Если с лица земли когда-нибудь пропадут храмы, то это произойдет не из-за атеистов, а из-за так называемых теистов. Храмы уже исчезают, они почти пропали. Если мы хотим сохранить храмы на этой земле, то сначала нам придется увидеть вокруг себя огромный храм, то есть само существование. Тогда менее значительные храмы сохранятся сами собой, они выживут как символы божественного присутствия. Это все равно, как если бы я подарил вам платок... Этот подарок может стоить несколько грошей, но вы храните его далеко в сундуке с сокровищами.
Однажды я посетил некую деревню. Люди пришли проводить меня на железнодорожную станцию, и кто-то повесил мне на шею гирлянду. Я снял эту гирлянду и отдал ее стоявшей рядом девочке. Через шесть лет я снова посетил эту деревню. Ко мне подошла та же девочка, она сказала: "Я сохранила гирлянду, которую вы дали мне в прошлый раз. Хотя цветы увяли, и люди говорят, что в них не осталось аромата, все равно для меня эти цветы свежи и ароматны, как и в первый день. Как бы там ни было, именно вы дали эту гирлянду мне".
Я пришел к ней домой, и она вынесла замечательную деревянную коробочку, в которой была заботливо уложена гирлянда. Цветы увяли, все они были сухими, Они потеряли свой аромат. Любой человек, увидев такую гирлянду, мог бы сказать: "Зачем ты положила этот мусор в такую замечательную коробочку? Зачем тебе это нужно? Коробочка чудесная, а мусор бесполезный". Девочка могла выбросить коробочку, но только не мусор. Он видела в этом мусоре кое-что еще. Для нее это был символ, который содержал полные любви воспоминания о неком человеке. Для остального мира это могло быть мусором, но только не для нее.
В храмах, мечетях, церквах могут остаться лишь вещи, напоминающие человеку о его стремлении взмыть к Богу... И это правда. Обратите внимания на возвышающийся шпиль церкви, на высокий минарет мечети, на высокий как небо купол храма. Все это ничто иное, как символы человеческого желания подняться, символы его странствия в поисках Бога. Это символы того, что человек не счастлив, когда у него есть только дом, и он хочет также построить храм. Человек не счастлив, когда он только на земле, и он хочет также взмыть в небо.
Вы когда-нибудь обращали внимания на земляные светильники, которые горят в храмах? Вы когда-нибудь задумывались о том, что эти светильники, содержащие жидкое масло из молока буйволицы, содержащее очищенное масло, все время горит в храме? Вам когда-нибудь приходило в голову, что эти светильники - это единственные вещи на земле, чье пламя никогда опадает вниз? Оно всегда стремится вверх. Пламя, которое всегда стремится вверх, - это символ человеческих устремлений. Мы можем жить на земле, но мы также хотим строить свои жилища на небе. Возможно, мы все время привязаны в земле, но мы также страстно желаем двигаться свободно в открытое небо.
Вы когда-нибудь замечали, как быстро пламя взмывает и исчезает? Вы когда-нибудь замечали, что, как только пламя взмыло и исчезло, вы уже не можете найти его след? Это также символизирует то, что тот, кто поднимается наверх, исчезает. Земляной светильник - это твердая материя, а пламя очень текучее. Только успев взмыть, оно исчезает. Пламя светильника содержит послание. Это символ того, что все, поднимающееся над грубым, исчезнет.
Чисто из любви человек выбирает для горения в своем светильнике жидкое масло из молока буйволицы. Хотя нет ничего плохого в том, чтобы использовать в светильнике керосин (и Бог не помешает вам применить керосин), мы чувствуем, что вверх двигаться может лишь тот, кто стал чистым как масло буйволицы. Пламя керосиновой лампы тоже будет подниматься вверх, ведь керосин не менее горюч, чем масло буйволицы, но масло буйволицы - это символ нашего ощущения того, что подняться выше сможет тот, кто станет чистым.
Храмы, мечети и церкви - это также символы такого же типа. Они могут очень приятными. Это прекрасные символы, сказочные картины, созданные человеком. Но они стали уродливыми, потому что в них попало очень много вздора. И теперь храм - это уже не какой-то храм, а индуистский храм. И это не просто храм индуистов, но и храм вайшнавов. И не только вайшнавов, но и храм какого-то человека. Таким образом, из-за постоянной дезинтеграции все храмы превратились в рассадники политики. Они учат кумовству и слепой приверженности чему-то, а это ведет всех людей к катастрофе. Постепенно все они превратились в заведения, которые все время эксплуатируют и поддерживают свои вложенные во что-то интересы.
Я не прошу вас отвернуться от храмов, а прошу вас избавиться от всего, что бессмысленно, что стало частью храмов. Их вложенные интересы необходимо уничтожить. Нужно спасти храмы от превращения их заведения, спасти их от кумовства и слепой приверженности чему-то. Храм - это очень красивое место, если он все время только напоминает о Боге, если он отражает явление полета вверх в небо.
Я говорю, что до тех пор, пока храмы будут главной движущей силой политики, они будут продолжать порождать несчастье. На самом деле, теперь храмы - это ничто иное, как главная движущая сила политики. Когда храм строят для индуистов, он тотчас же становится рассадником политики, потому что политика означает кумовство. А религия - это, что никак не связано с кумовством. Религия означает садхану, индивидуальную преданность духовности, а политика означает кумовство. Всегда осознавайте, что религия может быть связана с садханой, но никак не с кумовством. Политика выживает за счет кумовства, кумовство выживает за счет ненависти, а ненависть выживает за счет крови - и так не прекращается все несчастье...
Как символ Бога храм стал нечистым. Эту нечистоту нужно устранить, и тогда храм станет символом сказочной красоты. Если у деревни будет храм, не принадлежащий ни индуистам, ни мусульманам, ни христианам, тогда деревня станет выглядеть прекрасно. Храм станет украшением деревни. Храм будет напоминать о бесконечном. Тогда те люди, которые войдут в храм, не почувствуют, что, молясь в храме, они приближаются к Богу, что вне храма она были далеки от него. Люди просто почувствуют, что храм - это место, где ощущается красота, покой и одиночество. Тогда храм будет просто замечательным местом для медитации. А медитация -это путь, ведущий к Богу.
Все люди не могут сделать обстановку в своем доме настолько спокойной, чтобы в ней можно было медитировать, но всем миром крестьяне могут, без сомнения, построить такой спокойный дом. Все люди не могут позволить себе нанять домашнего учителя для своих детей и обеспечить их отдельным учебным зданием, садом и игровой площадкой. Если это станет делать каждый человек, тогда возникнет трудность, ведь только ограниченное количество детей получат образование, поэтому мы строим школу в деревне и обеспечиваем всем необходимым детей всей деревни. Точно также, у каждой деревни должно быть место для садханы, для медитации. Это и означает храм и мечеть, и ничего более. В настоящее время они уже не места для садханы, и они стали центрами распространения бед и несчастий.
Итак, нам не нужно расставаться с храмами. Однако мы должны позаботиться о том, чтобы храм больше не был центром порождения невзгод.
Мы должны позаботиться о том, чтобы храм вернулся в руки религии и не оставался в руках индуистов и мусульман.
Если дети города могут свободно посещать мечеть, как они посещают храм, также свободно посещать церковь, как они посещают храм Шивы, тогда такой город по-настоящему религиозный. Тогда жители этого города добродетельны. Тогда родители в этом городе не враги своим детям. Видно, что родители в этом городе любят своих детей и так устраивают жизнь, чтобы их дети не дрались друг с другом. Родители в этом городе говорили бы своим детям: "Мечеть - это такой же твой дом, как и храм. Ступай туда, где обретешь покой. Сядь там, поищи Бог там. Все дома принадлежат Богу, но суть в том, чтобы увидеть проблеск Бога. И для этого отправляйся в себя. Ты волен идти, куда пожелаешь". В тот день, когда это станет реальностью, в мире возникнет правильный храм. Но пока что мы не способны построить такой храм.
Я не среди тех, кто желает избавиться от храмов. Напротив, я говорю, что наши храмы уже разрушены теми самыми людьми, которые объявляют себя его стражами. Но трудно сказать, когда мы сможем увидеть такие храмы. К тому же, люди передергивают смысл моих речей. Они полагают, что я среди тех, кто разрушает храмы. Чего я достигну, разрушая храмы? Все, что противоречит храму, весь налет на него должен, без сомнения, быть уничтожен. И совершенно правильно прикладывать усилия в этом деле.
Еще последний вопрос, и потом мы начнем нашу медитацию. После утренней медитации мне задали вопрос:
Бродят ли иногда души после того, как оставили тело?
Некоторым душам трудно войти в новое тело сразу же после смерти. И на это есть причина, и вы, может быть, и не подумали бы никогда, что причина может быть именно такой. Если мы разделим все души, то получим три категории. Первая категория низшая, здесь находятся люди с самым низким типом сознания, вторая категория содержит в себе самый высокий, высший, чистейший тип сознания, а третья категория состоит из людей посредине, которые сочетают в себе низкие и высокие качества сознания.
Давайте рассмотрим в качестве примера дамру, маленький барабан. Он широкий на концах и тонкий посредине. Если бы мы изменили его так, что он стал бы широким посредине и тонким на концах, то поняли бы ситуацию душ, лишенных тел. На узких концах очень мало душ. Низшим душам войти в новое тело так же трудно, как и высшим душам. А те, кто пребывает посредине, не испытывают никакой задержки, и они достигают нового тела, как только оставили предыдущее тело. Причина этого в том, что для посредственных, усредненных душ всегда доступно подходящее чрево.