Всего за 9.95 руб. Купить полную версию
* * *
Домой я добрался только заполночь. Вся одежда была перемазана задубевшей, высохшей кровью - я содрал ее, кинул в бак стиральной машины и в одних трусах уселся перед телевизором с банкой пива в руках - переодеваться сил уже не было. Тут же позвонила Валька, совершенно обезумевшая, - похоже, она пыталась дозвониться последние часа четыре, не меньше, с тех пор, как сообщения о взрыве впервые появились в сводках новостей. Я сказал ей - со мной все в порядке.
- Но где же ты был? - надрывалась она.
Чтобы не слишком пугать ее, я сказал, что был на призывном пункте - нас мобилизовали - всех, у кого начальная медицинская подготовка. Слишком много жертв, скорая не справлялась.
Жертв и впрямь было много.
Включил телевизор: обычно после двенадцати идет какой-нибудь симфонический концерт по первой да унылый сериал по второй, но сейчас - все каналы были забиты новостями, сводки следовали через каждые полчаса. Но толком так ничего нового и не узнал - то ли в действительности ничего не известно, то ли информацию засекретили. С них станется, подумал я, хотя шила в мешке не утаишь - Пассаж все-таки, центр Города, а число жертв перевалило за две сотни - из них, по меньшей мере, половина мажоров, а некоторые останки до сих пор не могут опознать.
После первых выпусков, в которых сквозила растерянность и факты подавались без всяких комментариев, последовали первые официальные заявления - даже на втором канале их читал мажор, а не человек, что само по себе подчеркивало их официальность. Пока никто не взял на себя ответственность за взрыв, сказал он, но устройство было слишком мощным, чтобы считать случившееся в Пассаже делом рук какого-нибудь одного маньяка. Взрывчатку, понятное дело, используют на строительных работах, но о фактах хищения за последнее время ничего не известно, да и речь шла не просто о взрывчатке, а о бомбе с часовым механизмом; взрыв произошел в конце дня, когда Пассаж переполнен, и это отнюдь неслучайно.
Я провалялся в постели дольше обычного, но торчать дома в одиночестве было совсем уж тошно. Позвонил Киму - его не было… Должно быть, ушел по вызовам.
К утру ничего не прояснилось. Разве что сказали, что все выходы из города перекрыты, на мостах и трассах стоят кордоны, а речной вокзал оцеплен. Насколько я понял, - Нижний Город оцепили тоже. Может, им все же что-то известно? Включил приемник: хотел послушать Америку, но ее глушили, как давно уж не глушили.
Дело шло к полудню, когда я все же собрался в институт. Но по пути к остановке меня перехватил Себастиан.
Выглядел он паршиво, даже хуже, чем вчера, хотя тогда казалось, хуже и невозможно.
- Можно тебя на минутку, Лесь?
- На минутку - можно, - устало согласился я. - Ты нормально добрался?
- Чего? - удивился он, потом сообразил. - Это ты про вчера? Нормально…
Он помолчал, потом уныло сказал:
- Ты знаешь, везде патрули.
- Это утешает.
- Мне пришлось… - Он вновь замолк. Да что же такое с парнем… - Мне нужно с тобой поговорить, Лесь. Очень. Очень.
- Мне тоже паршиво - не ты один такой нежный. И вообще - может, хватит с тебя приключений? Сидел бы дома…
Вооруженный постовой на перекрестке уже начал подозрительно поглядывать в нашу сторону. Я взял Себастиана под локоть - он даже не попытался отстраниться - и потащился с ним вниз по улице, по направлению к парку… Себастиан нервно хлопал крыльями, распугивая многочисленных голубей.
- Я слушаю.
Ну что ему надо от меня, в самом деле?
- Не злись так, Лесь, - попросил Себастиан, - пожалуйста…
Асфальт блестел, словно его долго и тщательно отмывали от крови, купы каштанов отражались в нем вниз головой.
- Пошли, а то мусор смотрит.
- Мусор? - удивился Себастиан. - Ах да…
- Сейчас все всех будут подозревать. Так что ты хотел сказать?
Себастиан поглядел на меня своими сплошь черными глазами, которые то и дело подергивались мутной пленкой третьего века.
- Лесь, - Себастиан неловко посмотрел на меня, - это не может быть Адам?
- Это может быть кто угодно… - Я остановился и в свою очередь уставился на него. - Погоди. Почему ты так думаешь?
- Он нас ненавидит.
Я вздохнул.
- Себастиан, вас ведь ненавидят очень многие… но далеко не все из-за этого пойдут на то, чтобы взорвать самый людный в Городе торговый центр. Ну, при чем тут Шевчук, скажи на милость?
- Он… занимается чем-то… нелицензионным… Я видел, как он прятал… какое-то оборудование…
- Какое?
- Не знаю, Лесь. Оно было завернуто - упаковано. Он его у Бучко держал… наверху… потом унес. Он меня… - Себастиан вновь уставился на меня своими глазищами и с трудом произнес: - Я и сам принес ему… он просил… Горелку бунзеновскую… охладитель… Тогда получается, если это он, я тоже виноват. Ты понимаешь?
- Погоди… Он сказал, для чего ему все это?
- Сказал. Что с лекарствами плохо. Поставки урезают. В роддомах сепсис. Что он сам. Пытается.
- Может, оно и так. - Я покачал головой. - Послушай, Себастиан… Ты вообще где учишься?
- На философском, - машинально ответил он, - на первом курсе… только какое…
- Для того, чтобы сделать бомбу, вовсе не нужен охладитель. Нужна взрывчатка. Ты же не доставал ему взрывчатку.
- Нет… но… А он сам - не мог?
Все мы в институте проходили фармакологию. Неорганическую химию, впрочем, тоже проходили.
- Кому теперь верить, Лесь? - безнадежно произнес Себастиан. - Я ведь хотел, как лучше. Хотел помочь - чтобы люди… без ограничений… чтобы их способности раскрылись! Это же несправедливо - только потому, что мы первые…
Да, подумал я, несправедливо… Сначала вытеснили нас с Дальнего Востока, пастбища все перепахали под плантации корнеплодов, рисовые поля осушили, а потом, когда целые племена, оголодавшие, обездоленные, стронулись с места и хлынули в Европу, явились такими спасителями… Спустились с неба на своих аэростатах… Понятно, как их тогда приняли! И помогли отбить нашествие, помогли построить панцирные машины, и зеркала, и катапульты… Неудивительно, что мы им покорились - сами просили, чтобы взяли наши земли под крыло… Тогда, согласно официальной истории, и началась эра воссоединения. К обоюдному процветанию…
- Если я скажу об этом… даже родителю… Он ведь арестует Адама - сразу же арестует. Знаешь, что сейчас в высших сферах творится? А как я Бучко в глаза смотреть буду? Особенно если окажется, что он не виноват - Адам!
- Ты что же, предлагаешь мне выяснить, виноват он или нет? Так я прямо подойду к нему и спрошу: "Адам, скажи мне по старой дружбе - не ты Пассаж взорвал?" А он мне так прямо и ответит…
- Но мне-то уж наверняка не ответит, - возразил Себастиан.
Он порылся в кармане и вытащил пластиковый квадратик.
- Это еще что?
- Это пропуск. В Нижний Город теперь нужен пропуск. Я его на твое имя выписал.
Бланк наверняка спер у родителя, подумал я. Ох, наплачется с ним его родитель, как пить дать, наплачется.
- Ты меня намерен впутать в какую-то очень неприятную историю, Себастиан.
- Пожалуйста, Лесь! Пожалуйста! Иначе - что мне остается?
Да он меня шантажирует, дошло до меня. Не пойду, он донесет на Адама - и на всех остальных тоже.
- Только руки на себя наложить…
- Хорошо, - устало сказал я, - хорошо. И откуда ты только взялся на мою голову!