Всего за 209 руб. Купить полную версию
Пришлось мне самому раздеться, чтобы показать пример, да еще им помочь, потому что эти дети, эти несчастные малыши, и раздеваться-то еще как следует не умеют. То они запутывались в собственных платьях, то, снимая чулки, грохались на пол. В общем, повозился я с ними.
Я так подробно обо всем рассказываю, чтобы вы поняли, что я действительно ни в чем не виноват, более того - я просто боролся за справедливость. Если хотите, я обязан был это сделать в воспитательных целях, ради детей, которые сидели рядом со мной и знали, какой несправедливый человек этот пловец. И они меня дружно поддержали.
Они разделись, сбились стайкой около меня и дрожали. Холодно им и непривычно. Смешные они: худенькие, тоненькие, ноги длинные, спичками. Как они на них ходят, непонятно.
Я улыбнулся тренеру (еще тогда не знал, что он такой зверь) и подмигнул: смотрите, мол, какие смешные дети, настоящие страусята.
А он в ответ мрачно заорал: "Построились по росту! Живо!" Вот тут контакт между нами окончательно был утерян. Не люблю я, когда кричат и когда не улыбаются в ответ на твою улыбку.
После того как мы выстроились, он сказал мне: "Выходи из строя. Староват для плавания. И грудная клетка узковата". Он больно щелкнул меня пальцем по ключице.
Я чуть не упал от неожиданности. Сказать такое при детях!
"Что вы! - возмутилась Наташка. - Боря у нас лучший вратарь в школе!"
А он продолжал осмотр: измерял малышам грудную клетку, ощупывал ноги и руки. Потом заявил, что из всей компании берет только одну девочку: Зину Стрельцову.
Тут я не выдержал и высказал ему все, что было на душе. Я ему сказал, что дело у них поставлено плохо. А когда он меня спросил: "Почему плохо?", я ему ответил: "На международных состязаниях проигрываете, а когда к вам приходит пополнение в самом расцвете, то выгоняете". После этого наступила тишина, и он сделал шаг в мою сторону. Но нас так легко не испугаешь. Малыши создали вокруг меня надежный заслон. Попробуй прорвись через них. Так он ничего мне и не ответил. А что ответишь, когда это чистейшая правда.
Вот после этого разговора мы и остались на показательные соревнования, и я прославился на них своим свистом, и меня схватил милиционер.
Кругом закричали: "Безобразие, хулиган! Еще школьник, а уже шпана... И такому детей доверили!"
Только одна женщина, между прочим красивая, сказала: "А что он такое сделал? Просто погорячился".
Но милиционер не стал ее слушать и уволок меня в отделение.
В этот момент мои славные воспоминания были прерваны неожиданным событием: дверь в канцелярию открылась, и на пороге появилась целая стая моих первоклашек.
Не успел я выставить их обратно, как Наташка, минуя меня, вырвалась вперед. Я схватил ее за шиворот, но она торопливо, задыхаясь, успела прохрипеть:
- Здравствуйте, Чайная Роза!
От такого неожиданного обращения я выпустил Наташку. Она, конечно, это наивное дитя двадцать первого века, не догадывалась, что Чайная Роза не имя, а прозвище.
- Сейчас же уходите! - прошипел я, не разжимая губ и наступая на детей.
- В чем дело? - строго спросила Чайная Роза. - Что случилось?
- Нам нужно к товарищу директору, - сказала Наташка и шагнула через порог.
Все остальные тоже решительно шагнули за ней, молча, тихо, подталкивая друг друга.
Вы бы видели их лица! Это были настоящие герои, отчаянные люди с горящими глазами. Им ничего не было страшно, они не испугались даже Чайной Розы, хотя перед нею трепетала вся школа. Они спокойно выдержали ее взгляд. Нет, не зря я занимался с ними психотерапией.
И что же вы думаете? Эта строгая-престрогая Чайная Роза провела их к директору.
Она оставила открытой дверь, и я на всю жизнь запомнил начало этого великого, неповторимого разговора.
- Ну, в чем дело? - услышал я скрипучий мужской голос.