Всего за 209.9 руб. Купить полную версию
Наше гуманистическое, филантропическое и, однако, скептическое время представляется более восприимчивым к принятию доказательства Божества Христова от человечества, чем к восприятию древнедогматического метода, который шел обратным путем. Вместе с Фомой, этим представителем почтенного и серьезного сомнения между апостолами, некоторые благородные и испытующие умы отрекаются верить в Божество Господа на том будто основании, что они убедятся в этом только свидетельствами собственных чувств или основательными доводами разума: они хотят "вложить свои пальцы в язвы гвоздинныя и руки в ребра Его", прежде чем в смиренном благоговении воскликнуть: "Господь мой и Бог мой". Они не могут легко прийти к вере в чудеса посредством абстрактных рассуждений или исторических свидетельств; но если б они могли хоть раз увидеть великое нравственное чудо – личность и существо Христа, то чудесные Его дела не представили бы им никакого препятствия в вере, потому что сверхчеловеческое существо необходимо должно творить сверхчеловеческие действия; необыкновенная, чудесная личность должна совершать и чудесные дела. В противном случае и величайшее чудо было бы неестественно. Каково дерево, таковы и плоды. Мы веруем в чудеса Христа, ибо мы веруем в Его лицо как в лицо Богочеловека и средоточие чудес нравственного мира.
С этой точки зрения мы попытаемся общедоступно и в системе проанализировать и представить человеческое существо Христа. Мы покажем человека Иисуса от Назарета, покажем, как Он явился, после простых и несложных известий о Нем неученых и честных галилейских рыбаков, как Он жил верою в христианство, и мы найдем Его во всех положениях Его жизни – как частного, так и общественного деятеля – так высоко стоящим и так единственно совершенным, что именно это совершенство среди несовершенного и грешного мира представляет неопровержимое доказательство Его Божества.
Для более полного исследования предмета следовало бы нам рассмотреть Христа как в общественной, так и в личной Его деятельности: мы должны были бы представить Его как Учителя, Чудотворца и Основателя духовного царства, пределы господства которого не ограничиваются ни временем, ни пространством. Каждая из этих точек зрения неизбежно привела бы нас к одному и тому же результату. Но мы ограничиваемся ради настоящей нашей цели рассмотрением личного характера Христа, и этого, надеемся, достаточно будет для достижения того же самого результата.
Литература
Литература о жизни и характере Христа в течение последнего времени приняла весьма широкие размеры в Германии, Франции, Голландии, Англии и Соединенных Штатах. Мы ограничиваемся руководством таких книг и сочинений, в которых более непосредственно трактуется о нравственном характере и безгрешности Спасителя, и которые от рассмотрения полного Его человечества восходят к Его Божеству.
Dr. Karl Ullmann (Professorder Kirchengeschichte, gest. l865). Die Sündlosigkeit Jésu, Eine apologetische Betracchtung. Zuerst veröffentlicht in den Studien und Kritiken 1828. Nr. 1. bannals besonderes Buch. 7 Auflage, 1863. Die Citate sind theilweise der 7. Auflage entnommen.
Dr. James William Alexander (von New-York, gestorb. 1859). The Character ofJésus, an Argument for the Divine Origin Christianity. Veroffentlicht in den Lectures on the Evidences of Christianity, delivered at the University of Virginia, New-York, 1858, pag. 193–211.
John Voung: The Christ of History, an Argument groundeding the Facts of His Life ou earth. London. Второе изд. в Нью-Йорке, 1858 г.
Dr. Horace Buschnell (von Hartford): The Character of Jésus forbidding his Classification with Men. New-York, 1861 г. (Особенно 10 гл. его прекрасной и интересной книги; Nature and the Supernatural, as together constituting the one System of God. New-York, 1858. Стр. 276 и след.).
Pater Bavne (из Шотландии): The Testimony of Christ to Christianity. Нов. изд. в Бостоне 1862 г.
Dr. Isaak Derner (профессор богословия в Берлине): Ueber Jésu sündlose Vollkommenheit, in den Gothaer "Jahrbucher fur deutsche Theologiie". T. VII. 1862 г., стр. 49-106. Французский перевод этого сочинения явился в Revue Chretienne, и английский доктора Henry В. Smith в Amarican Presbyterian ReViéw. New-York, 1863 г.
Hermann Weiss: Sechs Vorträge über Die Person Jésu Christi. Stuttgart, 1863 г.
Dr. J. J. von Oosterzee (профессор богословия в Утрехте): Das Bild Christi nach der Schrift. Hamburg, 1864 г. (с голландскаго языка перевед. Ф. Мейерингом). Эта книга составляет третью часть обширнейшего сочинения автора о Христологии Ветхого и Нового Завета, обнародованного в Роттердаме в 1855–1861 гг.
Два французских сочинения, проводящие те же мысли, но которых только известны были одни названия, принадлежат Е. Bandiran: Essai sur la divinite du charactere moral de Jésus-Christ. Geneve, 1850 г. и E. de Pressense: Le Redempteur. Paris 1854 г. Guizot: Meditations sur lessence de la religion chretienne. Paris et Leipzig, 1864 г. VIII Meditat., рр. 251–321.
Список старых сочинений о безгрешности Иисуса находится в указанной нами выше книге Ульмана, 7 изд, стр. 231–240.
Сюда же можно отнести и подробные сочинения о жизни Иисуса и Евангельской истории следующих авторов: Hase, Neander, Lange, Ebrard, Sepp, Kuhn, Friedlieb, Bucher, Lichtenstein, Biggenbach, Baumgarten, Ewald, Schleiermacher, Ellieot, Andrews и др.
Глава первая
Детство и отрочество Иисуса
Христос прошел все возрасты человеческой жизни – от детства до лет возмужалости – и в каждом из них осуществил Свой идеальный образ, чтобы спасти и освятить человека во всех периодах его возраста, в каждом из них оставил нам образец для подражания. Он был образцовое дитя, образцовый мальчик, образцовый юноша и образцовый муж. 7) Только немощи слабости и одряхление преклонного возраста были бы несогласны с Его характером и назначением. Он умер и воскрес от мертвых в полном цвете юношески-мужественной силы, и в сердцах своего народа всегда живет как неувядаемая свежесть и ненадломленная сила.
Бросим внимательный взгляд на детство нашего Спасителя. История человеческого рода начинается прелестью невинной юности в Эдемском саду, "где утренние звезды совместно прославляли и все дети Божии радостно ликовали" при взгляде на Адама и Еву, этих видимых подобий их Творца и славный венец всех Его чудных дел. Так является новый Адам, Спаситель падшего рода, восстановитель и обновитель человечества, – является пред нами, по евангельским известиям, прежде всего как дитя, является рожденный хотя и не в раю невинности, а между печальными разрушениями греха и смерти, от бедной Девы, в бедных яслях, но чистый и невинный, и делается предметом хвалебных песней ангельских и поклонения людского. Уже благоговение и ожидание Его рождения превращают девственную Его Мать, обрученную бедному плотнику, в пророчицу, исполненную Духа Божия, вливают юношеские силы в преклонных родителей Крестителя, в полной надежде предвкушавших приближавшееся спасение, и заставляют нерожденное еще дитя выражать свою радость в матерней утробе Елизаветы, – дитя, которому определено было приготовить путь Господу. Вдохновленные хвалебные песни Елизаветы, Марии и Захарии 8) соединяют в себе непреодолимую прелесть поэзии вместе с истиной и служат достойным предуготовлением к скорому действительному явлению дитяти – Христа на пороге евангельскаго спасения, где высочайшая поэзия божественной премудрости и любви осуществляется в действительности, которая должна превзойти высочайший идеал человеческой поэзии. И когда Небесное Дитя родилось, сошлись Небо и земля, Вифлеемские пастухи и мудрецы с Востока – представители Израиля, ожидавшего спасения, и язычества, во мраке искавшего "неведомого Бога", и все соединяются в поклонении царскому Дитяти и Спасителю.
Это особенное соединение уничижения и славы, человеческого и Божественного встречает нас в самом начале земной истории Христа, которая этим собственно характеризуется и отличается от всякой другой истории. Христос является в мире прежде всего как дитя, как бедное дитя в маленьком городе отдаленной области 9), в самом неприглядном месте, в пещере, в яслях – беззащитный беглец от ярости жестокого тирана – на первый взгляд, сильный камень преткновения для нашей веры; между тем, с другой стороны явление Ангелов, вдохновленные хвалебные песни Захарии и Марии, священное торжество Елисаветы, Анны и Симеона, пророчества, богословская мудрость книжников иерусалимских, даже темное политическое подозрение Ирода, звезда в Вифлееме, путешествие магов из отдаленного Востока, сумрачный свет астрологии и астрономии, предзнаменовательное сновидение и, наконец, Божественное Провидение, дающее чувствовать себя в каждом обстоятельстве, образуют блистательный ряд свидетельств в пользу Божеского происхождения Дитяти – Христа. Небо и земля как бы движутся около Младенца как своего центра, своей силой отталкивающего все темное и злое и той же силою привлекающего все доброе и светлое. Какая противоположность! Дитя в яслях, и оно же – Спаситель мира, Дитя ненавидимое и преследуемое, и Оно же – благословляемое и возлюбленное; Дитя бедное и презираемое, и Оно же – почитаемое и обожаемое, окруженное опасностями – и чудесно оберегаемое: Дитя, которое приводит в движение звезды на небе, город Иерусалим, пастухов иудейских и мудрецов восточных, и отталкивает от себя дурные гибельные элементы мира, и привлекает самые лучшие! Этот контраст, соединивший в себе самые противоположные, но в то же время нисколько не противоречащие друг другу вещи, слишком глубок, возвышен, слишком знаменателен, чтобы быть изобретением двоих необразованных рыбаков 10).