Всего за 229 руб. Купить полную версию
Да, это Стенли!..
Стенли Фриленд, приехавший из Бекета, загородного дома, расположенного недалеко от его завода сельскохозяйственных машин в Вустершире, постоял минутку на тротуаре, разминая длинные ноги и давая распоряжения шоферу. Его дважды задержали во время пути, хотя они ни разу не превысили скорости - так он, во всяком случае, считал и был все еще рассержен. Ведь он принципиально всегда соблюдает умеренность - и в езде и во всем остальном. В эту минуту он особенно остро чувствовал, что страна переживает тяжелые времена, ее разъедают бюрократические порядки с их идиотскими ограничениями в скорости езды и в свободе граждан, а также все эти передовые идейки новоявленных писак и умников, вечно болтающих о правах и страданиях бедноты. Нет, и то и другое явно мешает прогрессу. Пока он стоял на тротуаре, его так и подмывало выложить Джону напрямик все, что он думает по поводу посягательств на свободу личности; да он не постесняется задать перцу и братцу Феликсу за все его возмутительные теории и постоянные насмешки над высшими классами, предпринимателями и всем прочим. Если бы он хотя бы мог что-нибудь этому противопоставить! Капитал и те, кто им владеет, - становой хребет нашей страны или, по крайней мере, того, что от нее оставили эти проклятые чинуши и эстеты! И, нахмурив прямые брови над прямым разрезом серых глаз, прямым, коротко обрубленным носом, еще короче обстриженными усами и тупым подбородком, он все же решил ничего не говорить, не желая давать воли даже собственному гневу.
Тут, заметив приближение Феликса - в белом цилиндре, черт побери! - он направился к дверям - высокий, широкоплечий, представительный - и позвонил.
ГЛАВА II
- Так что же происходит у Тода?
Феликс чуть-чуть подвинулся на стуле, с любопытством глядя на Стенли, который приготовился взять слово.
- Дело, конечно, в его жене. Все было ничего, пока она только пописывала, разглагольствовала и занималась этим своим Земледельческим Обществом или как его там называли - на днях оно испустило дух, - но теперь она и эти двое ребят впутались в наши местные свары, и я считаю, что с Тодом надо поговорить!
- Муж не может заставить жену отказаться от ее убеждений, - заметил Феликс.
- Убеждений?! - воскликнул Джон.
- Кэрстин - женщина с сильным характером, революционерка по натуре. Разве можно ожидать, что она будет поступать так, как поступали бы вы?
После этих слов Феликса воцарилось молчание. Потом Стенли проворчал:
- Бедняга Тод!
Феликс вздохнул, на миг погрузившись в воспоминания о своей последней встрече с младшим братом. Это было четыре года назад летним вечером. Тод стоял между своими детьми Диреком и Шейлой в дверях белого дома с черными балками, увитого плющом; его загорелое лицо и синие глаза дышали удивительным покоем.
- Какой же он "бедняга"? - спросил Феликс. - Тод гораздо счастливее нас с вами. Вы только на него посмотрите.
- Эх! - вдруг вздохнул Стенли. - Помните его на похоронах отца, как он стоял без шляпы и словно витал в облаках? Красивый малый наш Тод! Жаль, что он такое дитя природы.
Феликс негромко заметил:
- Если бы ты предложил ему стать твоим компаньоном, Стенли, из него вышел бы толк.
- Тод и завод сельскохозяйственных машин? Ого!
Феликс улыбнулся. При виде этой улыбки Стенли покраснел, а Джон снова набил трубку. Обидно, если твой брат больший насмешник, чем ты сам.
- А сколько лет его детям? - резко осведомился Джон.
- Шейле - двадцать, Диреку - девятнадцать.
- По-моему, мальчик учится в сельскохозяйственном институте?
- Уже кончил.
- А какой он?
- Черноволосый, горячий паренек. Ничуть не похож на Тода.
Джон проворчал.
- Это все ее кельтская кровь. Ее отец - старый полковник Морей - был такой же; настоящий шотландский горец.