинством. В этом нет ничего плохого. Но такая жизнь не для тебя. У тебя есть цель в жизни.
Он чуть не подавился, когда с трудом проглатывал слюну. Тишина, окутавшая всю кухню, была столь напряженной, что какой-нибудь скрежет ногтем мог в два счета ее пронзить.
- Я упустил свой шанс, и поэтому я неудачник. Мы оба знаем об этом. Я бы не хотел, чтобы ты пережил то же самое. Как говорят: "Что бы ты ни выбрал, тебе будет о чем жалеть". Ты пожалеешь о том, что уехал, как и о том, что остался. Я не такой уж эксперт, чтобы давать людям советы, за исключением баров, конечно, но вот что я скажу: лучше жалеть о сделанном, чем о несделанном. У тебя будут тяжелые времена, но ты их переживешь. - Он наклонил голову в другую сторону и, улыбаясь больше себе, нежели мне, спросил: - Ты читал "Приключения молодого человека"… Хемингуэя, кажется?
- Нет, что-то не припомню.
- Мне не очень нравится его стиль изложения, слишком уж он просто пишет, но сама история хороша. Это, очевидно, его автобиография. Герой книги - молодой провинциальный американец, жаждущий стать писателем. В его деревне живет несколько сот людей, каждый знает друг о друге практически все - такая настоящая провинция. Но он задыхается в этой провинции, он хочет отправиться в огромный мир, хочет воплотить свои мечты, хочет стать кем-то и чем-то. - На его лице снова показалась улыбка. - Никого не напоминает, а? Молодой человек немного пишет для местной газеты. И в один прекрасный день вдруг понимает, что с него хватит, и он собирается расстаться со всем, что у него есть, и отправиться в Нью-Йорк. Его родители, девушка, друзья, все пытаются отговорить его… Но он чувствует внутри, что жизнь в деревне не для него. В его сердце затаился некий холодок… - Младен украдкой посмотрел на меня, а затем снова уставил свой взгляд куда-то вдаль. - Он решает отправиться в путь, несмотря ни на что… Чтобы не свернуть с полпути, он отказывается от денег отца, которые предназначались ему на покупку билета, и идет пешком, ночуя в товарных составах вместе с бродягами… Со временем его целеустремленность начинает постепенно угасать, оставленная им прежняя жизнь манит его назад все больше и больше, сам Нью-Йорк кажется ему все дальше и дальше, а мировая известность вообще ушла за горизонт. Через пару дней его вышвыривают из поезда, и он оказывается в какой-то богом забытой деревне, голодный, измотанный и подавленный. И что еще хуже, начинает идти снег. Он находит укрытие в заброшенном хлеву и ждет, пока снег не перестанет идти. Но как это бывает в жизни - снег все идет и идет. Его уже терзают сомнения. Он лежит на сене в промокшей одежде, весь промерзший и голодный, погруженный в мечты о доме, о вишневом пироге его матери, о девушке, друзьях… все это для него теперь кажется чудесной мечтой. Но в то же время ему стыдно сдаваться - он понимает, что станет посмешищем для всей деревни, если вернется обратно. Но снег все идет, идет днем и ночью и даже на следующий день, кажется, что ему не будет конца. Он принимает решение переждать еще три дня. Если вечером третьего дня снег так и не прекратится, то он пошлет телеграмму отцу и попросит денег на билет, чтобы вернуться назад домой. Если же погода улучшится, то он продолжит путешествие.
Младен полностью захватил меня своей историей. Его слова превращались в живые образы: я ощущал внутри себя борьбу того молодого человека, я ощущал его промокшую одежду на теле, я чуял запах мокрого сена, на котором он лежал.
- Конечно же, - продолжил Младен уже с полузакрытыми глазами, - вечером третьего дня снег все еще продолжал идти… Молодой человек отправился к старому железнодорожному вокзалу, вокруг которого не было ни души. Около телеграфа стоял человек средних лет, на его голове виднелся зеленый козырек, а рукава были закрыты черными нарукавниками, что когда-то использовались клерками, чтобы меньше пачкать свои рубашки. Молодой человек спросил его, может ли он отослать телеграмму за счет своего отца. И он действительно мог, с этим не было проблем, ему выдали форму для заполнения. Он написал: "Отец, пришли мне денег на билет. Я возвращаюсь домой".
- А-а-а-а, - произнес клерк, когда прочел ее, - молодой человек отправился покорять мир, но все-таки передумал.
На что разозлившийся молодой человек ответил:
- Это не ваше дело.
- Да не сердись, - продолжил клерк, - тут нет дурного умысла, даже наоборот, есть симпатия. Знаешь, ты напоминаешь мне молодого себя. Тридцать лет тому назад я ушел из богом забытой деревеньки, чтобы покорить огромный мир. Я так же, как и ты, путешествовал с пустыми карманами. С самого начала я хотел уже быть независимым. Ты не поверишь, но тогда тоже шел снег. Я весь промерз, я хотел есть, никто не впускал меня переночевать, никто не давал куска хлеба, и я сказал себе, что если через три дня снег не прекратится, то я отправлюсь назад домой. Было нелегко. Веришь ты или нет, но я пережил эти три дня. Они мне показались тремя голодными годами. На третий день я послал отцу телеграмму и вернулся домой.
Младен был полностью погружен в историю, пока рассказывал ее. Его взгляд устремился еще дальше в даль, глаза выровнялись, а веки приспустились - передо мной сидел тот самый клерк с черными нарукавниками и рассказывал историю из жизни. Он продолжил, медленно произнося каждое слово: "И знаешь что, - сказал клерк у телеграфа, - я провел всю свою жизнь здесь. У меня хорошая жена, двое взрослых детей и прекрасный внук. Я стал начальником телеграфной ночной смены. Если оглянуться назад, то могу сказать, что я в какой-то мере доволен собой. Однако я часто прокручиваю в голове свое путешествие, особенно в бессонные ночи. И мне интересно…" Дрожащий голос Младена умолк. На момент я подумал, что он сейчас заплачет. Он глубоко затянулся сигаретой и продолжил повествование: "Интересно, какой бы оказалась моя жизнь, если бы этот чертов снег перестал идти на третий день?" И после этих слов молодой человек взял телеграфную форму, скомкал ее, выбросил в мусорное ведро и удалился… Конечно же, он продолжил свое путешествие, и мир обрел великого писателя.
У Младена затряслись голос, руки и подбородок. Его лоб сморщился, а сам он глядел на стакан с бренди и медленно кивал головой, словно мысли унесли его куда-то вдаль.
- Знаешь, Боги, когда я прочитал эту историю, я увидел в ней свою жизнь. И в ту же самую ночь мне было так плохо, что я решил напиться. - И, не переставая кивать головой, он на какое-то время замолчал, а затем, подняв голову, посмотрел на меня с широко открытыми глазами и решительно произнес: - Отправляйся покорять мир, Боги! Нет лучшей школы в жизни. Постарайся преодолеть все препятствия у себя на пути, а когда тебе будет очень трудно, и ты начнешь думать об отступлении, вскрой вот эту бумагу. Ты найдешь в ней то, что поможет тебе в этот нелегкий момент. Это настоящий талисман, каких мало на свете. - Он протянул мне сверток, закрепленный красной восковой печатью, и продолжил: - Будет нелегко, но так и должно быть… Человеческая душа похожа на каштан - она должна пройти сквозь огонь, чтобы стать сладкой.