Мишка тотчас забился в самый уголок между стеной и досками и улегся там, поджав под себя лапы. Он дрожал как в лихорадке.
- Это от волнения, - пояснил Виталий Максимович. - И мой настоятельный совет - старайтесь как можно меньше его беспокоить. Чем реже он будет волноваться, тем быстрей поправится.
Уже на улице, усевшись в легкие санки и взяв в руки вожжи, чтобы придержать застоявшегося нетерпеливого рысака, ветеринар сказал:
- Хочу предупредить: когда узнают, что у вас есть медвежонок, появится много любопытных. Постарайтесь как-нибудь оградить медвежонка от их посещений. Это очень важно.
Виталий Максимович уехал. Тут же, у крыльца, Вадим Сергеевич, Федор Трофимович и ребята договорились о медвежонке пока никому ничего не говорить.
36
В понедельник вечером, возвратившись с работы, Валентин Игнатьевич застал Валерку и Лариску за выполнением домашних заданий.
- Чего поздно уроки делаете? - удивился он.
- А мы кино смотрели! - бойко отозвалась Лариска. - Про индейцев. Интересное!.. И еще мультики...
- Понятно. А медвежонка смотреть не ходили?
- Что? Какого медвежонка? - разом спросили Валерка и Лариска.
Валентин Игнатьевич на секунду растерялся: было просто невероятно, что Андрюшка, с которым Валерка учится в одном классе, промолчал о таком событии. Он вдруг понял, что ссора сына с Андрюшкой Перьевым - не обычная размолвка, какие часто случаются у ребят.
- О каком медвежонке ты спрашиваешь? - нетерпеливо произнес Валерка.
Валентин Игнатьевич сел на диван и задумчиво уставился на сына.
- Не торопи... Вчера Андрюшка и Борька ходили в лес по следам этих... браконьеров. С какой целью, я уж не знаю. И вот где-то там, недалеко от берлоги, поймали раненого медвежонка.
- Ой, правда?! - вскрикнула Лариска и, выскочив из-за стола, подсела на диван к отцу. - И они принесли его домой?
- Конечно! Это уже вечером было. Вызвали ветврача. Он что-то там поделал, рану, видимо, обработал... Вот, собственно, и все.
Не в состоянии скрыть смятение, вызванное такой невероятной вестью, Валерка, заикаясь, спросил:
- А ты-то... откуда все это... узнал?
- Я к Перьевым в обед заходил.
Лариска, сгорая от нетерпения, дергала отца за рукав:
- И ты видел этого медвежонка?
- А как же. Ему отгородили угол в спальне, вот там он и лежит.
У Валерки горело лицо, пылали уши.
"Надо же!.. Андрюшка... Ни слова! И даже виду не показал..." билось в голове.
- Пап!.. А как они его поймали? Расскажи! - теребила отца Лариска.
- Этого я не знаю. Некогда было спрашивать... Кстати, Андрюшка-то был сегодня в школе?
- Был, - глухо ответил Валерка.
- И ничего тебе не сказал?
В последнем вопросе не было необходимости, но он сорвался с языка как-то сам собой.
- Он никому ничего не говорил. Я даже и не знал, что вчера они в лес ходили.
Валентин Игнатьевич подумал, что, кажется, наступил благоприятный момент попытаться все-таки помирить ребят, и сказал:
- Просто поскромничал. И так о нем с Борькой разговоров хватает браконьеров помогли задержать, а тут еще медвежонок... Вот и промолчал... А вы сходите к нему сейчас. И медвежонка посмотрите и расспросите, что да как было.
- Пошли? - Лариска просительно глянула на брата.
- Я не пойду.
- Почему? - удивился Валентин Игнатьевич. - Интересно же! И в этом нет ничего плохого.
- Не пойду, и все. Мне... уроки делать надо. - Валерка отвернулся и склонился над тетрадью.
- Ну вот, он всегда так! - надулась Лариска.
Догадавшись, что творится в душе сына, Валентин Игнатьевич сказал дочери:
- Между прочим, у тебя тоже не все уроки сделаны. А медвежонка можно посмотреть и завтра. Пойдете из школы и зайдете по пути. Днем еще лучше, светлее.
В этот вечер Валерка лег спать раньше обычного.