Лекарство следует подбирать, исходя из болезни, а чтобы не угасал огонь, нужно подбрасывать дрова. Путь Будды всегда соответствует этим принципам. Если человек будет стараться лишь уяснить принцип учения Будды, он не сможет никогда им правильно воспользоваться - это и стремились передать нам Будды всех трех миров.
По сути, основной принцип учения крайне прост: "Проголодался - поешь". Ну а если уже переправился через реку, зачем же после этого всю дорогу тащить за собой на спине еще и лодку?
Примечания
1. "Девасы, наги и другие восемь классов существ" - различные существа, обитающие на Небесах и в подземном мире: девасы, наги, якши, гандхаравы, гаруды, киннары (небесные музыканты), махораджи, ашуры.
2. "Будды трех миров" - Будда прошлого (Кашьяпа), Будда настоящего (Шакьямуни), Будда будущего (Майтрея).
Каллиграфия чаньского наставника
Приход созерцания
Как-то один сюйцай, ученый низшего ранга, пришел к чаньскому наставнику Даомину. Этот сюйцай рассказывал о себе как о знатоке 24 стилей каллиграфии.
Даомин посохом, который был зажат у него в руке, ткнул несколько раз куда-то в воздух перед собой и спросил:
- Ну, а это ты знаешь?
Сюйцай даже и не знал, что сказать в ответ, чтобы не ошибиться.
А наставник Даомин воскликнул: "Только что он рассказывал мне о 24 стилях каллиграфии, а оказывается, он даже не знает восьми элементарных базовых способов письма!"
Путы спадают
Сюйцай знал все стили каллиграфии, а вот чаньский наставник познал саму суть каллиграфии.
Если ты сможешь сейчас жить, исходя исключительно из понимания сути Чань, и через свое все понимающее просветленное сердце делать все дела, то и этот мир вскоре также прозреет!
Метаморфозы того, кто тащит гроб за собой
Приход созерцания
Наставник Пухуа практиковал чаньский Путь в школе чаньского мастера Линьцзи. Однажды он стоял на улице и просил людей пожертвовать ему одежду. Один из последователей отдал Пухуа самое лучшее платье. Но монах не принял его дара.
Кто-то рассказал об этом случае самому Линьцзи, тот не задумываясь, купил своему ученику гроб и отослал Пухуа. Пухуа очень обрадовался:
"Вот теперь мне купили одежду!" И тут же отправился бродить по улицам, таща за собой гроб. Он кричал на всю улицу: "Наставник Линьцзи подарил мне буддийские одежды, в которых не стыдно будет умереть! Завтра утром я приду к восточным воротам, чтобы отойти там в мир иной".
На следующий день Пухуа в назначенное время притащил свой гроб к тем самым восточным воротам. Поглазеть на него собралось целое море людей. И сказал Пухуа людям:
"Сегодня слишком много зевак, умереть, как надо, не получится. Пойду-ка я завтра умирать к южным воротам".
Так повторялось три раза: люди отправлялись за Пухуа то к южным, то к западным, то к северным воротам. В конце концов народ перестал верить монаху и потерял к нему всякий интерес. Люди говорили: "Пухуа нас всех обманул. У Пухуа - такой цветущий вид. Да разве может человек просто пообещать умереть и тут же отойти в мир иной по своей воле?! Больше не пойдем за ним!"
На четвертый день Пухуа притащил свой гроб к северным воротам и, видя, что никто на этот раз не пришел, радостно воскликнул:
"Вы были очень терпеливы, когда я таскал вас повсюду за собой, и шли за мной вслед, не зная усталости. А сейчас я покажу вам, как я буду умирать".
С этими словами Пухуа влез в гроб, захлопнул крышку и больше не издал ни звука. Перед тем, как лечь в гроб, он вежливо попросил прохожего простолюдина заколотить крышку.
Путы спадают
Жизнь - отрадна, а смерть - прискорбна. Так относится ко всему обычный человек.
Для чаньского наставника и жизнь, и смерть - всего лишь игра. Если он скажет, что собирается жить, - значит, будет жить, если скажет, что собирается умереть, - значит, умрет. Как монах Пухуа например. Таков и этот мир!
Примечание
Пухуа - один из лучших учеников Линь-цзи, чье имя означало "Всеобщие" или "Обыденные изменения". Прославился также как замечательный музыкант. Стал широко известен в Японии под именем Фуке - его учение широко распространилось на японских островах с XIII века.
Как монах стал отцом
Приход созерцания
Наставник Байцзи в глазах соседей всегда считался человеком, ведущим исключительно целомудренную жизнь. Между тем у соседей жила одна красивая девушка.
Однажды эта девушка, не будучи замужем, забеременела, чем необычайно разгневала своих родителей. И они начали расспрашивать ее со всей строгостью о том, кто является отцом ребенка. Вначале девушка не хотела отвечать, но понимая, что от ответа не уклониться, назвала имя наставника Байцзи. Родители были сильно поражены, страшно разгневались и отправились к монаху Байцзи, чтобы спросить с него по всей строгости.
Наставник Байи, зи, услышав обо всем, лишь промолвил: "Так ли это?"
Когда ребенок родился, заботу о нем полностью поручили монаху Байцзи. Репутация Байцзи в глазах других очень упала, но его самого это совершенно не заботило, и он молча терпел косые взгляды. Получив от соседей все необходимые для ребенка вещи, он заботился о малыше.
Год спустя, молодая мать, не стерпев угрызений совести, призналась, что настоящим отцом ребенка был некий парень из соседней деревни.
Едва узнав об этом, ее родители помчались к монаху Байцзи. Они принесли ему глубочайшие извинения, умоляли смилостивиться над ними и отдать ребенка.
Монах Байцзи, возвращая малыша, снова задал им лишь один вопрос: "Так ли это?"
Путы спадают
Если досадно на душе - не злись, если радостно - не веселись. Будь выше всего этого. Смысл вопроса "Так ли это?" очень глубок.
Недалекий человек никогда его не задаст.
А если же кто обвиняет тебя понапрасну, возможно, больше всех надеется именно на тебя.
Дружба с тиграми и барсами
Приход созерцания
Монах Вэйцзе, живший при династии Сун, поселился в самой глубине гор Тяньтай, что в провинции Чжэцзян, соорудил себе хижину из трав и прожил так более сорока лет, пока его не обнаружил один дровосек.
- Неужели Вы живете здесь один, занимаясь самосовершенствованием? - спросил дровосек.
- В этих глухих горах уже от одного человека может стать слишком людно, так зачем же здесь еще нужен кто-то? - сказал Вэйцзе.
- Неужели у Вас здесь нет друзей? - снова спросил дровосек.
Вэйцзе в ответ хлопнул в ладоши, и к нему на этот звук тут же вышли тигры и барсы. Видя, как напуган дровосек, монах сделал зверям знак рукой, чтобы те ушли обратно.
- Эти травы, цветы и деревья, что растут под белыми облаками, насекомые, змеи и дикие животные, - все они мои друзья, - сказал монах.
Дровосек был чрезвычайно растроган и попросился к Вэйцзе в ученики. Буддийский отшельник указал дровосеку одно из главнейших правил учения Будды: "Пускай ты и мирянин, но мирянином не являешься. Пускай ты и не мирянин, не стоит пренебрегать мирскими принципами".
И дровосек полностью постиг данное наставление.
С тех пор в эти горы все чаще стали наведываться последователи Учения. Белые облака, плывущие по небу над пиками Цуйму, травы и деревья, тигры, небесные птахи, стрекочущие насекомые - именно в этих местах и возникла одна из крупнейших буддийских школ.
Путы спадают
"Пускай ты и мирянин, но мирянином не являешься" - это значит, что в каждом из нас есть природа Будды. "Пускай ты и не мирянин, не стоит пренебрегать мирскими принципами" - означает, что познание мира и уход из него отнюдь не представляют двух разных вещей. Это - результат того живого опыта, который приобрел чаньский наставник Вэйцзе за сорок лет жизни в горах.
Если в сердце есть хоть капля добра, то вполне можно подружиться и с тиграми, и с барсами. Ну а что же надо иметь в сердце, чтобы дружить с людьми?
Чай вне размышлений
Приход созерцания
Ученик чаньского наставника Ити по имени Чжугуан разработал "Путь чая" - особую чайную церемонию. Как-то раз наставник Ити задал ему вопрос:
- Скажи, Чжугуан, ради достижения какого состояния ты практикуешь чаепитие?
- Ради здоровья! - ответил Чжугуан.
Наставник Ити приказал служке принести чай. Когда Чжугуан поднял свою чашку, наставник Ити вдруг с громким криком вырвал ее и бросил на пол. Но Чжугуан даже мускулом не дрогнул.
Через минуту Чжугуан встал и, поблагодарив наставника, собрался уходить.
- Эй, Чжугуан! - окликнул его Ити.
- Я здесь!
- Твоя чашка упала на пол и разбилась. А у тебя еще остался чай? - спросил наставник Ити.
- Ваш ученик продолжает пить чай, - сказал Чжугуан, сложив ладони так, будто он держит чашку.
- Ты же собрался уходить, - продолжал спрашивать наставник, - как же ты можешь говорить, что продолжаешь чаепитие?
- Я буду пить чай там, куда сейчас направляюсь.