Четверг, 21 августа
Сегодня Найджел пробился сквозь свору журналюг и нанес нам визит. Смелый поступок с его стороны: все, кто подходит к дому, рано или поздно попадает в региональное телевидение ("Мидландс сегодня"). Тони Блэр прислал Пандоре письмо (частное) с выражением поддержки:
Дорогая Пандора,
Мы с Чери хотим тебе сказать, сколь высоко ценим твой вклад в успех Лейбористкой партии.
Мы молимся о том, чтобы твои нынешние личные и семейные передряги благополучно остались позади, и ты продолжила свое служение округу Эшби-де-ла-Зух.
Искренне твой,
с любовью
Тони
Я никогда-никогда не привыкну к виду агрессивно топорщащейся зубной щетки Ивана Брейтуэйта. Никогда, даже через миллион лет!
Лысая отцовская щетка все еще стоит на своем обычном месте - в кружке с изображением рыбки - вместе с пастой для курильщиков.
Рози никак не возьмет в толк, почему папа не избил Ивана и "не засунул этому мерзавцу тюбик в его ё… нос".
Пятница, 22 августа
Сегодня в нашу дверь постучалась репортерша Грейси Болл и попросила интервью у "Полин и Ивана". Я какое-то время потрепался с ней о писательском искусстве. Упомянул, что написал роман "На птице". Она сказала, что не прочь почитать его. А когда я расслабился, репортерша исподтишка проникла в дом и застукала маму с Иваном за кухонным столом, где и взяла их в оборот. Убеленные сединами похотливцы держали друг друга за руки и охотно признавались Грейси в своем грехе.
Суббота, 23 августа
Я набрался мужества, пробился через толпу репортеров и поехал на Вязовый проспект. У ворот дома Брейтуэйтов, выполненных в грубовато-деревенском стиле, топтались три курильщика. У одного из курильщиков (женского пола) болтался на шее фотоаппарат. Как только я вышел из машины, репортеры завопили:
- Адриан! Адриан!
Я проигнорировал их и двинулся по дорожке к входной двери. От меня не укрылось, что ставни и жалюзи наглухо закрыты. Я стукнул в дверь медным молоточком в виде головы льва. Отец крикнул из-за двери:
- Проваливай!
Я приподнял крышку почтового ящика и крикнул в ответ:
- Это я - Адриан!
После чего заскрежетали засовы и заскрипели замки. Дверь отворилась ровно настолько, чтобы впустить меня внутрь. Отец с Таней Брейтуэйт стояли в просторном холле, лица у них были весьма бледные.
- Проходи на кухню, - пригласила Таня. - Я сварю кофе.
Она вела себя так, словно никаких катаклизмов в последние дни и не произошло.
В кои-то веки я не мог найти слов. Да и что я мог сказать этим двоим? Еще неделю назад они считали себя благополучными семейными людьми; а теперь об их рогоносном статусе трубят всей нации. Мы сидели в кухне за огромным сосновым столом. Отец пододвинул к себе блюдце, полное окурков и пепла. Он закурил сигарету. Таня замахала перед лицом рукой.
- Я думал, в этом доме строго запрещено курить, - заметил я.
Таня вздохнула.
- Да, обычно так оно и есть… но в сложившихся обстоятельствах…
Голос ее затих.
- Что твоя мать в нем находит , Адриан? - спросил отец.
Глаза Тани наполнились слезами.
- Иван - замечательный человек… был.
- Он тебя предал, Таня, - возмутился отец.
Он сказал это голосом персонажа из романа Фредерика Форсайта времен холодной войны. Мне было очевидно, что оба переживают глубочайшее потрясение. Таня встала, чтобы залить кипяток в кофеварку. От меня не укрылось, с каким восхищением отец наблюдает, как закручивает крышку. Ему всегда хотелось влиться в средний класс.
Зазвонил телефон. Таня сняла трубку. Очевидно, звонила Пандора.
- Я живу по принципу: день прошел и ладно, - говорила Таня. - Джордж мне очень помогает. - Последовала пауза, затем Таня сказала: - Нет, дорогая, ты ничего не можешь сделать. Здесь Адриан. Уверена, он съездит вместо нас в Сейнсбери.
Таня умоляюще посмотрела на меня. Что я мог ответить, кроме "да"?
Спросил отца, сколько времени он намерен оставаться в доме Тани.
- Понятия не имею, ведь мне некуда больше податься.
А Таня сказала:
- У меня четыре незанятые спальни, Адриан. Джордж может оставаться столько, сколько захочет. Он лучше всех понимает мои муки.
- Потому что я переживаю такие же муки, - согласился отец.
Они обменялись взглядами, и я понял - я просто понял - совсем скоро эти двое обнаружат, что помимо прежней антипатии их связывает кое-что еще.
Таня составила список покупок, который я занес в свой электронный органайзер.
2 французских батона
Консервированные анчоусы
Консервированные артишоки
Банка с побегами шафрана (обязательно южноамериканского)
Кориандр (свежий)
Вяленые помидоры
Соус песто
Козий сыр и сыр фета
Тарамасалата
Лепешки пита
Свежий французский сыр
Натуральный йогурт (греческий)
Упаковка прокладок "Олвез"
Сверхчистое оливковое масло (Италия)
2 электрические лампочки по 60 Ватт
Садовые перчатки размера XL
2 спелых авокадо
Сдобное тесто "Фило" (замороженное)
Шпинат
Бобы
Когда Таня вышла из комнаты, отец взглянул на список и проворчал:
- Да я тут с голодухи подохну.
Он не выносит иностранную еду, за исключением куриной ко рмы.
Отец дал мне десятифунтовую банкноту и попросил купить две пачки сигарет "Ротманс", нарезанный белый хлеб и пачку свиного жира.
Прибыв в супермаркет "Сейнсбериз", я обнаружил, что не могу извлечь из своего личного органайзера список покупок, пришлось покупать наугад. Я не стал задерживаться на Вязовом проспекте, чтобы проследить за разгрузкой продуктов. Забыл купить отцу "Ротманс", а значит, меня ждали неприятности.
Воскресенье, 24 августа
Проснулся ранним утром от скрипа кровати в маминой комнате. Стукнул в стенку, и скрип прекратился. Я услышал, как Рози крикнула:
- Спасибо, Ади!
Понедельник, 25 августа
Уильям постоянно спрашивает про дедушку, сегодня утром взял его с собой на Вязовый проспект. Отец с Таней сидели в саду в шезлонгах. Судя по всему, отец только что косил траву. На нем была гавайская рубашка с короткими рукавами. На припухшей левой ладони желтело никотиновое пятно. Отец выбрался из шезлонга и стал играть с Уильямом в футбол - пандориным пластмассовым воланчиком для бадминтона. Случайный прохожий, наблюдая за этой сценой, непременно позавидовал бы этой семейной идиллии.
К нашему возвращению пришла вторая почта. Среди прочей корреспонденции я обнаружил письмо от Артура Стоута, редактора и директора-распорядителя компании "Стоут букс", с просьбой, не хочу ли я написать кулинарную книгу под названием "Потрохенно хорошо. Книга!"
Пока я читал письмо, Рози скандалила с Иваном у холодильника. Он возражал против того, чтобы она пила молока прямо из бутылки, вместо того чтобы наливать его в стакан. Мое вмешательство вызвало неудовольствие обоих. Я должен увезти Уильяма из этого ада.
Дорогой Артур Стоут,
Да, хочу. Прошу Вас предоставить подробности. Прошу прощения за столь лапидарный ответ, но в настоящее время семейные обстоятельства отнимают у меня все время.
Ваш и т.д.
А. А. Моул
PS. Вы издаете художественную литературу? У меня имеется подготовленная к печати рукопись под названием "На птице".