Всего за 154.9 руб. Купить полную версию
Серафима поняла, что именно этот стук она слышала несколькими минутами раньше. И означать сей факт мог только одно: что кипящий растерянностью и гневом эрл, прежде чем заглянуть в зловонный трюм в поисках принцессы, успел перевернуть всё судно вверх дном.
– Эссельте пропала?.. – бард непонимающе наморщил лоб и озадаченно пошевелил грязными пальцами ног, стыдливо выглядывающими из останков щегольских юфтевых сапожек. – Как человек может пропасть с корабля?
– Бросилась в море, – не мудрствуя лукаво, ответствовал Агафон.
– Смыло за борт? – осторожно допустил Фраган.
– Демоны морские украли? – предположил, и тут же заозирался в суеверном страхе широкоплечий рябой матросик.
– Какие демоны?!
Моряки шарахнулись, испуганные не на шутку, и из-за их спин вскочила и бросилась вверх по трапу гибкая худая фигура в черном камзоле.
Серафима и Олаф удивленно переглянулись, но буйный всплеск эмоций со стороны невозмутимого и почти не заметного доселе медработника озадачил, казалось, не только их. Вслед стремительно удаляющемуся Друстану вытаращили глаза, позабыв про ядовитые миазмы, томно испаряющиеся с поверхности агафоновой воды, Огрин и Кириан.
– Ну, чего уставились? – сердито рявкнул Гильдас.
Друид с певцом тут же пристыженно втянули головы в плечи и одарили капитана возмущенными косыми взглядами.
Но тому было не до них.
– Все, кто в состоянии – руки в ноги взяли… или наоборот… кому как удобнее… после этакого смрада… и побежали искать ее высочество! – приложив сложенные рупором ладони к скрытому под бывшим рукавом рту, проорал Гильдас. – И быстро, быстро! На раз-два-три! Ишь, уши развесили, языки распустили! Огурцы морские, а не матросы!..
Через три минуты весь корабль был обшарен, обыскан, перетряхнут, и разве что не вывернут наизнанку силами команды и добровольцами антигаурдаковской интербригады. Принцессы не было и следа. А заодно, выяснилось походя, в необъявленном направлении исчез и капитанский ялик, любовно припрятанный от бурь и шаловливых ручек в канатном коробе на палубе.
– Ее высочество взяла лодку и уплыла?.. – тупо взирая на осиротевший эллинг, Гильдас озвучил всеобщее недоумение.
– Ты хочешь сказать, она перетащила ее к борту, спустила на воду, спрыгнула в нее и, налегая на весла, угребла подальше? – уточнила Серафима, с наслаждением потягиваясь и впитывая всеми забитыми трюмной вонью и грязью порами робко зарождающийся соленый морской рассвет.
Предложенная поправка вогнала почтенную корабельную и сухопутную публику в состояние глубокого ступора: представить себе хрупкую принцессу не то, что азартно угребающей куда подальше, но и просто перетаскивающей тяжелую лодку по палубе, сбрасывающей ее в гуляющие нервически волны и спрыгивающей следом не мог не только старый морской волк Гильдас, но и такой профессиональный фантазер, как Кириан.
И вдруг багровая небритая физиономия оставшегося не у дел дядюшки перекосилась.
– О, не-е-е-е-ет, – повернулся к Сеньке грузный эрл и недобро ощерился. – Почему это – "спустила", "утащила", "угребла"?.. Ты забываешь про своего приятеля, девица!
– Про Олафа? – царевна непонимающе перевела взгляд на огромного отряга – самого опытного моряка их отряда. – Олаф, признайся честно. Ты имеешь какое-ни…
– Не придуривайся!!! – подскочил и прорычал сквозь зубы опростоволосившийся королевский родич. – Ты прекрасно знаешь, о ком я веду речь!
Глаза Сеньки вытаращились до предела.
– АГАФОН?!
– При чем тут я?! – праведное возмущение студиозуса взметнулось выше неохотно поднимающегося солнца, шире пролива Трехсот островов.
– ПРИЧЕМ ТУТ ОН?! – раскатисто поддержал его эрл, и устоявшие во время бури мачты флагмана трусливо дрогнули.
– А причем тут тогда кто? – заторможенно мигая, выдавила озадаченная царевна.
– Ваш приятель!!! Который спал в каюте!!! Вот кто!!! – проорал эрл так, что матросы шарахнулись в разные стороны и попытались спрятаться друг за друга.
– Иван?
Серафима с облегчением расплылась в улыбке.
– Ну, насчет этого приятеля вы можете быть абсолютно спокойны. Некоторое время назад он выпил волшебного зелья, и спать еще будет несколько дней без передыху.
– Когда устанет – может быть, – тихим ядовитым голосом проговорил Ривал.
– В смысле?.. – конунг бережно наклонился над алой лысиной готового взорваться эрла и удивленно наморщил лоб.
– В том смысле, что, похоже, этот ваш спящий красавец умотал с корабля вместе с моей племянницей, вот в каком смысле!!! – эрл воинственно задрал налитую кровью перекошенную физиономию и проревел бешеным быком: – Он украл ее!!! Похитил!!! Умыкнул!!! Уворовал!!! Стянул!!! Спер!!! Стащил!!! Стибрил!!!..
– ЧТО?!?!?!?!?.. – слились в ошеломленный хор несколько голосов.
И голоса эти принадлежали Серафиме, Олафу, Агафону и лекарю.
Не дожидаясь ни дальнейших пояснений, ни последующих оскорблений, все четверо вихрем бросились в таинственно покинутую бедной Эссельте каюту. Эрл, бард, друид и капитан – за ними по пятам. Дверь, не пережившая нового штурма, с прощальным грохотом хлопнулась на пол, и перед горящими взорами ворвавшихся предстали совершенно пустые апартаменты. Ривал подскочил за плечом Олафа пару раз, но так и не сумел углядеть из-за могутной спинушки отряга ничегошеньки ни единым глазком. Что, впрочем, не смогло удержать его от торжествующего восклицания.
– Ага!!! Я же говорил!!!..
– Иван?.. – недоверчиво позвал волшебник и, не получив ответа, заглянул сперва в шкаф, потом под обе кровати. Больше мест в королевских покоях, где бы смог схорониться даже профессиональный игрок в прятки, не было.
Полный гардероб пропавшей невесты, три недовольных паука, один засохший краб, одна бронзовая ночная ваза, одна книжка и два пустых серебряных кубка – вот и всё, что принес ему самый тщательный поиск.
При виде кубков лекарь охнул, спал с лица, кинулся на только что освобожденный Агафоном пол и принялся ползать по нему, ощупывая расстеленный посредине ковер и обнюхивая его, словно обезумев.
– Друстан?.. – присел на корточки рядом Кириан и заинтересованно заглянул в лицо медработнику, очевидно, внезапно лишившемуся рассудка. – Не знал, что у тебя имеются поисково-розыскные способности.
Тот прорычал в ответ нечто неразборчивое с таким видом, точно собирался укусить любопытного менестреля. Певец намек понял.
– Хороший лекарь, хороший… – успокоительно пробормотал он, плавно принимая вертикальное положение и осторожно пятясь под защиту столпившихся у входа людей.
Когда бард оказался в безопасности, рука его сама потянулась к карманной арфе, а с языка полились спонтанные стихи:
Зачем ты ползаешь по полу,
Неужли ты забыл о том,
Что лекарь ты, а не кинолог,
И нет собак вокруг притом.
Вставай сейчас же, наш затейник,
Четвероногий костоправ,
А то Ривал тебе ошейник
Наденет вдруг и будет прав…
– От лица своего бессловесного собрата я приношу тебе большую благодарность, молодой человек, потому что вследствие твоих поползновений он, без сомнения, стал значительно чище, особенно после сегодняшней ночи, когда по бедняге все кому не лень топтались в грязных сапожищах, – прошуршал неожиданно, прервав поток перенервничавшего сознания ворчливый мохеровый голос. – Но если бы ты просто спросил меня, куда подевались Иван с принцессой, я бы просто ответил.
Друстан замер. Остальные гвентяне разинули рты и бешено закрутили головами в поисках заговорившего невидимки. У маленького, и только что ставшего еще меньше отряда такой необходимости не было.
– Масдай!!!
– Где Иван?
– Куда он делся?
– Когда?..
– Часа три назад. С первыми лучами солнца, – спокойно и важно начал отвечать ковер на сыпавшиеся градом вопросы. – Они вышли на палубу вместе, судя по звукам, спустили на воду лодку, потом сели в нее и уплыли.
– Но зачем?
– Почему?
– Отчего?..
– Он оставил тебе записку, Серафима, – прошелестел ковер. – Вон там, на столе. Под пресс-папье.
Сенька коршуном метнулась к столу, вырвала из-под танцующего на хвосте бронзового кита маленький листочек надушенной розовой бумаги, и жадно впилась глазами в неровные чернильные строчки, нацарапанные родным корявым почерком.
"Сеня, извини меня. Я срочно влюбился в девушку, которая находилась в этой каюте, когда я очнулся. А она так же внезапно полюбила меня. Кстати, надо как-нибудь деликатно узнать, как ее зовут. И теперь, когда друг без друга нам нет больше жизни, мы решили укр (зачеркнуто много раз) взять в краткосрочное пользование лодку и сбежать на край Белого Света. Просить тебя выплатить стоимость лодки капитану этого судна было бы с моей стороны очень бестактно?.. Боюсь, что да. Извини меня еще раз… или два… или сколько получится… если получится вообще. Я сам ничего не понимаю. Прощай. Наша встреча была ошибкой, которую надо забыть как можно скорее. Искренне, твой любящий… раньше… муж – Иван".
Бледная как полотно царевна перечитала записку снова и снова, потом вслух, потом по предложению с расстановкой и выражениями, потом задом наперед, потом по диагонали…
Понятнее содержимое от этого, увы, не стало. Ни ей, ни друзьям, ни гвентянам.
По крайней мере, всем, кроме одного.