Всего за 249 руб. Купить полную версию
Вчера, на рождество, лорд Петер-сон принес мне в подарок обворожительного щенка. Я была, как всегда, одна, но приняла лорда Петерсо-на -- ведь он гораздо старше меня. Он говорил со мной о литературе и об искусстве. Если бы я могла записать все его блистательные мысли! Какое наслаждение слушать его! У него изумительная память. Он читал мне наизусть стихи Вальтера Скотта и лорда Байрона. Это доставило мне громадное удовольствие. Я знаю, что, будь я женой такого человека, как лорд Петерсон, я сделала бы огромные успехи. Но он стар, и к тому же я навеки связана с другим. Увы! Несчастная Пандора!"
(10)
Из дальнейших записей явствовало, что на Пандору произвела большое впечатление поэма Байрона "Паломничество Чайльд Гарольда". Она даже сказала об этом мужу и услышала в ответ:
-- Байрон? Да я с ним коротко знаком. Мы встречались в те времена, когда он, как и я, странствовал по свету... Мы провели вместе немало веселых ночей в Италии... По возвращении он приглашал меня к себе в Ньюстедское аббатство, где он содержит целую труппу нимф, о которых я мог бы порассказать немало забавных анекдотов,-- да только они не предназначены для целомудренного слуха моей супруги... Ха-ха-ха!
Вслед за этим на глазах читателя белого альбома Пандора, которая решила заставить мужа пригласить Байрона к ним в Виндхерст, плела целую сеть хитроумных уловок. Вначале муж противился:
-- Ну что он здесь станет делать?--твердил он.-- Ему будет скучно. Из-за хромой ноги он не сможет сопровождать меня в далеких прогулках. К тому же он не охотник.
Жена настаивала:
-- Я постараюсь его развлечь.
Сэр Уильям приходил в негодование:
-- Вы?! Развлекать этого бабника, этого донжуана... Не хватает еще, чтобы я позволил жене оставаться наедине с человеком вроде Байрона. Да у меня нет ни малейшей охоты разрешать этому бездельнику браконь-ерствовать в моих владениях.
Однако чем громче становилась слава Байрона в Лондоне, тем охотнее деревенский эсквайр похвалялся своей дружбой с поэтом. Он начал рассказывать о ней соседям. Рождение дочери подсказало леди Спенсер-Свифт великолепную мысль--почему бы не попросить лорда Байрона быть крестным отцом малютки? Разве не лестно, если воспреемником маленькой леди будет прославленный поэт? Сэр Уильям сдался: "Хорошо, я ему напишу, но он никогда не согласится. У него и без того довольно хлопот с женщинами и стихами". Но Байрон согласился. Он любил контрасты и диссонансы. Мысль о том, что его, демонического поэта, хотят сделать крестным отцом младенца, да еще вдобавок девочки, позабавила и соблазнила его.
(11)
Эрве Марсена был настолько увлечен чтением, что не чувствовал ни голода, ни жажды, ни усталости. Но великолепный Миллер явился к нему в сопровождении лакея, несшего обед.
-- Леди Спенсер-Свифт свидетельствует вам свое почтение и справляется, не угодно ли вам чего-нибудь, сэр?
-- Ничего. Передайте леди, что документы настолько интересны, что я буду работать всю ночь.
Во взгляде дворецкого мелькнуло сдержанное неодобрение.
-- Всю ночь, сэр? В самом деле? В таком случае я пришлю вам запасные свечи.
Эрве почти не прикоснулся к истинно английскому обеду и вновь схватился за альбом. Приезд Байрона был описан в лихорадочном возбуждении -- почерк Пандоры стал еще более неразборчивым.
"Сегодня поутру в 11 часов приехал лорд Б. Как он красив и бледен. Должно быть, он несчастлив. Он стыдится своей хромоты. Как видно, поэтому он не ходит, а бегает, чтобы ее скрыть. И напрасно! Хромота делает его еще интереснее. Странно... Уильям предостерегал меня, говорил, будто лорд Б. несносно развязен с женщинами. Но со мной он не сказал и двух слов. Меж тем он время от времени украдкой поглядывает на меня, а один раз я перехватила его взгляд в зеркале.