Всего за 149 руб. Купить полную версию
Существует и прямо противоположный взгляд на реальность и знание, согласно которому единственной окончательной истиной является объективная Реальность, а единственным достоверным знанием – объективное знание. Его приверженцы исходят из того, что единственным фундаментальным существованием является физическое существование, относя сознание, ум, душу или дух – если последние вообще существуют – к результатам деятельности физической Энергии, возникшим в ходе ее вселенских процессов. Все нефизическое и субъективное менее реально и зависит от физического и объективного; чтобы оказаться признанным действительно реальным, субъективное должно предоставить физическому уму объективные доказательства своего существования или подтвердить, что оно связано – и эта связь должна быть распознаваемой и проверяемой – с внешними, физическими фактами. Но очевидно, что с таким сугубо материалистическим подходом нельзя согласиться, так как он не всеобъемлющ и принимает во внимание только одну сторону или даже одну сферу или область существования, оставляя все остальное необъясненным, считая его лишенным собственной реальности и значимости. Если довести такой подход до логического конца, то камню или сливовому пудингу следовало бы придать основополагающую реальность, а мышление, любовь, смелость, гениальность, величие, человеческую душу и ум, противостоящие темному и опасному миру и подчиняющие его себе, рассматривать как имеющие второстепенную и зависимую или даже эфемерную и преходящую реальность. Ибо при таком мировоззрении эти субъективно значимые вещи становятся лишь реакциями объективного материального существа на объективное материальное бытие; они достоверны, пока связаны с объектами физической реальности и способны на них влиять: душа, если она существует, не более чем деталь объективно реальной мировой Природы. Однако можно, наоборот, полагать, что именно связь с душой и наделяет объективное достоверностью; объективное является полем, средством, возможностью развития души во Времени: оно создается как площадка для проявления субъективного. Объективный мир является лишь внешней формой становления Духа; и хотя объективное кажется нам чем-то первичным и основополагающим, оно не может быть сокровенной сутью и фундаментальной истиной бытия. Субъективное и объективное являются двумя необходимыми и равноценными аспектами проявленной Реальности, и даже с объективной точки зрения супрафизический объект сознания должен считаться столь же достоверным, сколь и объективная действительность; его нельзя априорно отвергать как субъективное заблуждение или галлюцинацию.
На самом же деле объективность и субъективность не являются самостоятельными реальностями и зависят друг от друга; они представляют собой Бытие, которое в одном случае смотрит на себя через призму сознания, как субъект на объект, а в другом – демонстрирует себя (как объект субъекту) своему собственному сознанию. Более односторонний подход не признаёт по-настоящему реальным то, что существует только в сознании, или, если быть более точным, то, что очевидно внутреннему чувству или сознанию, но не воспринимается или не подтверждается физическими органами чувств. Но внешние органы чувств могут предоставлять достоверную информацию только в том случае, когда они соотносят свой образ объекта с сознанием, которое придает их сообщению тот или иной смысл, дополняет его поверхностность своим внутренним интуитивным толкованием и подтверждает разумными доводами; ибо, из-за неполноты и постоянной подверженности заблуждению, данные органов чувств сами по себе всегда несовершенны, не совсем достоверны и, конечно же, не окончательны. Хотя приходится признать, что у нас нет других средств познания объективной вселенной, кроме нашего субъективного сознания, инструментами которого как раз и являются физические органы чувств; и для нас мир не только таков, каким он представляется в восприятии органов чувств, но и таков, каким его воспринимает это сознание. И если мы не доверяем данным своего индивидуального сознания, когда дело касается субъективных переживаний и супрафизических феноменов, то у нас нет достаточных оснований полагаться на них, когда дело касается объективной физической реальности; если внутренние или супрафизические объекты сознания нереальны, объективная физическая вселенная тоже может оказаться нереальной. В каждом случае необходимы понимание, различение и проверка; но субъективное и супрафизическое должны проверяться иначе, чем внешние физические объекты и феномены; для них существуют свои собственные критерии достоверности и внутренние методы проверки: к тому же природа супрафизических реалий такова, что физический или чувственный ум, если и может как-то судить о них, то только тогда, когда они по каким-то причинам оказываются в сфере физического, но даже в этом случае его суждения часто бывают невежественными или произвольными; подлинность этих реалий может быть проверена и подтверждена другими органами чувств и с помощью тех методов исследования, которые соответствуют их субстанции и их природе.
Существуют различные уровни реальности; объективная физическая реальность представляет только один из них. В такого рода реальность верит физический или интерпретирующий ум, поскольку она непосредственно воспринимается органами чувств. Что же касается субъективного и супрафизического планов, то этот ум способен их познавать, только улавливая отдельные проблески или получая отрывочные данные и делая выводы, которые на каждом шагу подвержены ошибке. Всё, что происходит в сфере наших субъективных ощущений и внутренних переживаний, столь же реально, как и любое внешнее физическое событие; но если индивидуальный ум, благодаря непосредственному переживанию, может кое-что знать о происходящем в нем самом, ему ничего не известно о том, что происходит в сознании других. И только наблюдая внешнее поведение людей и сравнивая увиденное с тем, что уже известно или знакомо ему, он может составить об этом некоторое представление. Следовательно, я внутренне реален для самого себя, но незримая жизнь других воспринимается мной опосредованно и реальна для меня лишь настолько, насколько она затрагивает мой индивидуальный ум, жизнь и чувства. Это ограничение физического ума человека формирует в нем привычку полностью доверять только физическому и подвергать сомнению или оспаривать все, что не согласуется с его индивидуальным опытом, кажется непонятным или не вписывается в его собственные критерии или систему общепринятых знаний.
В последнее время этот эгоцентрический подход сделали критерием достоверности; сейчас скрыто или явно утверждается как аксиома, что любая истина, чтобы считаться достоверной, должна быть понятна индивидуальному уму, согласовываться с суждениями и индивидуальным опытом обычного человека или же быть подтверждена или хотя бы поддаваться подтверждению одним из стандартных или общепризнанных методов проверки. Но очевидно, что это ложный критерий подлинности и знания, так как он предполагает главенство обычного или среднего ума с его ограниченными возможностями и опытом и исключение всего, что кажется сверхъестественным или выходит за рамки заурядного рассудка. Это притязание индивида на роль универсального судьи в своих крайних формах может рассматриваться как эгоистическая иллюзия и предрассудок физического ума, а в целом – как грубое и откровенное заблуждение. Истина, стоящая за ним, заключается в том, что каждый человек должен мыслить самостоятельно и познавать самостоятельно, в соответствии со своими способностями, но его суждения приобретают ценность только тогда, когда он готов учиться и всегда открыт более широкому знанию. Полагают, что отход от физических стандартов и принципа индивидуальной или общепризнанной проверки приведет к грубым ошибкам и позволит неподтвержденным истинам и субъективным фантазиям проникнуть в сферу знания. Но в познавательный процесс всегда могут вмешаться ошибка и заблуждение, субъективизм и личное мнение, и физические или объективные стандарты и методы неспособны полностью исключить этого. Возможность ошибки – не причина для отказа от исследования, но субъективное исследование должно осуществляться с помощью субъективных методов наблюдения, изучения и проверки; в ходе изысканий, проводимых в сфере супрафизического, должны развиваться, отрабатываться и приниматься на вооружение соответствующие средства и методы, отличные от тех, с помощью которых исследуются элементы физических объектов и энергетические процессы в материальной Природе.