Всего за 208.95 руб. Купить полную версию
Осознание - это гусь; он не находится в бутылке ума, как ты считаешь. Ты спрашиваешь, как его оттуда выпустить. Найдутся дураки, которые помогут тебе с техниками, как это сделать. Я называю их дураками, потому что они ничего не поняли - гуся в бутылке нет и никогда не было. Поэтому вопрос о том, чтобы выпустить его из бутылки, не стоит.
Ум - вереница мыслей, мелькающих перед тобой на экране мозга. Ты - наблюдатель. Но ты начинаешь идентифицировать себя с тем, что кажется тебе приятным, и так ты попадаешься на удочку того, что кажется тебе неприятным.
Осознание не может существовать в рамках двойственности, ум не может существовать вне двойственности.
Ум двойствен, осознание не-двойственно. Поэтому просто наблюдай. Я учу не решениям, я учу решению: сделай шаг назад и наблюдай. Держи свой ум на расстоянии. Это касается как приятного и красивого, так и неприятного. Воспринимай все как бы со стороны, как будто смотришь фильм. Но люди идентифицируют себя даже с героями фильмов…
Я видел людей, которые смотрели фильмы и плакали! Хорошо, что в кинотеатре темно; это избавляет их от чувства стыда. Я спрашивал своего отца: "Ты видел? Парень с твоей стороны плакал!"
Он говорил: "Весь зал плакал. Такая сцена…"
Но там ничего не было, кроме экрана. Никого не убили, не произошло никакой трагедии - просто мелькающие на экране картинки. И люди плачут, смеются. Они практически выпадают из жизни, они становятся частью фильма. Они идентифицируют себя с героями фильма.
Мой отец говорил мне: "Если у тебя возникают вопросы о реакции людей, ты не можешь получать удовольствие от фильма".
Я говорил: "Я могу получать от фильма удовольствие. Но я не хочу плакать, я не получаю от этого удовольствия. Я не хочу становиться частью фильма. Эти люди стали частью фильма".
У моего дедушки был старый парикмахер, у которого была зависимость от опиума. Что можно было сделать за пять минут, занимало у него два часа. Он непрерывно говорил. Они были друзьями с детства. Я до сих пор вижу дедушку сидящим на стуле старого парикмахера… он был любителем поговорить.
У людей, зависимых от опиума, есть одно качество: они любят рассказывать о себе. Дедушке не оставалось ничего, как только поддакивать: "Да, правда, удивительно…"
Однажды я ему сказал: "Что бы он ни сказал, ты говоришь: "Да, правда, удивительно". Даже когда он несет полную несусветицу".
Он сказал: "Чего ты хочешь? Этот человек - наркоман". Для бритья он использовал опасную бритву. "Что ты хочешь, чтобы я сказал человеку, который держит у моего горла острый нож! Сказать ему "нет"… он меня убьет! Он это знает. Иногда он мне говорит: "Ты никогда не говоришь "нет". Ты всегда говоришь "замечательно". Я ему говорю: "Ты должен понимать - ты всегда находишься под действием опиума. Обсуждать что-то с тобой, тем более не соглашаться, невозможно. Ты держишь нож у моего горла и хочешь, чтобы я говорил тебе "нет"!"
Я спросил у своего дедушки: "Почему ты не найдешь другого парикмахера?" Ведь в селе столько парикмахеров! Работа, которую можно сделать за пять минут, занимает у него два часа. Он мог сбрить полбороды и сказать: "Сиди здесь, я скоро приду" и вернуться через час. Увлекшись разговором, он совершенно забывал о сидящем у него в кресле клиенте. Вернувшись на рабочее место и увидев дедушку, он восклицал: "Бог мой, ты все еще здесь сидишь!"
На что мой дедушка отвечал: "Что я могу сделать? Не могу же я пойти домой с наполовину сбритой бородой!" На вопрос моего дедушки, где он был, парикмахер отвечал: "У меня был такой интересный разговор. Я совершенно о тебе забыл. Хорошо, что моему собеседнику нужно было уходить; иначе ты бы просидел здесь целый день".
Иногда он забывал закрыть парикмахерскую на ночь. Забыв остановиться перед дверью, чтобы ее закрыть, он шел домой. Иногда в это время в парикмахерской на стуле его ждал клиент. Тогда кто-то должен был ему сказать: "Можешь идти домой; раньше следующего утра он здесь не появится. Он забыл закрыть парикмахерскую, он забыл о тебе. Он спит у себя дома".
Иногда брошенный им клиент злился. Как правило, это были клиенты, попадавшие в его парикмахерскую в первый раз. В таком случае он обычно говорил: "Успокойся. Можешь мне не платить. Я сбрил тебе половину бороды; ты можешь идти. Я не хочу спорить. Платить мне не нужно; я не прошу даже половину платы".
Но никто не может уйти с наполовину сбритой бородой. Или с головой, постриженной наполовину. Ты просишь его сбрить бороду, а он начинает брить голову. Когда ты это замечаешь, уже поздно. Тогда он тебя спрашивает: "Что ты хочешь, чтобы я сделал теперь?" Ведь четвертая часть работы уже сделана. Можно довести дело до конца или оставить так. Ты говоришь, что не хотел, чтобы я тебя остриг, это моя вина, и я должен понести наказание. Поэтому денег с тебя за мои услуги я не возьму".
Он был опасен! Но как говорил по этому поводу мой дедушка: "Да, он опасен. Но он очень мил. Я настолько себя с ним идентифицирую, что не могу представить, что, если он умрет раньше меня, я смогу пойти в другую парикмахерскую. Просто не могу этого себе представить… Этот человек был моим парикмахером всю мою жизнь. Скорее я перестану брить бороду".
Но к счастью, мой дедушка умер раньше парикмахера, сидящего на опиуме.
Мы отождествляем, идентифицируем себя со всем подряд. Идентифицируя себя с персонажами фильмов, люди причиняют себе страдание. Если они не получают то, с чем они себя отождествляют, они страдают.
Идентификация, или отождествление, - главная причина страдания. Идентификация всегда связана с умом.
Отойди в сторону, дай пройти уму.
Ты поймешь: никакой проблемы нет. Гуся в бутылке никогда не было. Тебе не нужно убивать гуся или разбивать бутылку.
Иногда я думаю - действительно ли я хочу избавиться от своих проблем? Вместо того чтобы с ними бороться - принять их. Кажется, часть моего существа идентифицирует себя с этой борьбой. Идея оставить проблемы такими, как они есть, пугает.
Это правда - люди цепляются за свои болезни. За все, что причиняет им страдание. Они говорят: "У нас есть обиды, мы хотим от этих обид избавиться". И они продолжают создавать обиды. Они боятся, что, освободившись от обид, перестанут быть самими собой.
Понаблюдай за людьми - они всегда цепляются за свои болезни. Они говорят о них как о чем-то важном. Люди говорят о своем плохом настроении и болезнях больше, чем о чем-либо еще. Послушай их, и ты поймешь: им нравится об этом говорить.
Каждый вечер ко мне приходят люди, и я должен слушать - много лет я наблюдал их лица и слушал! Им это нравится! Они мученики… болезнь, гнев, ненависть, там проблема, здесь проблема, жадность, амбиции. Это просто сумасшествие - они говорят, что хотят от всего этого избавиться, но ты смотришь на их лица и понимаешь: это приносит им удовольствие. Что будет им приносить удовольствие, когда эти проблемы исчезнут? Если их болезни исчезнут, если они выздоровеют, им будет не о чем говорить!
Люди ходят к психиатрам, они продолжают об этом говорить - о том, что они посетили того, этого учителя, того, другого психиатра. На самом деле им нравится говорить: "Они не смогли ничего со мной сделать. Я все тот же. Никто не смог меня изменить". Они как будто хвастаются своими успехами!
Я слышал об одном человеке, страдающем ипохондрией, который постоянно говорил о своей болезни. Его обследовали, и ничего у него не нашли, так что ему никто не верил. Каждый день он ходил к врачу, чтобы сообщить, что он в серьезной опасности.
Врач вскоре осознал: этот человек находит у себя болезнь, стоит ему о ней где-нибудь услышать. Если он прочтет о какой-нибудь болезни в журнале, на следующий день он уже у врача, совершенно больной. У него налицо все симптомы. Тогда врач сказал ему: "Не надоедайте мне. Я читаю те же журналы и слушаю те же программы, что и вы. И на следующий день вы приходите ко мне с этой болезнью".
Этот человек сказал: "Думаете, вы единственный врач в этом городе?"
Хотя он перестал ходить к этому врачу, его отношение к болезням не изменилось. Люди умирают, умер и он. Перед смертью он попросил жену написать на надгробной плите несколько слов. Эта надпись сохранилась до сих пор. Там написано большими буквами: "Теперь вы мне верите?"
Люди получают от своего страдания удовольствие. Я иногда думаю - что они будут делать, если их страдание исчезнет? Им будет настолько нечем заняться, что они начнут совершать самоубийства. Если ты поможешь им избавиться от одного страдания, на следующий день они придут с другим. Это мое наблюдение. Только ты помогаешь им избавиться от одного - появляется другое. Причина - глубоко укоренившееся цепляние за страдание. Они что-то от этого получают - это как вложение и прибыль.
Что такое вложение? Если обувь тебе жмет, ты это остро ощущаешь. Когда обувь тебе по ноге - ты расслабляешься. Если обувь тебе по ноге, ты забываешь не только о ноге. Исчезает "я". Счастливое сознание и "я" несовместимы! "Я" может существовать лишь при несчастном, страдающем уме; "я" - квинтэссенция твоего страдания. Если ты действительно готов отказаться от "я" - страдание исчезнет. Если нет - ты будешь продолжать страдать. Если ты встал на обреченный на провал путь саморазрушения, никто не сможет тебе помочь.
В следующий раз, когда ты соберешься идти ко мне со своей очередной проблемой, спроси себя: "Действительно ли я хочу ее решить"? Ибо - и ты должен это осознавать - я могу тебе дать решение. Действительно ли ты заинтересован в том, чтобы ее решить? Или ты просто хочешь о ней поговорить? Когда ты говоришь о ней вслух - ты хорошо себя чувствуешь.