Тех, кто безоговорочно верит всему, о чем рассказывается в евангелиях, должен насторожить тот факт, что в еврейских летописях нет ни слова о наступившем якобы в момент смерти Иисуса трехчасовом солнечном затмении, о душах умерших" покинувших могилы, и прежде всего о том, что драгоценный занавес, святая святых Иерусалимского храма, разорвался в тот миг пополам. Трудно поверить, чтобы ни один еврейский летописец не счел этих явлений - если б они действительно имели место - достойными упоминания. Что же касается солнечного затмения, то о нем ничего не знает даже славившийся своей научной добросовестностью Плиний Старший, хотя он посвятил солнечным затмениям целую главу своей "Естественной истории". Библеисты задумывались, разумеется, над причинами этого загадочного молчания. Католический писатель Даниель-Ропс, автор известной монографии об Иисусе, дает этому следующее объяснение: "Для среднего гражданина Рима времен императора Тиберия то, что произошло в Палестине, значило не больше, чем значило бы для нас появление какого-нибудь пророка на Мадагаскаре или на острове Реюньон". А вот ещё более красноречивое высказывание польского ксендза Павла Штейнманна, автора книги "Павел из Тарса": "В 30 году нашей эры Иисус погибает распятый, как раб, один из миллионов рабов, живших в Римской империи. Палестинские евреи едва заметили это событие. Если оно и произвело какое-нибудь впечатление, то разве в Италии, Греции, Малой Азии и Египте цивилизованных людей интересовали иудейские дела? Что стоил этот труп в государстве, где правил Тиберий, а предстояло править Калигуле, Клавдию и Нерону? Что значит гибель одного человека в мире, в котором все обагрено кровью?" Оба автора невольно раскрывают психологический процесс искажения потомками пропорций в оценках событий прошлого. Пораженные грандиозной исторической карьерой христианства, его верные адепты никак не могли поверить в скромный и естественный характер его истоков. Склонность к гиперболизации значения и мифологизации всех деталей, связанных с жизнью основателя новой религии, мы наблюдаем не только у христиан, но и у последователей всех других религий мира. И вот молчание авторов, проигнорировавших не только чудеса вроде разрыва занавеса и солнечного затмения, но и самую личность Иисуса, ясно показывает нам пропасть между исторической действительностью и фантазией раннехристианских общин, вращавшихся в заколдованном кругу своих экзальтированных верований; между равнодушным греческо-римским окружением и горсткой сестер и братьев во Христе, упивавшихся красотой своих неземных мечтаний. Тот полный чудес мир, в котором бог умер, распятый на кресте, а потом воскрес, казался им более реальным, чем мир, в котором они действительно жили изо дня в день. Между тем для язычников и иудеев распятый Иисус был, как выразился Павел Штейнманн, лишь "одним из миллионов рабов, живших в Римской империи".
Молчание и наветы
Некоторые библеисты, не желая мириться с полным отсутствием сведений об Иисусе у древних авторов, тешат себя предположениями, что литература о нем, вероятно, все же существовала, но погибла в политических бурях, сотрясавших тогдашний цивилизованный мир. Во время пожара Рима при императоре Нероне сгорел весь государственный архив, в котором, возможно, находились такие документы, например, как отчеты Понтия Пилата. В 70 году Тит захватил и разрушил Иерусалим. Вместе с храмом и близлежащими постройками сгорели, может быть, и протоколы суда синедриона над Иисусом. Война в Палестине - кровавая, жестокая, разрушительная - продолжалась семь лет. Сотни тысяч евреев были казнены или угнаны в плен. Римляне методически уничтожали в Палестине все храмы, сжигали на кострах хранившиеся там священные книги и документы. Одновременно с распространением христианства росла оппозиция против него в среде римских и греческих писателей и философов. Возникла огромная литература, которая полемизировала с доктринами новой религии, боролась против её растущего влияния, высмеивала и клеветала на нее. Заняв господствующее положение, христианская церковь начала безжалостно уничтожать такого рода сочинения, создав тем самым у потомков иллюзию, что она не встречала в своем развитии сколько-нибудь серьезного сопротивления со стороны образованных кругов общества и что в этом отношении её история протекала бесконфликтно. Показателен в этом смысле пример Порфирия, философа-неоплатоника третьего века нашей эры. Он написал против христианства 15 томов сочинений и полемических трактатов. В пятом веке по приказу римского императора Валентиниана третьего все они были сожжены на костре, так что от них не осталось и следа. Среди преследуемых церковью авторов особой известностью пользовался греко-римский философ Цельс, стоик и платоник, друг императора-философа Марка Аврелия, один из опаснейших идейных противников христианства. Полемический диалог Цельса "Правдивое слово" (около 177 года), яростно атакующий христианство, произвел якобы такое впечатление, что многие христиане отреклись от новой веры. Этот трактат разделил участь ему подобных, то есть бесследно исчез. Но по иронии судьбы его содержание сохранил для потомства Ориген. В упоминавшемся уже полемическом сочинении "Contra Celsum" Ориген применяет следующий метод: он цитирует Цельса, а затем анализирует и опровергает его доводы. Цитат так много, что это позволило почти полностью восстановить содержание "Правдивого слова". Цельс прежде всего упрекает христиан в том, что они создали столько противоречивых преданий об Иисусе и столько раз меняли тексты евангелий, что сами вконец запутались. Однако основное внимание в своем диалоге Цельс уделяет вопросу о происхождении Иисуса. Опираясь на слухи, ходившие среди его современников, он утверждает, что мать Иисуса была деревенской женщиной легкого поведения. Её муж, плотник, выгнал её из дому, узнав, что она изменяла ему с солдатом римской армии, неким Панферой, греком по национальности. Оставшись без крова, Мария скиталась по свету и, когда пришло время, в чужой конюшне родила внебрачного ребенка, Иисуса. Иисус, когда подрос, отправился в поисках заработка в Египет и там овладел искусством фокусника. Вернувшись в родную Галилею, он фокусами добывал себе пропитание. Его искусство пользовалось таким успехом, что Иисус возгордился и объявил себя сыном божьим. Цельс приводит в своем сочинении и ряд других оскорбительных для христиан слухов, которые, естественно, возникали в ходе ожесточенной борьбы, какая велась между язычниками и иудеями, с одной стороны, и христианами, с другой, в различных городах Римской империи. Отголоски этой борьбы сохранились в Новом завете. И в Талмуде мы находим ряд замечаний и намеков, связанных с происхождением Иисуса. Исследователи отмечают, что распространению версии о незаконном рождении Иисуса способствовало неслыханное до того в еврейской истории событие: дочь иудейского священника, Мириам бат-Бильга, отреклась от веры предков, чтобы выйти замуж за солдата селевкидской армии. Отождествление её с Марией, матерью Иисуса Христа, было в тогдашней обстановке ожесточенных споров и наветов почти неизбежным. Подобные сплетни оказались очень живучими. Они ходили сотни лет, а затем с новой силой возродились в эпоху Просвещения.
На этом можно закончить поиски подлинного Иисуса в нехристианской литературе. Приходится признать, что они оказались совершенно безрезультатными.
Глава 2. Новый завет и его предполагаемые авторы
Евангелисты писали по-гречески
Поскольку, как мы убедились, греческие, римские и еврейские авторы не сообщают никаких достоверных сведений о жизни Иисуса Христа, то нам остается обратиться к богатой христианской литературе: как к книгам Нового завета, так и к источникам, не включенным в канон и известным под названием апокрифов. Насколько можно доверять всем этим книгам? Ответ на этот вопрос ищут исследователи, представляющие одну из отраслей научной библеистики и сделавшие уже ряд интереснейших, иной раз прямо сенсационных открытий. Но об этом пойдет речь впереди. А пока нам нужно познакомиться с основным документом христианства - Новым заветом.