Всего за 448 руб. Купить полную версию
Разделения на часы древние израильтяне не знали (слово "час" впервые появляется у пророка Даниила).
После завоевания Палестины римлянами израильтяне переняли римское слово "сутки".
Дни названий не имели, и обозначались числами: первый, второй день и так далее, начинался первый день с субботы (Марк). Семь дней или суток составляли неделю (Быт.).
Шестой день – это день творения человека.
Только один день, помимо числового обозначения, имел и название – "суббота". Седьмой день назывался субботой и посвящался Богу – в память покоя Творца по окончании творения мира (Быт.; Исход).
Иудеи – эллинисты, после завоевания римлянами, назвали шестой день пятницей и дали ему еще одно определение – "день приготовления", поскольку вечером этого дня Бог готовился отдохнуть, готовился к празднованию субботы.
Таким образом, по иудейской традиции, человек был сотворен в пятницу, так был назван ими шестой день.
Впоследствии христианство отняло у иудеев седьмой день, назвав его Воскресением (а суббота в христианском календаре стала шестым днем).
Сформулируем завершающий аккорд: "Если вы умный человек, то при условии, что вы ищете самого себя, смысл и истину, вы будете читать ту единственную книгу, которая привлекла к себе больше внимания, чем все остальные".
В. Леонов, сентябрь 2016
Руфь и Ноэми
I
Много лет назад на землю Иудейскую пришел голод.
Стали люди от голода умирать.
В той стороне, в городе Вифлееме, жили муж с женой.
Женщину звали Ноэми, что означало "Ласковая".
Ласкова Ноэми была ко всем, но всех больше любила она сыновей своих.
Чтобы спасти их от голода, решила Ноэми увезти семью в другую страну, в хлебную страну Моавию.
Позвала она сыновей и мужа и сказала:
– В дом наш пришла беда – голод. Уйдем отсюда. Я боюсь за вас.
II
И вот ушли они в страну Моавию.
Чего – чего только здесь только не было: хлеб, финики, рыба.
Но и тут к Ноэми пришло горе.
Умер муж Ноэми.
– Второй раз посетила меня беда, – сказала Ноэми. – Пришлось мне покинуть землю мою, а теперь осталась я без мужа.
Схоронила мужа Ноэми.
А вскоре сыновья ее женились.
Оба на моавитянках.
Жену первого сына звали Орпа – Капризная.
Женой второго стала Руфь – Верная.
Рыжая Орпа любила наряды, серьги и браслеты, а когда танцевала – вся звенела: это бусы на ней звенели, мониста.
Темноволосая Руфь была скромная и молчаливая.
Обе они любили сыновей Ноэми.
Но вот пришла беда в третий раз.
Умерли сыновья Ноэми.
Закричала от горя молчаливая Руфь! Замолчала от горя певунья Орпа.
А Ноэми – словно окаменела от боли. Разве есть на свете боль горше боли материнской?
– Не зовите меня больше Ноэми – Ласковой, – сказала она. – Некого мне больше ласкать. А зовите меня Марою – Горькой, потому что у меня – горе.
Стала Ноэми теперь одинокой на чужбине, – захотелось ей вернуться на родную землю.
И вот однажды она сказала Орпи и Руфи:
– Вы молоды и еще найдете счастье. А я пойду в ту землю, откуда пришла.
Орпа поцеловала Ноэми и простилась с ней.
А Руфь заплакала:
– Не останусь я, а пойду за тобой, потому что ты мать моего мужа, а значит, и моя.
Ноэми сказала:
– Останься лучше на своей земле, среди своего народа, потому что за мной идет горе.
Но Руфь сказала:
– Куда ты пойдешь, туда и я пойду, где ты будешь жить, там и я буду жить, твой народ будем моим народом. Твой Бог будет моим Богом, а твое горе – моим горем. Только смерть нас разлучить.
И вот вернулись они вместе в землю Иудейскую.
Но те, кто знали Ноэми раньше, не узнали ее теперь.
Так изменило горе несчастную женщину, превратило ее из Ноэми – Ласковой в Мару – Горькую.
III
Много времени утекло и слез, и старая Ноэми почти ослепла.
Руфь заботилась о ней, как дочь.
Но вот однажды пошла Руфь в поле собирать колосья, чтобы был хлеб для обеих.
А по законам той земли нарочно оставлялись колосья на поле для вдов и сирот.
И вдруг увидела Руфь человека, похожего на умершего мужа своего. Ему – то и принадлежало поле.
А звали этого человека Вооз – Благородный.
А сходство его оттого было, что Вооз был из того же рода, что и муж Руфи: из дальней родни его.
Задумалась Руфь, глядя на Вооза, вздохнула и выронила колосья.
А Вооз полюбил Руфь с первого взгляда и стал просить ее выйти за него замуж.
Кинулась Руфь к Ноэми.
Как ей быть?
– Иди за благородного Вооза, – сказала Ноэми. – Он из рода наших умерших. – И благословила Руфь.
Так вот и стала Руфь женой благородного Вооза.
И народ этой земли принял и полюбил Руфь.
И родила Руфь сына и назвала его Овид – Опора.
И сказала Руфь старой Ноэми:
– Вот мой сын, опора тебе. А от него пойдут сыновья, и тебе будет кого ласкать, и ты не будешь больше Марой – Горькою, а станешь снова Ноэми – Ласковой.
И обняла Ноэми мальчика, и прижала к себе, и преобразилась от счастья.
Овид, когда вырос, стал отцом Иессея.
Иессей же стал отцом самого Давида, первого царя народа израильского и самого лучшего певца псалмов на земле и по сей день.
Комментарии автора
Предание о Руфь отражено в книге "Руфь"
1. Книга "Руфь" получила свое название по имени моавитянки, которая вышла замуж за сына еврея, переселившегося в землю Моавитскую (из – за голода).
2. После смерти мужа Руфь ушла с Ноеминью, своей свекровью-израильтянкой, тоже вдовой, в Израиль, в город Вифлеем. Там, силою обстоятельств, направляемых Богом, Руфь сделалась женой Вооза, богатого еврея-земледельца.
3. Впоследствии ей суждено было стать прабабушкой царя Давида.
4. Руфь была язычницей, вошедшей в еврейскую среду. Однако этой женщине предназначено было занять свое место в земном родословии Иисуса Христа.
5. Книга Руфь ежегодно читается правоверными евреями на праздник Пятидесятницы. Для них это праздник воспоминания о получении закона на горе Синай, и празднуют его в дни предложения первых плодов урожая.
Именно в те дни, в пору веяния ячменя, Руфь была обручена Воозу; и именно в дни веяния впоследствии умер царь Давид.
6. Ее имя упомянуто евангелистом Матфеем в родословии Христа.
7. Книга Руфь сверкает, словно прекрасная жемчужина на черном фоне. То, о чем в ней рассказано, происходило в дни, описанные в книге Судей.
Это был мрачный период израильской истории. Славное время военных побед, одержанных под водительством Иисуса Навина, сменилось печальной полосой духовного отступничества.
В книге Судей зафиксирован этот все углублявшийся духовный упадок Божьего народа, как и его результаты: всеобщая развращенность и кровавая междоусобица.
Степень "вседозволенности" в Израиле явилась темой, то и дело возникающей в книге Судей: "В те дни не было царя у Израиля; каждый делал то, что ему казалось справедливым".
8. Судья Самсон сделался прототипом героической личности, наделенной недюжинной физической силою, но слабой в духовном и нравственном отношениях.
9. И вот на фоне этой всеобщей безответственности и слабохарактерности воссияли две личности – Руфь, моавитянка, и Вооз, еврейский земледелец.
Они являли в народе пример нравственной чистоты, твердой веры и достойной жизни. И благодаря этому, обнадеживающим напоминанием о том, что и в самые темные времена Бог действует в сердцах тех, кто образуют верный Ему "остаток".
Книга Руфь представляет собой прекрасно написанную романтическую историю, которая начинается в драматических обстоятельствах, но имеет радостное завершение.
10. Это "книга исканий".
Руфь искала дом, защиту, мужа, материнство. И ей, бездетной вдове, Бог в милости Своей дал и мужа, и сына.
11. Ноеминь похоронила в Моаве мужа и двоих сыновей. В горе своем она не сознавала, какое бесценное сокровище имеет в лице своей невестки Руфи.
Но в конце книги горе Ноемини оборачивается радостью: Руфь, "которая любит тебя… для тебя лучше семи сыновей", – говорят ей соседки.
Ноеминь не спускала с рук своих Овида, внука своего, которого называли "сыном ее", потому что благочестивый Вооз добровольно исполнил закон левирата (выкупа жены).
12. Воля и милость Бога выразились в том обстоятельстве, что в родословие Давида было включено несколько не израильтян.
Ведь через Давида пришел в мир Христос, и, значит, упомянутое обстоятельство предвещало, что волей Божией язычники тоже войдут в сферу деятельности Сына Давидова, Иисуса Христа.
13. В книге Руфь заключена истина, не стареющая в веках: Бог верен в совершении дела любви и провидческой заботы о Своем народе, который находится под Его контролем и Им направляется.
Но из этой истины вытекает и другая: тем, кто составляют народ Божий, следует в своей повседневной жизни соучаствовать в Его работе. Будучи восприемниками Его благодати, они, подобно Руфи и Воозу, должны отвечать Ему верностью и послушанием и быть милостивыми по отношению к другим людям.
14. Бог вдохновляет Ноеминь на ее возвращение, Руфь – на верность завету, а Вооза – на праведную приверженность закону.
Кульминационный момент, когда героиня обретает своего героя и становится прародительницей Давида, являет собой одно из дел Бога, осуществляемых Им в судьбах людей.