Я уже стала ждать, что теперь должна появиться и та железная дорога. Я не знала, куда везут меня мои друзья, а они привезли меня в разрушенный во время войны горд- музей и мемориал Орадур сюр Глан. На его немногочисленных улицах не сохранилось ни одного целого дома. Теперь это было туристической достопримечательностью, напоминанием о войне и ее жертвах. Все жители этого города были согнаны немцами в церковь и подожжены, не пощадили ни женщин, ни грудных детей, ни хорошеньких девочек и мальчиков, ни молодоженов. Их лица, в свадебном наряде, порой в составе целых школьных классов и семей, смотрели на нас с фотографий на кладбище. В развалинах стояли покореженные велосипеды, швейные машинки, кормушки для скота, металлические кровати. А в той самой церкви до сих пор стены чернели от следов пламени, и стояли коляски, в которых здесь заживо сгорали младенцы. Уютный и милый городок, в котором приняли смерть все жители, стал городом мертвых.
И теперь я ходила по его улицам, и мне казалось, что их души летают здесь. Они даже не летали, а продолжали жить в том городе, в том времени, в котором их город был не разрушен. Каким то третьим зрением было видно, как они прохаживаются по улице, сидят в кафе, разговаривают между собой. и радуются теплому летнему дню.
А я искала то, что уже уверена была, увижу здесь. И тут я увидела рельсы! Они шли прямо по неширокой улице города, на которую я вышла, и заворачивали по ней именно таким же образом, как во сне. Вокруг были развалины и я. Ни один поезд не издавал гудки, подъезжая, и толпа людей не ждала его на остановке. Но мне казалось, что я вижу все это. И веселый дым из трубы поезда и пассажиров, ожидающих его. И среди них доложен был быть и мой муж, не зря же он показал мне это место двадцать лет назад, он подарил мне его тогда ко дню рождения. Он уже тогда знал, что мы встретимся здесь! Я сфотографировала эти рельсы, и все надеялась, что увижу на фотографии хоть какой-нибудь намек на его тень.
* * *
Странно, похоже, у них нет понятия прошлое и будущее, как и пространство для них понятие другое, чем привыкли видеть мы. Я помню слова одного из персонажей эпоса "Рустам и Сухраб", - Я здесь и не здесь, я нигде и везде… Они очень подходят к существам, которые живут в параллельном мире третьего состояния, или в той стране снов, о которой мы ведем речь. Здесь и не здесь. Везде и нигде.
* * *
Это тоже очень странная особенность или закон страны снов. Не всегда снятся те, кого ты мечтал бы увидеть во сне. Хоть, сколько хочешь, думай о них. И совсем неожиданно, в снах, появляются совершенно забытые лица. Потом, я поняла, почему так происходит. Потому что это в первую очередь нужно им. И возможность появиться во сне и пообщаться с нами они получают для чего-то.
Оля
Много лет назад, у меня была приятельница на работе Оля. И я вела с ней всякие разговоры о своей жизни, о своих секретах. Все ей рассказывала. А она умела слушать и поддакивать. Но потом все рассказывала одной даме, у которой она была подчиненной, и которая меня почему-то не любила. Наверное, потому, что я ей секретов не носила. А она это расценивала как не уважение к ее положению. Так вот Ольга это делала, чтобы остаться в хороших отношениях с Валентиной Петровной. И давала этим в ее руки лишние карты для пакостей в мою сторону.
Я подозревала об этом, но другой подруги у меня не было, и я надеялась, что может быть, все не так уж и стопроцентно. Может быть, она делает это, щадя меня, и рассказывает не все. Хитрит, чтобы быть везде хорошей.
Прошло время, я уволилась к удовольствию Валентины Петровны с работы и уже долгое время работала гораздо в лучшем месте к ее неудовольствию.
Перед увольнением, Валентина Петровна вызвала меня к себе и завела такой разговор
- Я Людмила, сделала тебе много зла, но я прошу у тебя прощения. И обещай, когда мы с тобой встретимся на том свете, ты не будешь говорить, что не простила меня?.
- Ну что вы Валентина Петровна, у меня к вам никаких претензий, сказала я, хотя следы ее деяний были очень ощутимы, и не только для меня, и простить ее в то время я не могла, хотя и зла не питала.
- Ну, смотри, ты мне обещала! - повторила грозно Валентина Петровна. А Ольге поменьше рассказывай, и не очень-то доверяй.
- Заболела что- ли, и в религию вдарилась? - подумала я тогда. А Ольге о требовании Валентины Петровны простить мне ее грехи, я рассказала, и мы посмеялись над этим. Потому что грехи нужно прочувствовать и осудить их в своей душе, и покаяться чистосердечно, тогда будет толк. А так, требовать, как она, значит, ничего еще не понять, а просто за свою судьбу бояться, - сказала я ей тогда.
* * *
Ольгу я больше не видела, но вдруг она мне стала сниться. И всегда в одном и том же виде.
Я радуюсь, что ее увидела, зову ее подойти и поговорить, а она стоит вдали, но не разговаривает со мной, а только смотрит виновато. И в каждом сне одно и то же. Я искренне рада встрече, а она не подходит, как будто стесняется и чего- то ждет от меня одновременно, и все смотрит грустными и виноватыми глазами.
Прошло еще немного времени, и мне пришлось при оформлении пенсии заехать на старое предприятие, и там я узнала, что Валентину Петровну новое начальство сразу же уволило, а Ольга полгода назад попала под автомобиль. Шла с работы домой и на глазах у всех, ее зацепил автобус и протащил. Она умерла сразу.
Мне было очень жаль ее, и никак не верилось, что Ольги больше нет. Но теперь я знала, почему мне так снилась Ольга. Она приходила ко мне оттуда и, наверное, просила прощения за то, что выдавала мои секреты, и, в общем- то, делала мне плохо вместе с Валентиной Петровной.
И снова был сон. Стоит Ольга и как будто что-то ищет, такая беспомощная. Такое виноватое и расстроенное лицо. А я рядом. Мне ее жалко, и я как будто помню, прошлые сны, где она так со мной и не заговорила.
- Оля, давай я тебе помогу, - говорю. Что у тебя случилось?
Но она опять смотрит виновато и говорит, - нет, нет, - и уходит. Я не понимаю, почему она не хочет помощи от меня, хотя явно что-то не договаривает.
Проснувшись, я решила, что нужно сходить в церковь и поставить свечку и заказать за упокой рабы Божьей Ольги. Может быть, она поймет, что я ее простила, и зла не держу.
И что вы думаете, снится мне она опять, но только теперь довольная, радостная. Идет со мной под ручку и что-то весело рассказывает.
- Значит, я сделала все правильно, - подумала я, проснувшись.
* * *
Бывает, люди, при жизни, поступают не очень порядочно. Например, предают, подставляют, рассказывают твои секреты, считаясь друзьями. И при жизни им это сходит, и, наверное, они от этого имеют какой-то интерес, какую-то прибыль, но вот потом! Грехи в рай не пускают? Что заставило Ольгу выпрашивать у меня прощение? И заметьте, она не давила на меня своей просьбой, чтобы я словами сказала, что простила ее. Она ждала, чтобы я сама захотела этого, душой. А слова что? Просто слова, когда они идут не от души. Может быть, это она вспомнила те мои слова, когда мы обсуждали приказ Валентины Петровны?
Вот Валентина Петровна мне еще не снилась, да и как я слышала, она еще жива. Но я точно узнаю, когда это произойдет, я уверена, она спросит:
- Ты точно меня простила? Подтверди!
Нужно людей прощать. Они ведь слабые, и часто просто могут подчиниться обстоятельствам. Поэтому, когда приходишь в церковь, в первую очередь сам попроси прощения о нечаянном согрешении, и сам прости всех. Без твоего прощения им там придется туго, сами они уже ничего на том свете сделать не могут. Если не успели в своих прегрешениях при жизни раскаяться. Они могут только ждать, что их хорошие дела при жизни, и хорошие воспоминания о них здесь, перетянут там плохие поступки и помыслы, которые они накопили в своей душе.
Подарок
Один человек, будучи старше меня на двадцать лет, усиленно добивался моего расположения, и делал это слишком настойчиво. А оттого, что это не увенчалось успехом, он создавал мне проблемы на работе, надеясь, что я сдамся. Он очень портил мне жизнь, и карьеру тоже. Мне он казался старым и не красивым. А его действия совсем восстановили меня против него. Однажды я ему сгоряча намекнула на нашу разницу в возрасте и сказала, что ему больше подходит одна старая и некрасивая дама. Он обиделся, но вида не подал. Но мне пришлось уйти с работы. Потом мы долго не виделись, и я о нем ничего не знала.
И вдруг мне снится сон..
Георгий Петрович стоит передо мной с протянутой рукой, в которой лежит подарок для меня. Красивая маленькая коробочка. И ничего не требует. Он просто хочет, чтобы мне было приятно.
- Спасибо, - говорю я ему, растроганно. Можно я вас поцелую за это?
- Людочка, а вам не противно будет целовать меня? - спрашивает он, глядя мне в глаза неуверенно и с надеждой.
- Ну что вы, вы такой симпатичный, - говорю я, и целую его в щеку.
И я вижу, что теперь он мне даже приятен и мое впечатление о нем совершенно изменилось. Конечно, теперь мне было больше лет, чем ему тогда, и теперь он для меня был скорее молодой, чем старый. Так еще и разговаривает так кротко. Мне стало стыдно оттого, что в свои тридцать я не понимала, что пятьдесят это не так уж и много. И что в эти годы, тоже можно было и влюбляться и мечтать о взаимности. А я ему такое сказала!
Получается, директору очень хотелось, чтобы я сказала ему такие слова, может, он всю свою оставшуюся жизнь переживал, что не понравился мне, и что я намекнула и на возраст, и на внешность. Он ведь человек, и хотел, чтобы его любили. Просто пути выбирал не правильные.
Я потом позвонила знакомым и узнала о его смерти.