Александра Флид - Грустная девочка стр 25.

Ирена пожала плечами, глядя при этом в какой-то модный журнал.

– Нет, не приходит, – ответила она.

– Милена справляется всю неделю?

– Ну, зачем же… она ведь не приходит, когда ты приезжаешь домой.

– Но Эмма больше здесь не работает? – продолжал расспрашивать он.

Ирена подняла глаза и медленно закрыла журнал.

– Эмма? – переспросила она, и в ее взгляде мелькнул опасный огонек. – Да, ее помощь в доме больше не нужна. А почему ты спрашиваешь? Встретил ее на улице, когда шел домой?

– Нет… хотя, если и встретил, то не узнал – я ее еще ни разу не видел. И, скорее всего, не увижу. Если только она не приглядывает за Софией время от времени.

Его жена вздрогнула, и ее брови поползли вверх.

– Кто тебе это сказал? – спросила она, тем самым выдавая себя.

– Я сам догадался. София стала какой-то странной, и она все меньше походит на тебя. Помнишь, когда мы только поженились, она во всем старалась тебя копировать? Теперь от этого не осталось и следа.

Она все так же медленно кивнула:

– Да, теперь я отпускаю Софию к ней домой, они подружились. Я ведь не могу заниматься ее воспитанием, а Филипп для нее плохой пример, сам понимаешь.

Получив подтверждение своих догадок, Шерлок ощутил горькое разочарование.

– И почему же ты не можешь сама стать для нее другом?

Ирена отвернулась. Все равно, такого разговора было не миновать – сколько можно скрывать от мужа то, что происходит? К тому же, она не считала, что совершает смертный грех, позволяя Софии ходить в гости к незамужней соседке. Почему бы и нет? У Эммы нет детей, и она сама сказала, что хотела бы продолжать видеться с девочкой.

– Ты, конечно, хочешь знать, почему Эмма так сблизилась с Софией за короткий промежуток времени. Если честно, этого я не знаю, и мне это не интересно. Главное, что нашелся человек, готовый отдавать ребенку свое время, а остальное не так уж и важно.

Шерлок опустил голову и вздохнул:

– Вообще-то, все остальное еще как важно. Я хотел, чтобы ты смогла поладить хотя бы с ней. Филипп – мое упущение. Я не сумел вовремя подобрать к нему ключик, и теперь он растет диким и опасным. Зачем допускать такую же ошибку с Софией? Ее мы еще можем воспитать как надо.

– А почему ты считаешь, что Эмма с этим не справляется? Смотри, София стала сильной и самостоятельной, ты ведь сам это говоришь каждый раз, когда приезжаешь домой. Разве это плохо?

– Но я хотел, чтобы это было твоей заслугой, а не чьим-то чужим трудом, понимаешь? Мне неприятно, что моя племянница ходит черт знает куда, а ты еще ей в этом потакаешь. Откуда ты знаешь, чем они там занимаются?

Ирена даже закатила глаза:

– Боже, только не начинай говорить о растлении и побоях – Эмма хорошая девушка, и София всем довольна.

– Я не говорю о преступлениях, просто, может они… ну, не знаю, не могу точно сказать, чего нужно бояться. Но вот это как раз и пугает, понимаешь? Полная неизвестность, подумать только!

– И ты хочешь, чтобы я отняла у ребенка последнюю радость?

Шерлок перевел дух, выгадывая себе несколько секунд для того чтобы правильно сформулировать мысль.

– Ну, хорошо. Начнем с того, что у Софии не должно быть никаких последних радостей. Она еще совсем маленькая, а когда ты маленький, для тебя вся жизнь – сплошные чудеса. Так что на первом этапе нужно решить эту проблему – почему у маленькой девочки, живущей в нормальном доме и с взрослыми людьми нет никаких удовольствий и развлечений. Неужели тебе сложно уделить ей хотя бы час между обедом и ужином?

– Все мое внимание принадлежит Диане, и я не вижу в этом ничего плохого, – отрезала Ирена. – У Эммы отлично получается, и она сама этого хочет, так почему бы не позволить ей? И потом, у тебя ведь тоже не все гладко получается с Филиппом, не так ли?

Замечательно – она решила нанести ответный удар, указав на больное место. Как опрометчиво с его стороны было говорить ей о том, что воспитание Филиппа испорчено по его вине.

– Не получается, потому что я вынужден работать, – сам себя ненавидя за то, что отвечает ей колкостью на колкость, угрожающе произнес Шерлок. – Я же не могу сидеть дома целыми днями.

– Можешь добавить: "как ты", – язвительно улыбаясь, договорила она. – Ты действительно не можешь сидеть дома целыми днями как я, и поэтому ты не видишь, как много дел остается дома.

– Какие, например? Горничная делает недостаточно?

К таким вопросам Ирена была готова еще с прошлой ссоры, когда они переговаривались приглушенным шепотом в своей спальне. Тогда она ожидала, что он упомянет о прислуге, и с тех пор поняла, что ей нужно заранее продумать ответ на такой случай.

– Ты, кажется, нанимал домработниц и до того, как мы поженились. И как, много от них было толку?

Любые возражения не имели смысла – Шерлок и так прекрасно знал, что на самом деле от работы прислуги дом оставался чистым, но не более. Теплую атмосферу здесь создала Ирена – именно ее руками были проделаны все перемены. Она украсила и оживила комнаты, превратив их в настоящее жилище, пристанище и родную крепость. До ее появления никакого уюта здесь не наблюдалось, и он даже сам с неохотой возвращался в эти стены. К тому же, нанятые работницы не могли находиться здесь круглыми сутками, и Шерлок очень переживал за детей, когда оставлял их без присмотра. Теперь он забыл о подобном страхе – Ирена всегда была рядом. Она могла помочь им во время болезни, предостеречь от несчастных случаев и других опасностей. Конечно, она справлялась не настолько хорошо, как хотелось бы, но, по крайней мере, она была хоть какой-то защитой для осиротевших племянников.

Не так хорошо, как хотелось бы…

Не в этом ли заключены все причины его недовольства? Возможно, он слишком многого от нее хочет?

– Хорошо, – успокаиваясь и сбавляя тон, примирительно начал Шерлок – ладно, тогда позволь мне хоть один компромисс.

– Какой именно? – Очевидно, ощутив перемену его настроения, Ирена также сделала шаг навстречу.

– Могу я хотя бы познакомиться с этой Эммой? Можно мне ее увидеть, чтобы я мог не сомневаться в ее психическом здоровье и дееспособности?

Еще лучше. Ирена отодвинулась от него, словно стараясь взглянуть со стороны и оценить безопасность его намерений.

– Значит, моему мнению ты не доверяешь?

– Я просто хочу ее увидеть, вот и все. Ты и сама сейчас мне не доверяешь. Перестань прятать меня от женщин. Или прятать от меня женщин? Какая разница, самое главное, что мне это надоело. Я уже женился на тебе, так что хватить бояться, что меня кто-то уведет, – устав вилять и осторожничать, прямо выложил он.

Выражение ее лица мигом сменилось – из настороженного превратилось в насмешливое.

– А кто боится? Можно подумать, что ты будешь нужен кому-то еще, кроме такой дурочки, как я. Если хочешь познакомиться – на здоровье. Правда, она бывает здесь только по выходным, а в остальные дни живет в другом городе.

– По выходным? – Шерлок озадаченно потер подбородок, как будто пытаясь нащупать прорастающую щетину. – Ладно, с этим я что-нибудь придумаю.

Только в октябре Мартину надоело приходить в кухонное помещение общежития и тратить драгоценные часы на отмывание посуды. Он внимательно следил за Эммой, чтобы понять, собирается ли она принимать его "ухаживания" или хочет просто выгнать его. Утешением служили их редкие совместные ужины в тишине чистого, но заставленного всякой утварью помещения. Тогда он чувствовал, что все его усилия не пропали даром – Эмма начинала говорить с ним, интересовалась его делами и училась получать удовольствие от простой еды его детства.

Сумерки стали сгущаться значительно быстрее, и теперь, покидая кухню, он выходил в темный двор, откуда пробирался переулками к сверкающей огнями дороге. После почти романтических вечеров весь путь домой проходил в размышлениях и воспоминаниях, но в другие дни, когда они расставались сразу же после работы, Мартин чувствовал себя подавленным и обессиленным.

Наверное, ей тоже все это наскучило. Во всяком случае, одним прекрасным дождливым вечером Эмма сообщила, что в скором времени перестанет мыть посуду.

– У тебя появились другие дела? – боясь услышать новости о каком-нибудь парне, осторожно поинтересовался Мартин.

Эмма покачала головой и принялась опускать и поправлять рукава своей рубашки. Ее недавно подстриженные волосы завивались на концах крупными кольцами и выглядели так, словно она только что вышла из парикмахерской.

– Не то чтобы дела… просто Мэй нашла курсы медсестер, и я обещала пойти вместе с ней. Это бесплатно – в клинике за углом набирают девушек и по вечерам показывают, как делать уколы, ставить капельницы и клизмы. Короче, вход свободный.

– И так что – каждый день?

– Да. По будням, разумеется. В выходные я езжу к маме, сам понимаешь.

– Хочешь стать медсестрой?

Эмма улыбнулась и подняла глаза. Ее взгляд был ясным и добрым.

– Нет, и я даже не уверена, что Мэйлин этого хочет. Она ищет себя, открывает новые горизонты, и пока у меня есть возможность, я буду делать это вместе с ней.

Мартин положил руки в карманы, выпрямил спину и расправил плечи, разгоняя кровь после длительного пребывания в одном положении.

– Она думает, что сможет стать гениальной медсестрой?

В ответ она сразу же ощетинилась:

– А почему нет?

Он поспешил пояснить свои слова, пока между ними вновь не развезлась пропасть отчуждения. Все, что касалось ее подруги, Эмма воспринимала очень серьезно.

– Я о том, что можно найти и более перспективные занятия. Чего она сможет добиться, научившись делать уколы?

Эмма понимающе кивнула: