Всего за 134.9 руб. Купить полную версию
Видишь, госпожа моя и сестра, сколько потерпели святые жены и как прославил их Господь в сем веке и в будущем, и не говори, что только мужчинам можно проходить строгие добродетели, по крепости естества их. Возревнуй же и ты на подвиг; более же всего храни чистоту и святыню, ихже кроме никто же узрит Господа, чистоту не тела только, но и паче сердца (ср.: Притч. 4, 23; Евр. 12, 14). Ибо в день тот обличится все сокровенное смиренного и бедного человека. Люди, жившие до потопа, не были ни идолопоклонники, ни сребролюбцы, ни вина не пили, ни мяса не ели, однако, несмотря на такое их воздержание, потоп поглотил весь род их за один Богу ненавистный блуд; спасся только Ной с семейством своим, и его одного благой Бог нашел непричастным этой скверне, среди стольких тысяч людей. И смотри, как дивно Он спас их. Всех совершенно заключил, чтоб, ничего не видя, они созерцали умом и чтили словом единого Бога. Очевидно, что и нас не помилует Он в день тот, хотя мы и носим имя христиан, если не будем иметь при этом дел христианских. Ибо истинно Владыка всех Христос скажет нам, что некогда сказал иудеям, когда они в тщеславии говорили: Мы чада Авраамля есмы. Как им сказал Он: Аще чада Авраамля бысте были, дела Авраамля бысте творили (Ин. 8, 39); так скажет и нам: если б вы были христиане, то творили бы и дела, приличные христианам. Не сомневайся в этом и верь, госпожа моя и сестра, ибо тем всемирным потопом и огненным потреблением содомлян Бог ясно показал, какой конец будут иметь живущие в блуде и нечистоте. Не помилует Бог в день Суда блудящих и не приносящих совершенного покаяния, но они услышат страшный и ужасный глас: Идите от Мене… во огнь вечный, уготованный диаволу и ангелам его (Мф. 25, 41). Все это я точно знаю и разумею. Хочу, чтоб и ты так же точно знала и разумела ясно, и, сидя безмолвно в келии своей, помышляла о том и тем взгревала свою ревность – от злого отвращаться, а к доброму прилежать всей душой и сердцем, да сподобишься нескончаемой радости в вечных обителях благого Владыки нашего и Господа.
Имей настоящий митерик светом, просвещающим тебя в настоящей жизни, пока прейдешь к немерцающему Свету – Сладчайшему Иисусу и Богу нашему. Даруй, Боже, и моей бедности, святыми молитвами твоими, улучить часть спасаемых. Благодать неразделимой и несозданной Троицы буди с благословенной душой твоей. Аминь.
Духовные наставления монаха Исаии пречестной монахине Феодоре
Хотя телесно мы несколько и отстоим от тебя, добрая сестра, но отстоим лицом, а не сердцем; живя в пустыне этой, чтобы, убезмолвившись от людей и упразднившись от всего для Бога, и нам вступить в посильную брань с наветами вражьими и страстями, отложив леность, отрясши уныние, отвергши нерадение и воодушевившись ревностью и усердием к богоугождению.
Так, добрая сестра моя, избрав из Божественных Писаний спасительные уроки и наставления, я решился начертать их твоему боголюбию и писанием, чтобы то, о чем я всегда говорил тебе лично, ты могла читать и в книге этой и, внимая увещаниям моим, со страхом собирать плод духовный.
1. Начало духовного по Богу назидания полагается запечатлением в сердце памяти о великом Божием устроении во спасение душ наших. Потому не попускай нерадению и беспечности затмевать память твою и никогда не забывай великих к тебе Божиих благодеяний. Такие воспоминания, вместе с памятью о смерти, будут взгревать и возвышать молитву, которой я научил твое боголюбие. Такие воспоминания, подобно златому острию, уязвляя сердце, всегда будут возбуждать его на славословие, смирение, благодарение с сокрушенным сердцем, на ревность к богоугождению в безмолвии и на всякую другую добродетель. Содержи их непрестанно в уме, вместе с памятью о смерти, и ты непрестанно будешь повторять пророческое слово: Что воздам Господеви о всех, яже воздаде ми? Сколь велики и бесчисленны благодеяния к нам человеколюбивого Господа и Владыки нашего! Исповедуй Ему, госпожа моя, как часто Он избавлял тебя от опасностей! Как часто почти из челюстей врага исхищал Он тебя, готовую уже поскользнуться на грех! Как расслабевшую в нерадении и беспечности не предавал духам прелестным на погибель и смерть, но как Человеколюбивый долготерпеливо хранил тебя, ожидая пробуждения, обращения и покаяния.
2. Жить телу без хлеба и воды невозможно, и ум, коль скоро окружен поводами к изнеженности и расслаблению, не может держать в себе памяти о Боге. Один взор на них возбуждает похотение и повреждает душу, поэтому Господь повелел ученику, хотевшему следовать за ним, обнажиться от всего и изыти из места. Прежде должно человеку отвергнуть все причины расслабления и потом приступить к делу Божию. И Сам Сладчайший наш Господь, разрушивший власть дьявола, первый вступил с ним в брань в бесплоднейшей пустыне. Равно и апостол увещевает взявших крест Христов изыти из града. Изыдем, – говорит, – с Ним из града, поношение Его носяще, ибо Он пострадал вне града, то есть распят (ср.: Евр. 13, 13). Когда человек отлучится от мира и удалится от всех страстей его и всякого сообращения с людьми, то легко забудет прежние привычки и недолго будет трудиться в достижении спасения. Приближаясь же к миру и вещам его, он тотчас расслабляется и помыслом, и сердцем.
3. Знать должна ты, добрая госпожа моя, что весьма много помогает подвизающемуся – ничего не иметь в келии своей. Ибо коль скоро удалены предметы, могущие расслабить душу его, то он вне опасности от двойной брани – внутренней и внешней, и в безмолвии, управляемый благодатью Божией, без труда победит всякое искушение. От какого боренья избавлять человека, когда нет при нем предметов, возбуждающих телесные страсти? Не имея ничего лишнего в келии своей, он и не пожелает ничего такого и малым чем удовлетворит потребности тела в определенный час, то есть хлебом и водой; и как эта пища нелестна, то он будет принимать ее только для поддержания тела.
4. Кто с терпением сидит на безмолвии и с ним соединяет воздержание от слышания бесед и смотрения на вещи привлекательные, пост, молчание и молитву, на том скоро почиет Всесвятой Дух.
5. Всегда должно удаляться от причин, возбуждающих вражескую брань, и не приближаться к вещам, могущим вредить душе. И это я говорю не о приманках только чрева, но и обо всем вожделенном, чем может быть искушаема и насилуема свобода доброго произволения.
6. Когда человек через покаяние приступает к Богу, то творит с Ним завет – удаляться от всех забот мира, всех страстей его и блуда. А для этого, во-первых, монаху не должно смотреть на лица жен, монахине же на лица мужей; во-вторых, не должно ничего вожделевать и ничем не услаждаться; в-третьих, не слушать речей людских. Если будешь соблюдать это, госпожа моя, сидя в келии своей, то будешь невредима от злых помыслов благодатью Христовой.
7. Для каждого члена телесного есть своя прелесть, с которой предлежит монаху брань немалая. Если он хочет избежать лютости этой брани, должен удалять от себя прелестные предметы и сам удаляться от них, чтобы не пасть. Охраняясь так, он не падет благодатью Христовой.
8. Монах, желающий целомудрствовать и обращающийся с женщинами, или монахиня с мужчинами, сколько ни будут трудиться, не только не достигнут чистоты целомудрия, но еще подвергаются опасности пасть, если не телесно, то душевно.
9. Того, что может смутить душу нашу при воспоминании или видении, мы должны всегда бояться, а не пренебрегать тем, чтобы не попрать совести. Мы с тобой укрылись в безмолвие келии; искуси же, добрая сестра моя, тело, душу и помысел, чтобы стяжать терпение в келии своей.