Всего за 439 руб. Купить полную версию
От представления о том, что люди, земля и вещи сами по себе осязаемы и реальны, проистекают два одинаково сильных побуждения. Первое, которое обычно называют желанием , - это стремление приобрести или сохранить всё то, что мы считаем приятным. Второе, называемое неприязнью , - это тяга, направленная в противоположную сторону: избавиться или освободиться от того, что мы считаем неприятным.
Все вместе неведение, желание и неприязнь в буддийских текстах называются тремя ядами : это привычки, связанные с переживанием, так глубоко укоренились в нас, что затуманивают или "отравляют" ум. Каждое в отдельности и в сочетании друг с другом они порождают бесчисленные другие отношения, мысли и эмоции: например гордость, перфекционизм, низкую самооценку или ненависть к самому себе, ревность по отношению к сотруднику, получающему продвижение по службе, которого, по нашему мнению, заслуживаем мы, или беспросветное горе и чувство безнадёжности, охватывающее нас, когда болеют или стареют наши родители. Соответственно, в некоторых буддийских учениях эти отношения и эмоции называются "недуги" или "омрачения", потому что они ограничивают способы понимания своих переживаний, а это в свою очередь подавляет нашу потенциальную возможность мыслить, чувствовать и действовать. Развив в себе представление о "я" и "не я", мы начинаем относиться к своему переживанию с точки зрения "моего" и "не моего", "того, что у меня есть" и "того, чего у меня нет", "того, чего я хочу" и "того, чего я не хочу".
Представьте, например, что вы едете по дороге на своей старой изношенной машине и проезжаете мимо престижного дорогого авто - мерседеса или роллс-ройса, - только что помятого в аварии. Возможно, вам будет немного жаль его владельца, но вряд ли вы почувствуете желание заиметь этот автомобиль. Спустя несколько месяцев, получив возможность сдать старую машину в автосалон в счёт покупки новой, вы посещаете биржу подержанных автомобилей, и здесь видите мерседес или роллс-ройс, выставленный на продаже за более чем заманчивую цену! На самом деле это тот самый автомобиль, который вы видели помятым в аварии несколько месяцев назад, но, когда вы подписываете контракт, это не имеет никакого значения. Теперь автомобиль ваш - и, когда вы едете на нём домой, камешек ударяется о ветровое стекло. Трагедия! Мой автомобиль повреждён. Мне надо заплатить, чтобы его отремонтировали.
Это тот самый автомобиль, который был помят в аварии несколько месяцев назад, и, проезжая мимо, вы можете не испытывать по отношению к нему никаких чувств. Но теперь это ваша машина, и если треснуло лобовое стекло, вы чувствуете гнев, досаду и, быть может, некоторый страх.
Так почему же просто не остановиться? Почему просто не отказаться от ментальных ядов и их производных?
Конечно, будь это так легко, мы все стали бы буддами, ещё не дочитав до конца это предложение!
Согласно учениям Будды и комментариям других учителей, три яда и все остальные возникающие из них умственные и эмоциональные привычки сами по себе не являются причинами страдания. Страдание проистекает от привязанности к ним, и это ближе всего передаёт главный смысл тибетского слова дзинпа . Как уже упоминалось, слово дзинпа часто переводят как "схватывание", но я также слышал и перевод "фиксация", который, по моему мнению, ближе передаёт глубокий смысл этого термина. Дзинпа - это попытка фиксироваться во времени и пространстве, которые пребывают в постоянном движении и изменении.
"Это всё равно, что убивать бабочек!" - недавно воскликнула одна моя ученица.
Когда я спросил её, что она имеет в виду, она пояснила, что некоторые в качестве хобби ловят бабочек, убивают их и накалывают на булавки в стеклянных или пластиковых витринах исключительно ради удовольствия рассматривать свою коллекцию или показывать её своим друзьям.
"Такие красивые, изящные создания, - печально сказала она. - Они должны летать. Если они не летают, это уже не бабочки, ведь так?".
В каком-то смысле она была права.
Когда мы фиксируемся в своём восприятии, мы утрачиваем свою способность летать.
Зеркало, зеркало
Все живые существа, содержимое этого мира, непостоянны.
- Джамгон Конгтрул, "Светоч уверенности"
Встреча с одной пожилой женщиной, несколько лет тому назад в Соединённых Штатах, ярко продемонстрировала мне глубину страдания, причинённого сильной привязанностью к некоему набору мнений и представлений. Едва эта женщина села, как начала плакать.
"Всё в порядке, - сказал я ей. - Когда успокоитесь, расскажете мне, что у вас за беда".
Понадобилось несколько минут, чтобы она взяла себя в руки. Наконец она сказала: "Я не хочу быть старой. Когда я смотрю в зеркало, я вижу все эти морщины, которые ненавижу. Я так их ненавижу, что на днях разбила своё зеркало. Конечно, мне пришлось пойти и купить другое. Но, глядясь в него, я могу видеть лишь морщины, и это сводит меня с ума. Я так злюсь и расстраиваюсь, что не нахожу себе места".
Надо признаться, я был несколько удивлён эмоциональностью её реакции. У моей бабушки было много морщин, но, на мой взгляд, они делали её лицо ещё прекрасней - таким добрым и ласковым, исполненным мудрости и всегда улыбающимся. Конечно, прямо я этого не сказал. Когда человек страдает, наверное, самым худшим с нашей стороны было бы говорить что-то вроде: "Ну, это всего лишь твоё восприятие. Измени своё отношение, и твои ощущения изменятся". Скажи мне кто-то из моих учителей нечто подобное, когда я был погружён в свои тревоги и страхи, не думаю, чтобы это хоть как-то мне помогло, и, наверное, я бы ещё сильнее ощутил своё одиночество и смятение. Что нужно было мне в моих собственных борениях, так это понимание, что я стою перед той же самой дилеммой, которая мучает всех людей, и в той или иной мере всех живых существ, - это глубокое и всепоглощающее желание выжить, существовать и процветать и, возможно, наслаждаться мгновениями покоя.
Я благодарен своему отцу и другим учителям за то, что они провели меня через этот процесс. Они побуждали меня просто смотреть на то, что я переживаю, и благодаря простому наблюдению понимать, что мысли, эмоции, суждения и ощущения приходят и уходят. Тем самым они предельно практично доносили до нас учения Будды о Четырех благородных истинах во всём их великолепии. Будда мог бы пропустить Вторую благородную истину, прейдя с первой истины, о страдании, к третьей - к истине о прекращении страдания. Вместо того он предложил объяснение, которое могло бы помочь нам встретиться лицом к лицу и справиться с причинами и условиями, от которых проистекают все трудности, испытываемые нами в жизни. В то же время Вторая благородная истина подчёркивает, что не одни мы вынуждены претерпевать подобные испытания. Так или иначе, привязанность к собственному восприятию того, кем мы являемся, чего нам хочется или требуется и чего не хочется и не требуется, присуща всем живым существам.
Следуя примеру своих учителей, я начал разговор с женщиной, страдающей от своих морщин, с беседы о непостоянстве и о том, каково это фундаментальное состояние, с которым так или иначе сталкиваемся все мы. Если мы можем его принять, то можем по-настоящему увидеть, что существуют и определённая польза в тех переменах, явных и скрытых, которые мы вынужденно претерпеваем в жизни.
"Если вы зацикливаетесь на том, как вы выглядели и на что были способны в молодости, - сказал я ей, - то вы не сумеете увидеть преимуществ старости. Подумайте о том, что теперь вы можете делать то, чего не могли в молодости. Подумайте о перспективе, которую принёс вам опыт. Вы можете также вспомнить, - добавил я, - те моменты в своей молодой жизни, когда не могли дождаться, когда повзрослеете и станете пользоваться благами, предоставляемыми более мудрому, более опытному и уважаемому человеку. Если вы сосредоточиваетесь только на грубом уровне перемены, то не увидите благ от тонких перемен. Когда я был моложе, я очень хотел стать старше, чтобы делать что хочу и быть более самостоятельным, чтобы никто не указывал, что мне делать.
Спустя год, когда я вновь совершал поездку по Соединённым Штатам, та женщина снова пришла ко мне. На этот раз в ней не чувствовалось напряжения и она улыбалась. Усевшись, она известила, что со времени нашей последней встречи не разбила ни одного зеркала.
"После нашей беседы, - объяснила она, - я поняла, что время мне не враг. Моим врагом была зацикленность. Когда я смотрела в зеркало, я видела только то, что, по моему мнению, видели другие люди: старуху, непривлекательную и никчёмную. И я начинала поступать именно так, и, конечно, люди начинали относиться ко мне как к старой и никчёмной. Получался порочный круг.
Но, когда я стала думать о том опыте, который накопила за многие годы, я действительно начала чуть-чуть гордиться своими морщинами. Каждая из них была словно знак почёта, кризис был пережит, испытание пройдено. Глядя на других людей моего возраста, я начала думать: "Да, все мы прошли через многое. И ещё будет много чего, больших и малых перемен". Не могу сказать, чтобы я каждое утро вскакивала с кровати в ожидании перемен. Я уже старовата, чтобы скакать, - рассмеялась она. - Но я замечаю, что стала уделять больше внимания своей жизни, данному моменту, можно сказать. Ведь это всё, что у меня есть, не правда ли? Этот миг. И в один этот момент происходит намного больше, чем я когда-либо думала".
Я был поражён. Почти без посторонней помощи эта женщина справилась с привязанностью к представлению о самой себе, с главной причиной неудовлетворённости, лежащей в основе большинства человеческих переживаний. Взглянув в лицо проблеме, она извлекла из неё урок и благодаря этому стала глубже понимать и ценить свою жизнь.