Всего за 134.9 руб. Купить полную версию
А в реальной земной жизни мадемуазель Ленорман прожила 74 года 9 месяцев и 9 дней, и оставила после себя, кстати, колоссальное по тем временам состояние в полмиллиона луидоров золотом, чему был несказанно счастлив ее единственный наследник – племянник. Конечно, и в те времена у герцогов и банкиров встречались большие состояния, но не у простолюдинки, которая всю жизнь зарабатывала на жизнь плодами собственного повседневного труда, зачастую испытывая все муки тюрем, злословье прессы, обличения моралистов и произвол властей.
Возможно, Ленорман можно поставить в упрек то, что она занялась предсказаниями, вместо того, чтобы стать рукодельницей или портнихой, чему ее добросовестно учили в монастыре. Вспоминают, что в юности она была довольно рассеяна, поскольку больше, чем об искусстве кройки и шитья, размышляла о картах ("и прочих пустяках вместо того, чтобы предаваться серьезной работе" добавляет Дюбуа).
Тогда в Алансоне, также как во всех маленьких городках, молоденькие мещанки имели обыкновение страстно предаваться карточным гаданиям, пытаясь обнаружить в будущем богатство, знатность и большое состояние, связанное, главным образом, с выгодным замужеством. Так как в те времена дамы еще не носили сумочек-ридикюлей, то именно в карманах своих вульгарных фартуков молодые девушки тщательно скрывали свои маленькие слабости в виде табакерок и колод игрально-гадальных карт.
Следует напомнить, что хотя в те времена популярная игра"тароччи" уже была в ходу , как и гадальная система на картах таро, более употребительной в народе была обычная нынешняя упрощенная колода игральных карт из 52, 36 или 32 карт, которая исправно несла свое гадательное предназжначение и, возможно, так и осталась бы уделом купчих и белошвеек, если бы Мария Ленорман не разработала свою уникальную предсказательную систему.
Впрочем не исключено, что уже в 1782 году еще подростком Ленорман имела доступ к распространенной Эттейллой колоде карт Таро и пыталась по ним что-то понять в окружающем мире, и можно предполагать, что туманные предсказания этих карт не отвратили ее от избранного в ранней юности пути.
Некоторое время она пыталась самостоятельно копировать и разрисовывать карты Эттейллы, но все время вносила в них слишком много личного, и потому ее работы не могли иметь успеха в то предгрозовое для Франции время.
Она возвратилась к гаданию на своих собственных картах и к возмущению многих скептиков, которых и тогда было предостаточно, имела небывалый успех. И хотя скептики пытаются нас уверять, что в кошмарные события Французской революции, в 1793-94 годах, в период всеобщей неуверенности и массовых репрессий, люди мечтали получить хоть какое-то предсказание о своем будущем, однако из многоликой массы магов, шарлатанов и прорицателей (в числе которых погиб в тюрьме погиб Калиостро, безвестно пропал и сам Эттейлла), на мировую арену выдвигается именно она, девица с неполным "швейным" образованием.
"Герцогини и лакеи, портнихи, и несколько революционеров, а также те, кто устал ожидать конца революции; все разочарованные настоящим и озабоченные будущим, все они способствовали тому, чтобы составить состояние молоденькой алансонке, которая в конце концов обречена была стать старой колдуньей", – обличает Дюбуа,задаваясь затем вопросом, насколько была Ленорман связана с демонами ада.
А ведь их по "совершенно точным" подсчетам теологов Жана Бодена и Жана Виера насчитывалось ни много ни мало, как 7 миллионов 405 тысяч 926 особей, не считая тех 72 принцев ада, которых обрек прислуживать себе царь Соломон.
Без сомнения, полицию, которая в те годы не раз навещала салон Ленорман, весьма интересовал этот вопрос, однако грозные времена Средневековья уже миновали, и живи она лет на 200 раньше, девушке было бы не избежать застенков инквизиции. В своих "Воспоминаниях" она не упоминает о контактах с принцами Тьмы, однако охотно рассказывает о том, что практиковала различные системы гадания, в их числе гадание на кофейной гуще, геомантию, гадание на зеркалах, хиромантию, но в конце концов остановилась именно на картах, которые исчерпывающим образом предсказывали ей и ее клиентам будущее.
Но страшнее всех "принцев ада" были трое молодых людей, которые посетили ее салон в месяц Флореаль во второй год Республики (или в мае 1794) – то были кровавые палачи Французской революции: Марат, Робеспьер и Сен-Жюст. И всем он предсказала жестокую насильственную смерть (так написано в ее "Воспоминаниях"). Дюбуа уличает ее в том, что Шарлотта Кордэ убила Марата за год до этого, хотя это событие могло произойти и годом ранее – всех ведь не упомнишь.
Разумеется, самую большую известность, гадательнице принесла дружба с Жозефиной Богарне, супругой молодого генерала Бонапарта. При первом же знакомстве гадалка предсказала ей царскую корону. Ни Жозефина, ни сам Наполеон тогда гадалке не поверили, однако не прошло и 10 лет, как предсказание сбылось. Придя к власти, Наполеон не забыл удачливую прорицательницу: он презентовал ей миллион франков, и она стала личной гадалкой императрицы. И предсказала она Жозефине не только развод с Наполеоном, но даже поражение французской армии в России.
Не терпевший переченья молодой император пришел в бешенство и 11-ого декабря 1809 года Ленорман арестовали и бросили в тюрьму. В камере она написала скою книгу "Пророческие воспоминания одной сивиллы о причинах ее ареста", где предсказала падение Наполеона и реставрацию Бурбонов. Впрочем, она поостереглась издавать свое сочинения до поражения Бонапарта (и в том мы видим еще одно свидетельство мудрости пророчицы).
В своей книге она пишет (и никто не осмелился не признать ее правоту), что она никогда не соглашалась шпионить за своими клиентами в пользу полиции (чем привела в ярость министра Фуше и его агентов) и никогда не пыталась обратить себе или кому-либо еще на пользу сведения, которые стали ей известны.
Кровь и ликование царило на улицах Парижа в первые годы революции…
В тюрьме же она испробовала на себе свои знаменитые карты, о которых будет подробно рассказно в нашей последующей книге – уникальную мозаику из 64 квадратов, разбитых на 4 равносторонних треугольника, в каждом из которых содержится часть одного рисунка.
Мария Ленорман в Парижской тюрьме. С издания XIX в.
Когда она вышла из тюрмы, ее встретила многотысячная толпа восторженных поклонников, и проводила до самых границ города в Алансон, где ей было предписано оставаться до особого распоряжения императора.
Бывший тогда в Алансоне Дюбуа педантично сообщает, что ее вышло встречать 719 человек (почти все население городка, кроме грудных младенцев, да и тех явно тащили к окнам, чтобы поглазеть).
"Я признаю, к моему стыду, что разделил участь этих 719 зевак, так как игнорирование этого события было бы неуместно; верно так же и то, что в период ее славы я, хотя и бывал в Париже, но абсолютно не был привлечен домом номер 5 по улице Турнон; я был тогда совершенно простым смертным алансонцем, и конечно же мне, как и всем другим было просто интересно взглянуть на мадемуазель, когда она соизволяла спускаться к нам со своего Олимпа". Ой, лукавит, господин Дюбуа, он явно торжествовал, видя богиню, низвергнутой с Олимпа…
За время своей ссылки Мария Ленорман написала несколько книг, в том числе и свою биографию, но не все смогла издать, на некоторые наложила запрет ее семья, виднео сочтя их слишком нечестивыми и еретическими. Так и было записано в предисловиях, что данная книга публикуется с разрешения ее семьи. Учитывая, насколько скудна у нас информация о ее жизни и деятельности, можно предположить, что основная часть литературного наследия Марии Ленорман осталась в архивах семьи, если не была сожжена "благочестивыми" родственниками.