(17) Вы бы меня убили?
Если бы в аду я мог держаться за единственный твой локон,
То удел святых в раю казался бы мне пыткой.
Руми
Я делаю, как велено. На следующий день преодолеваю двадцатиминутный путь до Айова-Сити на машине с закрепленным на багажнике велосипедом. Приехав почти на час раньше назначенного времени, паркуюсь в нескольких кварталах от студенческого городка и привожу в порядок велосипед. Айова-Сити отличное место для велосипедных прогулок, и великолепная погода заодно со мной. Накатывают темные облака, и далекий гром раскатисто предвещает приближение чего-то приятного.
Сегодня суббота, и в студенческом городке тише, чем в центре, так что я энергично и весело наяриваю вокруг и между зданий, в которых некогда размещались правительственные учреждения, пока их не выпроводили в город Де-Мойн, а старые здания и земли тем временем приобрел университет. На травке дремлют или читают редкие студенты, в самом разгаре редкие баскетбольные матчи, но серое небо и приближающаяся непогода вроде бы удерживают большую часть людей под крышей, так что в моем распоряжении широкие тротуары и возможность кататься по большей части беспрепятственно.
Закладывая лихие виражи по аллеям высшего образования с одним-единственным опасным моментом, в котором участвовали человек на роликах и собака, преследующая фризби, я замечаю, что до одиннадцати осталась пара минут, так что приходится свернуть на крутую дорожку, которая ныряет прямо в долину у реки, где я едва успеваю свернуть направо, чтобы остаться сухим, и следую с четверть мили по набережной до пешеходного моста, который стремительно проскакиваю, за чем следует серия трудных левых поворотов и несколько еще более трудных попыток затормозить на спуске к лодкам, и в итоге в воде оказывается только переднее колесо. Я прибываю к лодочной станции ровно в одиннадцать.
- Как раз вовремя, - замечает Джули. - Точность - вежливость королей.
- Вежливость королей - мое второе имя, - отвечаю я.
- Вы врете.
- Это ложь через умолчание. Мое полное имя - Джед Надежда-Народов Тема-Для-Поэтов Вежливость-Королей МакКенна. Моя мать думала, что такое многообещающее имя заставит меня добиваться успеха.
- И помогло?
- Пока рано говорить.
- Знаете, лучше бы вам не лгать мне.
- Я бы ни за что вам не солгал.
- Правда?
- Нет, не правда.
- Так вы бы мне солгали?
- Вы танцуете на самом краю одной интересной темы.
- Да ну? И как я могла бы срезать путь прямо к теме...?
- Просто сделайте это вопросом жизни и смерти. Вместо того, чтобы спрашивать, стану ли я привирать или украду ли ваш рецепт вишневого фламбе...
- Вы бы убили меня?
- Именно.
- Ладно, так убили бы? Убили бы меня?
- Конечно.
- При каких обстоятельствах?
- При любых обстоятельствах, которые потребовали бы от меня убить вас, разумеется. Но видите? Вот мы уже переходим к небольшому толкованию теории правильного действия и при этом еще даже как следует не представились... Так вы Джули!
- Да.
- Мы встречались в доме.
- Да.
- Я видел вас там несколько раз.
- Я побывала там пять или шесть раз, дважды провела целый день.
- Сонайя дала вам задание?
- О да. Один раз мы разбирали на части кухню и расчищали, пока не остались одни половицы. И один день я провела в помещении для пересадки растений в подвале, подготавливая саженцы.
- Это очень интересно.
- Интересно?
- Да. Я не знал, что у нас есть помещение для пересадки растений. Надо будет заглянуть туда.
- Правда?
- Нет, не правда. Я снова соврал.
- Вы много врете.
- Я просто хотел избавиться от лжи перед началом интервью.
- Значит, вы не настолько пунктуальны, как думаете, потому что интервью началось двадцать строк этого блистательного диалога назад.
- Вот оно что.
Лодочная станция - это давно заброшенный каменный домик между набережной и рекой. Со стороны реки есть крытое крыльцо и бетонный спуск, ведущий к воде. Опустевшая лодочная станция годами стоит закрытая на замок и постепенно приходит в упадок, но это одно из лучших трех мест в Айова-сити для наблюдения за грозами.
Джули довольно хороша собой - стройная и высокая длинноволосая шатенка, и, я уверен, она этим много раз пользовалась, чтобы без труда разговорить своих беспечных интервьюируемых. Она спрашивает, можно ли ей называть меня Джедом, и я отвечаю, что можно. Она прикрепляет к моей майке микрофончик и подсоединяет его к диктофону, который я буду носить в кармане. В ходе всего интервью при каждом своем вопросе Джули будет наклоняться ко мне и говорить прямо мне в шею.
Я прогуливаюсь с велосипедом вокруг крытого крыльца и прислоняю его к стене здания. Жестом предлагаю Джули присесть на опоясывающую крыльцо низкую стеночку и сажусь рядом.
- Итак, что вы делали в доме?
- Говорила с людьми о вас.
- Узнали что-нибудь интересное?
- У Сонайи нашлось несколько замечательных историй.
- Сонайя неисправимая лгунья. Боюсь, я не могу доверять вашему журналистскому инстинкту, если вы этого не смогли увидеть.
- Сонайя так же неспособна врать, как я пить воду из этой реки.
- На самом деле, она способна. Вообще говоря, я могу поручиться, что она бы вас тоже убила. Есть история о Господе Кришне и его женах, спутницах или кто там они были...
- Непохоже, что вы действительно знаете эту историю.
- Ну, я не индуист и не слишком часто говорю притчами, так что вам придется отнестись ко мне с пониманием. Итак, у Кришны разболелась голова и единственным способом принести ему облегчение было бы наступить на нее, поэтому он просил каждую из этих в высшей степени преданных ему женщин постоять у него на голове ради облегчения боли, но их возмутила сама эта идея. Они решили, что это испытание и что коснувшись стопой головы их Господа они навеки попадут в ад, и поэтому все отвернулись от него, за исключением последней жены, которую, вроде бы, а может быть и нет, звали Радха. Если вы соберетесь использовать эту притчу, то, я надеюсь, изложенные факты будут перепроверены, чтобы я не выглядел глупо, или, как минимум, вы не позволите мне оскорбить миллиард индуистов.
- У меня читателей будет поменьше миллиарда.
- Итак, Радха согласилась сделать это, и все остальные женщины были потрясены, что она оказалась способна на такой ужасный поступок - поставить свою ногу на голову Господа, что считалось бы смертным грехом самой тягчайшей природы.
- И?
- А Радха просто сказала им, что она будет рада провести вечность в аду, лишь бы даровать своему Господу минуту облегчения.
- Вот... дерьмо.
- Ага.
- Так Сонайя..?
- Абсолютная преданность.
- Это самая прекрасная вещь, что я слышала.
- Угу. Вот с чем мне приходится мириться.
- Вы же не имеете в виду, что она, ну, знаете, или вы говорите...? Преданность вам?
- Нет, конечно. Кришне. Это все ради Кришны. Она бы и меня выпотрошила, как рыбу, если бы подумала, что это его позабавит.
- Абсурд какой-то. Я не буду это печатать.
- Благодарю вас.
Гроза уже прямо над нами, но дождя еще нет. Молнии сверкают у нас слева, а гром как будто рукоплещет нам прямо сверху. Затем на наших глазах возникает завеса дождя, которая начинает двигаться вниз по реке в нашу сторону, а уже через секунду мы оказываемся посреди ливня и можем наблюдать, как дождевой фронт уходит вдаль справа от нас. Другие две площадки для наблюдения за грозами расположены намного выше и дают лучший обзор, но оставаться в укрытии на уютном и сухом крыльце лодочной станции с видом на реку, да еще в компании приятной молодой леди - само блаженство.
- Еще я говорила с несколькими вашими учениками, - говорит Джули.
- Разумеется, они все отзывались обо мне в самых превосходных выражениях.
- Вообще говоря, да, хотя многие из них никогда даже не говорили с вами.
- Ага... Я не стану притворяться, что понимаю много из того, что там происходит. Люди приходят по каким-то собственным причинам. Я знаю, что все идет в точности, как надо, я просто не знаю как и почему.
Она сверилась со своими записями и задала следующий вопрос, вероятно, предназначенный для того, чтобы сломать лед между нами:
- Случались ли в вашей практике учителя такие моменты, когда вы оказывались сбиты с толку, или такого не было?
- Ну, был у меня один парень, который совершенно увяз в грязи. Даже близко ничего интересного, просто барахтался в подробностях своей жизни. Семейные проблемы, проблемы с деньгами, проблемы со здоровьем и так далее. Не мог ни выбраться из этого, ни подняться над этим. Я хотел его как-то воодушевить, чтобы он попробовал усвоить более широкий взгляд, более широкий контекст, в котором можно наблюдать за своим существованием, поэтому я велел ему сделать вид, будто он только что узнал о своей завтрашней смерти, и потом взглянуть на все свои проблемы с этой точки зрения.
- Звучит очень впечатляюще. Могу себе представить, как это помогло бы увидеть чьи-то повседневные проблемы в более широкой перспективе.
- Ага, - ответил я несколько смущенно, - Билли Джек тоже.
Она разражается хохотом:
- Правда? Вы это взяли из фильма "Билли Джек"?