Вэй У Вэй - Открытая тайна стр 15.

V. Суть "Сутры Сердца" - III Пустотностъ Себя и Другого

"Сутра Сердца" - это одновременно и описание и де­монстрация видения бодхисаттвы Бодхисаттвой Ава- локитешварой, данное им по просьбе Будды.

Если бы видение бодхисаттвы воспринимало объект как таковой (как существующий объектив­но), у этого объекта был бы субъект, то есть тогда у видения бодхисаттвы был бы и объект, и субъект, и бодхисаттва с таким видением уже не был бы "бод­хисаттвой".

Поэтому в видении бодхисаттвы не может быть ни субъекта, ни объекта, ни видящего, ни видимо­го, а лишь само видение, просто видение, которое есть не-видение - поскольку бодхисаттва не отделен от того, что он видит.

Отсюда следует, что видение формы, которая есть объект, есть видение пустоты, поскольку проявлен­ное есть пустота, а пустотность здесь всегда подраз­умевает пустотность всего объективного, и именно этим и является бодхисаттва. Отсюда также следу­ет, что видение пустотности - это видение формы или проявления, поскольку пустотность, которая есть отсутствие чего-либо видимого, когда смотре­ние смотрит на смотрение, не существует как тако­вое, а лишь как видимость (феноменальность), когда объективируется как форма или проявление. Виде­ние формы неотделимо от видения пустоты, и на­оборот; чем бы ни было видение формы, то же есть видение пустоты, и наоборот.

Теперь становится очевидным, что чувственное восприятие, функциональные совокупности (скандхи) и догмы (элементы доктрин) не могут иметь объ­ективного существования в пустотности. Они также не являются ни субъектами, ни объектами, ни функ­цией, ни результатом этой функции, но лишь самим функционированием.

И, наконец, само "функционирование" есть пус­тота, и пустотность есть "функционирование". Та­ково видение бодхисаттвы, которое есть суть "Сутры Сердца".

Это также можно выразить более техническим языком, говоря, что объекты являются собствен­ным субъектом, а субъект как таковой есть каждый из его объектов - поскольку ни один из них не мо­жет по отдельности быть тем, что они есть совместно, и учитывая, что в субъекте ни один объект не может существовать как таковой, и ни объект, ни субъект не могут существовать объективно.

Такое бодхисаттвическое видение одинаково для всех чувствующих существ: мы должны сознавать именно таким образом, что есть сознавание как та­ковое в тотальном отсутствии объективного со­знающего и любого сознаваемого объекта. Действуя так, мы не существуем, и это то, что мы есть.

Пустотность себя и другого - это ли то, чем явля­ется ум? Увы, нет: пустотность себя, другого, а также ума - таков ответ.

Замечание:
Отсутствие объекта влечет за собой отсутствие его субъек­та, но "пустота" объекта оставляет субъект этого объекта незатронутым. Следовательно, "опустошение" объекта бесполезно, поскольку необходимо именно отсутствие субъекта. Именно сам ум должен быть "опустошен" как от объекта, так и от субъекта. Тогда не останется и "ума".

VI. Суть "Сутры Сердца" - IV

Воспринимание - I

Восприятие Бодхисаттвы прямо и непосредственно, то есть предшествует вмешательству интерпрета­ции со стороны того, что известно как шестое и седь­мое сознания: шестое "чувство" Смано-виджняна), которое координирует остальные пять, и интел­лектуальное сознание (манас). Поскольку эти "со­знания" - классификаторы, лабораторный аппарат, изобретенный в Древней Индии для аналитических целей, нам требуется ссылаться на них и использо­вать их именно в таком ключе, а не как нечто объ­ективно существующее.

Восприятие бодхисаттвы предшествует интер­претации со стороны вообще каких-либо способ­ностей, поэтому, будучи воспринятыми, объекты еще не являются объектами: будучи истолкован­ными как это или то, они все еще пусты (лишены черты объективности). Говоря кратко, они не отде­лены от пустоты, не превращены концептуализа­цией в "другие" как внешние феномены. Даже если нормальный процесс объективизации должен быть завершен, чтобы бодхисаттва сознавал объект в его совокупности логических умозаключений, он также воспринимает его как то, чем он был, есть и будет всегда, что, будучи безвременным и непротяженным в пространстве, зовется "пустотой". Это функциони­рование называется "праджня" и указывает на нашу необъективную "природу".

Замечание: Это разделение "ума" на воспринимающего и воспринимаемое вызывает к видимому существова­нию объекты и их субъект в созданных представлениями

пространстве и длительности. Неразделенный "ум" назы­вается (объективно) "пустотой", а его разделенное и об­леченное во внешнюю форму состояние сродни природе фантазии, лишенной каких-либо качеств, не относящихся к царству мысли. Он обоснован только в воссоединении двойственности, то есть видимые объекты есть их собст­венный субъект, а субъект есть его видимые объекты, где видимое существование последних обусловлено расщеп­лением на "воспринимаемое" и "воспринимающего". Бод- хисаттва имеет отношение лишь к чистому переживанию, поскольку он представляет "ум" до его разделения и об­лечения во внешнюю форму.

Воспринимание - II

Воспринимаемые объекты - это облечение во внеш­нюю форму воспринимающего субъекта, где субъект сам объективирован, причем объективный аспект субъекта в качестве субъекта есть субъективный аспект объекта.

Они никоим образом не отличаются друг от дру­га - чем является один, тем и второй, они не "одно", создающее множественность, и не множественность, возникающая из "одного".

Субъект - не "что-то" как субъект, иначе субъект был бы объектом. Не будучи "чем-то", субъект не мо­жет иметь никаких свойств: субъект может иметь форму, цвет, очертания, размер или пространствен­ные характеристики только как объект, и только как субъект может объект знать отсутствие подобных свойств.

Составить концепцию из субъекта и объекта как двух частей целого - значит придумать два объекта! Все, отличное от того, что ты есть (и что я есть), - не­избежно объект. Поэтому субъектом всегда должно быть Я, и Я должно быть всем, что для меня является объектом, так чтобы каждый из моих объектов был тем, что Я есть.

Что это за "то-что-Я-есть"? Это великая и обманчи­вая тайна, которую нам так трудно постичь именно потому, что мы автоматически отождествляем субъ­ект с объектом, который другие называют "нашим" личным именем. Если бы мы могли по-настоящему осознать, что субъект также и всегда является объ­ектом, а объект также и всегда - субъектом, мы бы смогли глубоко понять, что ни тот ни другой не могут существовать независимо друг от друга. Это снова представляет собой видение бодхисаттвы, в кото­ром нет ни видящего, ни чего-либо видимого, а лишь функционирование, производящее различные эф­фекты в том, что мы знаем как сознание. И это, несо­мненно, свобода, поскольку любая связанность - это ограничение, являющееся следствием отождествле­ния с мнимым объектом, который не может сущест­вовать как таковой. Нет никакой иной свободы. Это освобождение от всего, что не есть радость.

Все, что мы есть, - это то целое, которое проявля­ется через "функционирование". Это функциониро­вание расщепляет воспринимание на мнимого вос­принимающего и мнимое воспринимаемое - два разделения, растянутые во времени, воспринима­ющую и воспринимаемую части в сознании, в ко­тором все феноменальное проявление имеет место, пока эти две части удерживаются будто бы порознь действующей концепцией времени.

Видение бодхисаттвы - это чистое "Я-смотрение", но оно - Целое и не имеет никаких объективных качеств или аспектов.

VII. Суть Сутры сердца - V

Абсурдность ничтойности

Чжу Даоцянь (называемый Фашэнем, 286-374), один из группы монахов, изучавших и проповедовавших "Изначальное Небытие", говорил: "Что есть небытие? Пустота без формы, из которой, однако, порождают­ся мириады вещей. Хотя существующее плодовито, сила порождать все вещи - у несуществующего".

При ближайшем рассмотрении обнаружится, что "несуществующее", "пустота", "небытие" и т. д., о ко­торых столько писалось и втолковывалось до и после Фашэня, фактически представляет собой не что иное, как философскую попытку объективировать субъ­ективность.

Пока это не будет понятно, останется соблазн пытаться помыслить их объективно либо как "не­мыслимое" аннулирование и ничто, либо как равно "немыслимый" мистический источник и ключ всех вещей - альтернатива, которая кажется противо­речащей, но на самом деле таковой не является.

Однако пытаться помыслить их как объекты - значит просто смотреть в неверном направлении, так как пока привычный механизм попыток объективи­ровать каждое восприятие, превращать все воспри­нимаемое в объективную концепцию, не отброшен или не отложен в том смысле, который имеется в виду здесь, сущностное понимание не сможет развиться.

Мы можем непосредственно видеть, что эти такие привычные "пустоты", описываемые как "несуще­ствование, вакуум, небытие и т. п.", - вовсе не объ­екты и не могут быть чем-то как объекты, поскольку они есть то, что есть их воспринимающий, и нельзя

увидеть, что они существуют, есть, не существуют, или не есть, поскольку их вообще невозможно уви­деть.

На самом деле тут воспринимающий подошел к той точке в своем исследовании, когда он смотрит на то, что есть он сам. Он зашел в тупик в своем ана­лизе и оказался лицом к лицу со своей собственной природой. Но вместо того чтобы признать ее как та­ковую и осознать, что его пустота - это то, что видит глаз, когда смотрит сам на себя, он продолжает пы­таться объективировать то, что не видит и никогда не сможет увидеть, превращая это в объективную концепцию, подобно благовоспитанному и хорошо обученному философу, каковым он обычно и явля­ется.