Всего за 49.9 руб. Купить полную версию
С западной стороны из пыльной дымки, висящей над ними, выплыли такие безобразные существа, что куда там буке из Медвежьей пещеры. Искажённые злобой бледные лица… Кровь, капающая из ран, застывающая на земле бурыми пятнами… Взметнутые над косматыми головами отравленные дротики…
– Слуа ши! Вот кому не пропасть! – проворчал Ддрок.
Он взметнул вверх руки и что-то прощёлкал на странном "птичьем" языке.
– Так бы сразу и говорил! – разочарованно провыл один из призраков, похоже, старший над сворой. – Полетели ребята, этот так и так будет наш, он к Блэки идёт…
И слуа ши растаяли.
– Что ты им сказал? – дрожащим голоском пролепетал Мося.
– Правду! – спокойно ответил Ддрок. – Что ты идёшь к черному дварву! Ты ведь этого хотел? Что, страшно? Как, не передумал мстить Летучим обезьянам?
Медвежонок гордо задрал вверх мочку носа: – Вот ещё скажешь!
Нокер одобрительно похлопал медвежонка по щеке: – Молоток! Вырастешь – кувалдой будешь!
И они, поднимая в воздух тучу пыли, пошлёпали в Абандон. Казалось, до дрожащего марева, укрывающего посёлок, рукой подать. Но шёл час за часом, а Абандон оставался всё на том же расстоянии, по-прежнему призрачный и недосягаемый.
– Долго ещё идти? – спросил Мося, приостановившись, чтобы немного перевести дух, и оглядываясь по сторонам.
Дорожная пыль косматыми клубами висела в воздухе, заслоняя собой склон горы, с которого они спустились. Казалось, она, как живая, движется за ними вдогонку, отрезая путь назад.
Медвежонку стало как-то не по себе.
– Мы не заблудимся? – неуверенным, слегка дрожащим голосом спросил он, повернувшись к стуканцу, и опешил.
Рядом с ним никого не было. Ддрок снова, как и в прошлый раз, в пещерном лабиринте, бесследно исчез. Но тогда-то хоть рядом был Туат Ши. А сейчас он остался один-одинёше-нек.
– Ну и ладно, – пробормотал Мося. – Сам дорогу найду. Город-то вон он, лапой подать!
И медвежонок на дрожащих от усталости ватных ногах побрёл в сторону Абандона. Постепенно становилось всё темней и темней. И делалось всё страшней и страшней.
Когда Мося, наконец, достиг первых покосившихся домишек, стало совсем темно. Правда, он оказался уже не один. Но зеленоватые огоньки, с любопытством выглядывающие то там, то сям, из темноты, только усугубляли мрак. А круговерть светлячков, затеявших вокруг медвежонка головокружение, и вовсе его захороводила. Пока он водил глазами туда-сюда и крутил головой вслед огонькам, совсем потерял направление, откуда пришёл.
– И куда же теперь идти? – растерянно подумал Мося, когда хоровод исчез, оставив в глазах разноцветные круги.
– А ты иди за мной! – предложил ему чей-то голос.
Перед медвежонком возникли два карих глаза, один из которых дружелюбно подмигнул ему. Потом зрачки сместились влево, недвусмысленно указывая на предлагаемое направление движения, и поплыли туда, не оставляя Мосе времени на раздумье.
– А ты кто такой? – уже на ходу спросил Мося, стараясь, чтобы голос прозвучал по-взрослому: твёрдо, уверенно, в общем, совсем не так, как он себя чувствовал.
– Я друг нокера, из коричневых дварвов! – успокоил медвежонка голос. – Можешь называть меня Брауни.
– А где он сам-то? – сердито проворчал Мося. – Бросил меня посреди дороги, тоже мне, друг называется…
– Он ждёт тебя в моём доме! – пояснил Брауни. – Но прежде, чем мы в него войдём, ты должен ответить на один важный вопрос: готов ли ради того, чтобы отомстить Летучим обезьянам за гибель папы, мамы и всех других медведей, стать духом? Ддрук, конечно, как и обещал, может вывести тебя из Абандона. Но наверху ты снова останешься один и можешь стать лёгкой добычей кого угодно. Может, останешься с нами? Быть духом – не так уж и плохо! Такие, брат, возможности перед тобой откроются…
Медвежонок подумал-подумал, а потом решительно мотнул лохматой головёнкой: – Веди к Ддроку! Если не я, то кто отомстит за медведей! В живых-то больше никого не осталось!
Брауни одобрительно воскликнул: – Поверь, это лучше, чем быть слугой чёрного дварва!
Они свернули во двор покосившейся избушки и через дверку, висящую на одной петле, жалобно поскрипывающую и покачивающуюся, словно от ветра, вошли внутрь. За столом, с удовольствием прихлёбывая из кружки какой-то пенящийся через край напиток, сидел Ддрок.
– Уговорил, речистый, малыша стать духом? – подмигнул нокер дварву.
– Я же его не обманывал, всё по-честному! – принялся оправдываться Брауни. – Малыш один всё равно пропадёт. А так я за ним пригляжу…
– Ладно, не оправдывайся, вижу, понравился медвежонок! – понял Ддрук. – Присаживайтесь к столу! Эль будешь? А малышу мы сейчас рыбку организуем.
– А разве духи пьют и едят? – удивился Мося. – Я думал…
– Ничто человеческое нам не чуждо! – засмеялся Брауни.
Только теперь медвежонку удалось, как следует, разглядеть коричневого дварва. Ростом он был чуть больше метра. Карие глазёнки весело поблёскивали на плоском волосатом лице, лопушки слегка заострённых ушей чутко вздрагивали на каждый шорох. Руки и ноги были сплошь покрыты коричневым волосом. Впрочем, медвежонка, с его-то лохматостью, этим, конечно, трудно удивить. На шее дварва висела плетёная гирлянда из голубеньких цветков, смахивающих на незабудки. На голове – нахлобученная набекрень шапочка с маленьким серебряным колокольчиком. На ногах – прозрачные башмаки. По сравнению с нокером дварв выглядел франт франтом! Вместо одежды на Брауни была коричневого цвета меховая накидка из шкуры какого-то неизвестного медвежонку животного.
"Хорошо, хоть не медвежья!" – подумал Мося, стараясь скрыть страх перед будущим.
Но при виде протянутой ему вяленой рыбки опасения как-то сами собой отступили. Он с наслаждением впился в неё зубами, оставив выяснение вопроса, что духам можно делать, а что – нельзя, на потом, и стал запивать еду ключевой водицей, такой ледяной, что даже зубы заныли.
"Откуда только они её берут?" – подумал Мося и удивлённо услышал в ответ: – Из подземных ключей!
– Тебе ещё предстоит научиться скрывать свои мысли! – хихикнул Брауни. – А в нашем мире это не так-то просто! Да и вообще, тут у нас многое – по-другому! И у каждого духа – свои заморочки…
– А у тебя какие? – невнятно поинтересовался Мося, шамкая набитой рыбой пастью. – Да, кстати, спасибо, за рыбку…
– Запомни, например, что не стоит благодарить за вполне естественное желание накормить гостя. Я ведь могу и обидеться, – притворно нахмурился коричневый дварв. – Просто при случае ответишь тем же…
Или вот ещё: я тебя позвал, а ты сразу поверил на слово, что я друг нокера, и пошёл за мной, как телёнок на верёвочке, – хихикнул он. – А ведь на моём месте мог оказаться чёрный дварв. Хорошо, что на околице поджидал тебя именно я…
– А когда мы пойдём драться с Летучими обезьянами? – задиристо воскликнул медвежонок, вспомнив, что лучшая защита – это нападение. – Зря, что ли, я духом стал?
– Драться тоже нужно уметь, – продолжал поучать медвежонка коричневый дварв.
– А я умею, – замахал лапами Мося. – Так, вот так и ещё вот так…
Он нанёс по воздуху удар такой силы, что потерял равновесие и чуть-чуть не шлепнулся на пол.
– Торопись помедленнее! – потрепал его по загривку Ддрук. – Постепенно всему обучишься! Времени у тебя теперь навалом! Ты пока не знаешь, но в Абандоне оно может стоять на месте или даже разворачиваться вспять. Да и попадать в нужное время и место тебе тоже ещё придётся научиться…
– А теперь спать! Завтра с утра пораньше пойдём к белому дварву! – объявил Брауни, решив, что на первый раз хватит с медвежонка нравоучений. – Думаю, он согласится тебе помочь! Только не стоит беспокоить его среди ночи, может спросонья превратить во что-нибудь непотребное, вроде слуа ши…
– Лучше не надо! – испуганно воскликнул Мося, вспомнив встречу с этими ужасными призраками.
– А то Ддрук, ишь, чего удумал, к чёрному дварву идти. Да этот Блэки даже если и пообещает чего, года три ждать придётся, – ворчал себе под нос Брауни.
– Да я это так, для отвода глаз слуа ши сказал, – принялся оправдываться нокер. – Всё равно мы бы мимо тебя не прошли! Как скажешь, так и будет. К белому дварву, так к белому…
– То-то же! – успокоился Брауни.
– А где живёт белый дварв? – поинтересовался медвежонок.
– На Изумрудных островах, под зелёным холмом, который зовётся Каирнпаппл или Дымящаяся пирамида, – ответил Брауни. – Дымящаяся, потому что над холмом всегда дымок курится, Уайт частенько день и ночь в своей подземной кузнице работает. Но далеко, отсюда не видать!
И увидев удивленные глазёнки медвежонка, поспешил добавить: – Далеко, это по земным меркам! А по нашим, по-духовским, – рукой подать, не успеешь и оглянуться. Мы же в Абандоне, сынок! Ложись вон в тот уголок, на душистую травяную подстилку. Утро вечера мудренее!
Мося с удовольствием растянулся на охапке сена и тут же уснул, хотя ещё и успел подумать, что ему будет не до сна.
Наутро, когда сквозь слюдяную пластинку малюсенького окошка только-только забрезжил свет, дварв уже поднял медвежонка.
– Поднимайся, засоня! – весело скомандовал он. – Пора в путь!
Мося протер глаза лапой, огляделся по сторонам, с трудом припоминая, где он оказался. Ему только что снилась родная пещера… А вспомнив, сразу же проворно вскочил на ноги и заторопился к выходу: – Я готов! А где Ддрук?
– Нокер вернулся в свои лабиринты. Его же настоящий дом там! – удивлённо пояснил дварв. – Разве он тебе вчера не сказал? К белому дварву я с тобой пойду.