Всего за 219 руб. Купить полную версию
Детективов встретил его вполне безмятежный взгляд.
– Привет, Ник, как бизнес? – начал Хорхе. Реакция была не слишком дружелюбной:
– Ладно, говори сразу, чего к нам прицепились? Все четверо напряженно глядели друг на друга. Каждый прекрасно знал, что, если полицейские
воспользуются своим правом на обыск, они обнаружат наркотики и, по всей вероятности, оружие. В последнем случае торговцам, за которыми уже
числилось в прошлом немало грехов, грозили приличные сроки за решеткой.
Хорхе спросил у Спадмена, который в самом деле был коротышкой, с отмеченным оспинами лицом:
– Тебе что нибудь известно о вчерашнем убийстве туриста из Германии?
– Да, о нем передавали по ящику. Гады они, скажу я тебе, те, кто туристов обижает. Суки просто…
– А что тут у вас болтают об этом?
– Так, разное…
– У вас, парни, есть возможность здорово помочь самим себе, если назовете нам их имена, – вмешался Эйнсли.
Предложение прозвучало недвусмысленно: ты – мне, я – тебе. С точки зрения коллег Эйнсли и Родригеса, раскрыть убийство было важнее всего. За
предоставленную информацию они готовы были закрыть глаза на менее значительные правонарушения, даже забыть об ордере на арест.
Но Верзила Ник уперся:
– Да не знаем мы никаких имен, начальник.
– Тогда придется поехать с нами в участок. – Хорхе сделал жест в сторону машины.
Ник и Спадмен не могли не знать, что в полиции их обшарят с ног до головы, а от ордера на арест там уже никуда не деться.
– Постой ка, – сказал Коротышка, – я тут прошлой ночью слышал, как б.., языками трепали. Какого то белого лося завалили, говорят, а машину
того.., угнали. Вроде двое их было…
– Девчонки видели, как это произошло? – спросил Хорхе.
Коротышка только пожал плечами:
– Может быть.
– Как их зовут?
– Эрнестина Смарт, а.., у второй прозвище Огонек.
– Как их разыскать?
– Про подружку не знаю, а Эрнестина ночует на углу Ривер и Третьей.
– Это ты про ночлежку, что между Третьей авеню и Норт Ривер? – спросил Хорхе.
– Ага.
– Смотрите, если соврали, мы вас из под земли достанем, – напутствовал Хорхе парочку на прощание. – А если все точно, с нас причитается.
Полицейские вернулись к машине. Им потребовался еще час, чтобы разыскать проститутку.
Вдоль реки Майами, в том месте, где ее пересекало шоссе И–95, было устроено пристанище для бездомных, прежде здесь располагалась большая
городская автостоянка, и десятки старых счетчиков для оплаты парковки нелепо торчали среди бесчисленных картонных коробок и прочих утлых укрытий
от дождя и ветра; вонь и грязь дополняли общее впечатление. Это было дно жизни, а кто обитает на дне? Подонки…
Эйнсли и Родригес выбрались из машины с брезгливой осторожностью, памятуя, что здесь на каждом шагу можно вляпаться в кучу дерьма. Как им уже
удалось выяснить, Эрнестина Смарт и Огонек обитали в большом фанерном контейнере, в котором, судя по маркировке, когда то перевозили
автопокрышки. Теперь контейнер пристроился на краю трущоб у самой реки, в нем была прорезана дверь, а на двери снаружи висел амбарный замок.
Пришлось двигаться дальше. Обследовав “шлюходром” – пересечения бульвара Бискэйн с Восьмой Северо Восточной и Одиннадцатой улицами, угол Ист
Флаглер и Третьей авеню, – они опросили нескольких “дневных бабочек” и узнали, что ни Эрнестину, ни ее подружку в этот день никто не видел. В
итоге пришлось возвращаться в трущобы.
На этот раз дверь была открыта. Хорхе отважно просунул голову в темноту:
– Эй, Эрнестина! Привет! Это твой друг из полиции.