Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Взаимная привязанность сохраняется до сих пор. Чарли на год младше меня, зато его финансовое положение немного лучше моего. Когда умрет его старенькая матушка, он получит еще порядочный куш. В надежде найти решение своих многочисленных проблем я и отправился с Чарли в Африку.
Наверное, я совершил ошибку, поехав с ним. Но я понятия не имел, как один доберусь до Черного континента и что там буду делать. Чарли хорошо, он задумал сделать фильм о людях и животном мире Африки. Во время войны он снимал передвижения и бои армии генерала Паттона, так что с камерой обращаться умел. Меня лично ни фото, ни кино не интересовало.
В прошлом году я попросил друга приехать ко мне и запечатлеть на пленке породистых свиней. Он был рад возможности лишний раз продемонстрировать свое искусство и отснял множество превосходных кадров.
Когда мы пришли из свинарника в дом, Чарли объявил, что женится.
— Шлюх ты изучил досконально, это факт. Но что ты знаешь о порядочных девочках, о целочках?
— Ничего, — подтвердил он. — Но уверен, что моя невеста — единственная и неповторимая.
— Знаем мы этих единственных и неповторимых, с ними хлопот не оберешься, — возразил я, имея в виду Лили, которая даже дома теперь бывала редко.
Мы спустились ко мне в студию и выпили по поводу предстоящего события. Чарли попросил меня быть его шафером. Друзей у него почти не было. Мы пили и вспоминали золотые деньки и наши уроки танцев. Мы тосковали по прошлому, в глазах стояли слезы. Тогда он и предложил мне поехать вместе в Африку, где он собирался провести медовый месяц.
Я, естественно, принял участие в брачной церемонии: держал венец над его головой. Однако забыл поцеловать невесту, и она охладела ко мне, а потом заняла совсем враждебную позицию.
Экспедиция, организованная Чарли, была оснащена самой современной техникой, начиная с переносного генератора и кончая душевым устройством. Я был против этих прибамбасов.
— Мы разве для того воевали? Мы же с тобой старые солдаты. В Африку надо ехать налегке и надолго.
Когда я покупал в Нью-Йорке билет на самолет, то поспорил с представителем авиакомпании. Тот настаивал, чтобы я взял билет в оба конца. Чтобы доказать ему и себе серьезность моих намерений, я взял билет только в одну сторону.
Мы вылетели из Айдлуайлда в Каир. Там я съездил на автобусе посмотреть сфинкса и пирамиды, потом мы двинулись дальше, в глубь континента.
Я полюбил Африку еще в самолете. С высоты трех миль я смотрел на древнюю колыбель человечества. Внизу, поблескивая на солнце потоками расплавленного металла, текли реки. Растительный мир сверху разглядеть было невозможно. Я дремал над облаками и думал о том, что, будучи мальчишкой, я мечтал, глядя на них… Если тебе (твоему поколению), как никому раньше, удается полюбоваться облаками с обеих сторон, жизнь предстает в другом свете… Я был готов даже умереть. Но посадка каждый раз проходила благополучно.
Поскольку я прибыл в Африку в силу известных обстоятельств, то должен был от души приветствовать новое место. Я захватил с собой изрядную сумму денег и говорил себе: «До чего же богата и щедра жизнь!» Я чувствовал, что мне выпал новый шанс. Даже африканская теплынь обещала удачу. Здесь было жарче, чем у Мексиканского залива, и многоцветье растительности пришлось мне по душе. Перестало ныть сердце, молчал внутренний голос.
Скоро наша экспедиция подошла к какому-то озеру, и мы разбили здесь лагерь. По песку ползали крабы. На берегу — густые заросли тростника. Среди водяных лилий плавали крокодилы. Когда они открывали зияющие пасти, слетались птички и выклевывали из их зубов себе пищу. Цветы на стеблях папирусов напоминали похоронный плюмаж, что наводило на печальные размышления. Туземцы тоже были какие-то печальные. Мной овладевало беспокойство, и через три недели работы с Чарли я тщетно пытался услышать знакомое: «Хочу, хочу, хочу!»
— Только не заводись, — сказал я Чарли, — но у нас троих что-то не складывается.