Всего за 154.9 руб. Купить полную версию
Развить мысль впервые за шестьдесят два года поймавшего музу творческого вдохновения эрлу не дала царевна.
– Послушай, ты… гусь… – ласково стиснув зубы и кулаки, обратилась она к незадачливому влюбленному. – От твоего средства противоядие имеется?
– Противоя… отворотное зелье, то есть? – медленно моргнул юноша. – Да, конечно… Если бы Эссельте не сбежала… я бы мог приготовить его за полдня. Даже здесь, на корабле. Но сейчас… когда она навеки потеряна для тех, кто любит ее и был дорог ей…
– Для дядюшки? – не удержалась Сенька, и заработала яростную вспышку холодных сапфиров-глаз.
– Вот так-то лучше, лебедь умирающий, – довольно хмыкнула она. – А теперь кончай агонизировать и слушай меня. Сейчас мы закончим латать снасти и отправимся за беглецами.
– Но никто не знает, куда! – в противовес своим безнадежным словам радостно встрепенулся лекарь.
– Никто – не знает. Я знаю, – самодовольно усмехнулась она. – Когда мы их перехватим, ты сможешь приготовить свою отраву?
– Мои зелья – не отрава!
– От них очень большая польза, – усмехнулась царевна. – Ну так сможешь?
– Да.
Эрл оживился и так энергично потер пухлые ладони, что если бы между ними были бы зажаты две деревяшки, из рук его уже вырывалось бы пламя высотой с отсутствующую грот-мачту.
– На веслах они не могли далеко уйти, даже если поймали течение! Через час-другой мы уже будем у них на хвосте! А вечером, голубь ты мой сизокрылый… – Ривал прищурился плотоядно, – когда моя племянница будет приведена в чувства… мы подумаем, что делать с тобой. А то ишь – мы его на помойке подобрали, а он нам…
– Капитан, капитан, беда!!!..
Едва не снеся на своем пути торжествующего эрла, снова впавшего в отчаяние Друстана и загадочно ухмыляющегося архидруида, в королевские покои снарядом из царь-катапульты влетел запыхавшийся Фраган, беспорядочно размахивая руками и вращая глазами.
Дверь под его ногами тихо порадовалась своевременной отставке.
– Капитан!!!..
Щеки верного боцмана были покрыты малиновыми пятнами, челюсть отвисла, волосы стали дыбом и, похоже, пытались сняться с якоря и отправиться в поисках местечка поспокойнее.
– Я тут нипричем! – автоматически занял оборонительную позицию специалист по волшебным наукам, но на этот раз, как ни странно, противного никто и не утверждал.
– Что случилось? – побледнел и схватился за сердце Гильдас. – Пираты? Только не это, только не это…
– Не это, – поспешно успокоил капитана старый моряк. – Не пираты. Хуже пиратов.
Гвентяне быстро сложили два и два и побелели уже всей диаспорой.
– У…улады?.. – с бесплотно-бесплодной надеждой на отрицательный ответ выдавил Ривал.
– Они самые, чтоб их сиххё утащили… – перекосило боцмана. – Уладский флагман. По левому борту. С вымпелом самого Морхольта. Подняли сигнальные флажки – сообщают, что мы находимся в их территориальных водах, строго на восток от Бриггста, часах в двух пути. А еще они спрашивают, как у нас дела.
– Пусть лучше в подзорную трубу поглядят, как у нас дела!!! – капитан на секунду позабыл о государственных проблемах и вскипел давно копившейся истерикой. – Эту проклятую заплатку как раз должно быть видно из воды! Вместе со всеми щупальцами! И клешнями! И стрекалами! И глазками, если это можно так назвать!!!..
– Наверное, поглядели уже, – со страдальческой гримасой, будто у него заболели все зубы сразу, сообщил Фраган. – Потому что они еще спрашивают, как себя чувствует ее высочество и не хочет ли она перейти на их корабль.
В каюте воцарилась звенящая, дрожащая и вибрирующая на грани взрыва тишина.
Капитан молча осел на перевернутую банкетку, Огрин сделал шаг назад, споткнулся о собственную ногу и бухнулся на колени капитану, Друстан выронил шляпу прямо в лужу разлитых чернил, Кириан подавился поднятым украдкой с ковра засахаренным инжиром… Ривал выглядел так, словно боцман только что объявил день и час его похорон. И до начала мероприятия оставалось не более двух часов.
– И что ты им ответил? – перехватила Серафима выпавшие из гвентянских ослабевших рук бразды правления чрезвычайной ситуаций.
– Ничего. Пока, – торопливо добавил боцман. – Но если уладский военный фрегат задает вопрос…
– Ха! Фрегат! Военный! – сипло и не слишком убедительно попытался изобразить воинственно-презрительный смешок капитан. – Калоша рваная, а не фрегат! Да если бы "Гвентянская дева" не попала в этот треклятый шторм, не потеряла плавучесть и мореходные качества, и нам не пришлось бы сбросить все катапульты, мы бы от этого так называемого военного фрегата камня на камне… доски на доске… гвоздя на гвозде…
– Просигналь им, что у нас всё в порядке, – предоставив Гильдасу предаваться сладким грезам, деловито распорядилась царевна. – Скоро будем.
– Как скоро? – не уходил Фраган.
– Как только, так сразу, – исчерпывающе пояснила Сенька.
Моряк кинул вопросительный взгляд на вернувшегося в окружающую действительность капитана, угрюмо жующего пегий ус, получил подтверждение неохотным кивком, заторопился выполнять, но вдруг встал в самых дверях и размашисто и звучно хлопнул себя подзорной трубой по лбу.
– Ах, болван… Совсем забыл. Еще они говорят, что проводят нас до Бриггста. Чтобы не подвергать опасности жизнь невесты их драного Морхольта еще раз, – хмурый боцман походя уложил на свежевырытую могилу эрла стотонную гранитную плиту, смачно выругался и вприскочку помчался к сигнальной мачте.
– А вот это – дренцец, – проследив задумчивым взором, как косолапая коренастая фигура боцмана исчезла за углом, царевна проникновенно и глубокомысленно выразила всеобщее настроение. – И не исключено, что на холодец.
– Но мы должны догнать Эссельте!
– Но мы не сможем оторваться от уладов!!
– Но мы не смеем рассказать всё Морхольту!!!..
– Почему? – вклинилось недоуменное олафово в слаженный гвентянскрий хор.
– Что – почему? – в унисон воскликнули эрл, Гильдас и Огрин, и прерванные гвентянские страдания неоконченной лебединой песней повисли в воздухе.
– Почему бы ему всё не рассказать? – повел крутыми плечами конунг, простодушный и прямолинейный, как выстрел в упор. – Он ведь жених. Он поможет их искать.
– Кто бы сомневался, – загробным голосом провозгласил Кириан. – Поможет. Найдет. А что потом? Воображаю счастливые выкрики уладских сплетников! "Принцесса гвенянтская нагло сбежала из-под венца!" "Невеста Морхольта застукана разъяренным женихом наедине с брутальным незнакомцем в самый интересный момент!" "Эссельте Златокудрая опоена колдовским зельем вероломными гвентянами, чтобы обесчестить первого рыцаря короля!" "Побег принцессы накануне свадьбы – насмешка или издевательство над достоинством брата королевы?" "Срам самого Морхольта выставлен на всеобщее обозрение!" Как оно?
– По-моему, не очень. Особенно последние, – честно призналась Сенька, но бард, увлеченный и вдохновленный собственной речью, на ремарку царевны внимания демонстративно не обратил.
– …это же дипломатический скандал чистой воды! – с горящим в предвкушении новых тем для своих баллад взором вещал он. – А дальше что? Всеобщий позор? Кровная месть? Третья столетняя война? То, что бедолагу Конначту, да упокоится в мире его незадачливое величество, ни мы, ни вы после такого фортеля природы больше не увидите – я даже не упоминаю!..
– Что?! – подскочили в полном составе гости. – Как это – "не увидим"?! А ваш уговор по обмену?!
– Нарушенный нами же? С таким резонансом и последствиями? Не будьте детьми!
– Мы объясним им про Гаурдака!
– Да даже если бы сам Гаурдак явился, чтобы объяснить им про Гаурдака, ославленного на всё Забугорье Морхольта это бы не остановило!
– Он что – идиот?
– Он – Морхольт.
– Понятно. Гораздо хуже, – угрюмо вздохнула царевна.
– Угу, – миннезингер неожиданно запрудил поток красноречия и уныло ссутулил пухлые плечи. – Есть такие люди… И он – не то, чтобы один из них… Он из них – самый первый.
– Уразумели, – обменялись пасмурными взглядами бойцы маленького отряда. – И что будем делать?
– Нам нужно догнать Эссельте!..
– Мы должны вернуть Ивана!..
– Снасти восстанавливать!..
– Конначту спасать!..
– Уладов на абордаж!..
Слаженное выступление спевшегося было хора вполне предсказуемо превратилось сначала в многоголосье, потом в какофонию, но через полминуты смолкла и она.
– А демоны морские его знают, чего нам теперь делать… – брюзгливо поджал губы и первым признался Гильдас.
– Тогда послушайте меня, – твердо объявила Серафима. – Главное – сначала выслушайте. Возражать будете после.
– Что умного может сказать девчонка – ровесница Эссельте? – пренебрежительно фыркнул Ривал из чувства противоречия.
– Реакционерам и шовинистам слова не давали, – задиристо выступил на защиту товарища по оружию волшебник, и эрл сконфужено закрыл рот.