Всего за 176 руб. Купить полную версию
* * *
Леди появились в храме, тиская дорогие сумочки. И пошли вглубь помещения, не обратив никакого внимания на кропильницу со святой водой. Мимо пустых скамеек - к кафедре. Молча. Атмосфера любого храма устроена таким образом, что не располагает к болтовне. Особенно тогда, когда вы забрели сюда не просто так, а пришли по важному делу. Например, вознести хвалу Богу или решить денежный вопрос со священником… Тридцать футов - не очень большое расстояние для высоких каблуков. И вот она - кафедра, здесь двое:
№ 1 - пухлое бесполое существо в парадной рясе священника. На груди массивный золотой крест. Трясущиеся руки - на пюпитре, в наивных глазах - животный страх.
№ 2 - высокий самец в синем костюме без галстука. В глазах - вежливое любопытство, в руках - папка с тесемками. Обаятельная полуулыбка. На щеке - ямочка.
Леди встали на месте и несколько секунд переводили глаза с одного на другого. Высокий обаяшка хорош для съёма, видно, что всё при нем. Включая наличие солидных денег. Бабло в данном случае не цель, а сопутствующий атрибут. Для леди дать нищеброду - себя не уважить… Фишка в том, что обаяшка - не отец Патрик. Явно. Сейчас цель как раз искомый священник, а атрибут с яйцами погодит или вовсе нах. Толстячок, нам нужен ты! По всей видимости.
- Это ты отец Патрик? - спросила Мэри на всякий случай.
Вопрос конкретен - не схитришь. Только не понятно, что на уме у убийц, и поэтому лучше пусть он и разговаривает. Целее сам будешь! Служитель не посмел ответить и лишь покосился на соседа.
- Да. Это отец Патрик, - немедленно отозвался самец в пиджачной паре.
Четыре пары злых синих глаз начали поедать обаяшку. Слышь, поц! Ты бы убавил громкость или вовсе выключил пластинку. Выцарапаем глаза и сожрем весь твой винил!
- Спрашивают не у тебя, парень! - выпалила жена наркоторговца.
- Верно, дамочка, - не меняя тона, вымолвил самец. - Только именно по моей просьбе отец Патрик вам и звонил. Даже, Патрик?
- Даже, мистер! - Пухлячок поспешно дернул нервной шеей.
- Я уполномоченное лицо ваших законных мужей. Адвокат и нотариус в одном качестве. Как понимаю, вы - миссис Митчелл Мечта?
Адвокат не может быть одновременно нотариусом. Это то же самое, что быть одновременно мужчиной и женщиной. Или Богом и дьяволом - так точней. Наверняка точней! Только горизонты кукол ограничены отдельно взятой сценой и руками кукловода. Поэтому многие противоестественности воспринимаются куклами естественно. Зритель же один - трёхсотфунтовый юноша с наивными глазами. Ему сейчас плевать на всё, кроме собственного бздежа.
- Зови меня просто - миссис Митчелл, - подкорректировала блондинка. Я - сама по себе мечта. Пирламутровая Свизда!
- Не вопрос, миссис Митчелл… А вы… - палец адвоката указал сначала на Мэри. После переместился на Мэлони и на Джоди. Возникла задумчивая пауза. - Вы все… Вы все жёны грязных ублюдков, которые долгое время играли в обществе роли джентльменов. Но по сути были именно грязными ублюдками. Вы согласны?
На риторические вопросы можно не отвечать. За оскорбительные риторические вопросы можно ответно оскорбить. А можно не оскорблять. Ведь полили говном не нас, а всего лишь этих наших… козлищ. Так, девочки! Пожалуйста, заткните рты. Мэри возьмет инициативу в свои разумные ручки.
- Мистер…
- …Фэйс.
- Мистер Фэйс, хватит фарса! Объясни-ка, зачем ты нас вызвал сюда?
Мэри права! Стопроцентно! Во всем виноват паяц в пиджачной паре!.. Он все устроил! И где же наши козлы нашли такое бесподобие?!.. Впрочем, какая, насрать, разница - ближе к делу… Блондинки, не откладывая, залезли в сумочки и достали оттуда конверты.
- Ты нам прислал одинаковые письма!
- В письмах изложена радостная новость о том, что наши козлы одномоментно сдохли!
- Ха-ха!.. Да уж…
- Горестная новость, девоньки. Печальнее некуда…
- Я сразу же заплакала… помните…
- А ещё в письмах сказано, что в денежных интересах нам необходимо явиться сюда!
Мэри промокнула нарисованные своим воображением слезы. Требовательно вздернула носик. И восклицательно заключила:
- Итак, мистер Фэйс, что желаешь нам сообщить!
Вам желают показать, леди. Не будем ныне растекаться мыслью по древу, а воссоединим пары. Без лишних слов. Кукловод убрал с лица проблески иронии, церемонно наклонил голову. Сделал два приглашающих жеста. Учтивый тон, ровный взгляд.
- Отец Патрик, прошу. Ваши владения.
Когда просит убийца - это подразумевает, что у тебя нет права выбора. Патрик вздрогнул и быстро-быстро засеменил в сторону правого придела.
- Дамочки, прошу!
Блондинка - мстительная вещь. Будем надеяться, что паяц это знает и помнит. Леди нестройной гурьбой заспешили следом за диаконом.
Мистер Фэйс разводит куриц. Звучит? Ни хрена не красиво звучит. Но тут не до эстетики… Театрал, непринужденно помахивая папкой, направился за всеми - на свою личную ферму.
* * *
В правом приделе, прямо на полу - стояли четыре дорогих гроба. С открытыми крышками. В гробах лежали господа: Доу-Джонс, Мечта, Папа, Спирт. Раны не скрыты, пулевые отверстия так, как есть. Трупы Игроков бросили в деревянные ящики, не тратясь на бальзамировщика. Не видя в нём нужды… Режиссер вышагивал у гробов со скорбным видом и бормотал:
- Ну, вот они… Ваши почившие супруги… Они не могли более жить под тяжестью греха и ушли из жизни. Так вот…
Леди и диакон находились у порога:
Патрик с ужасом смотрел на обезображенные тела. Сесть надо, а лучше лечь… ноги налились слабостью и не держат! Только вот сидеть в присутствии покойных неприлично, когда рядом безутешные вдовы…
Блондинкам хватило одного взгляда на гробы, чтобы понять: письма были честны с ними. Козлы - мертвы, ещё как мертвы! Похоже, их как дичь - расстреливали из крупнокалиберного ружья. И кто же изъявил желание поохотиться на животных вида "городской козел"? Поднять руку на них!.. Кто, кроме козла, пахнет по-козлячьи? Правильный ответ: другие козлы. Козлов в округе всего четверо, значит, они… охотились друг на друга!..
- А ещё говорят, что блондинки глупые, девоньки… Ха-ха.
- Our Father, who art in heaven hallowed, be thy Name, thy kingdom come, thy will be done, on earth as it is in heaven… - страждущим голосом, громко и немного нараспев, декларировал кукловод. Насколько нараспев можно произносить молитву на американском языке.
Куклы, брезгливо кривя губки, наблюдали за паяцем. Хватит уже изображать горе, адвокат и нотариус в одном качестве! Шут гороховый, твою маму. Изобрази-ка лучше последнюю волю усопших! Иначе ещё немножко и мы сами на тебя устроим охоту. Трахнем в зад и прямо тут. Вместе с твоей мамой и твоим дерьмом… Как говорится на Гламур-стрит…
- Эй, парень, оглашай завещания! Какого дьявола ты тянешь!? - не выдержала вдова наркоторговца.
- У мистера Фэйса склонность к театральным эффектам… - предположила вдова порнодельца и конгрессмена.
- Здесь слишком душно и воняет воском! - пожаловалась вдова банкира.
- Твои услуги будут щедро оплачены! - со значением подытожила вдова капиталиста.
Кукловод при последних словах встрепенулся. Встал на месте. Вскинул голову и тщательно осмотрел леди. Во взгляде - строгая Доброта. Ни грамма ухмылки!
- …for ever and ever. Amen.
Он… вдруг он резко подбежал к блондинкам. Скривил лицо в обиженную рожицу.
- Не хотите поплакать над гробом?.. - указательный палец тыкнул в сторону покойников. Четыре раза. Поочередно. Страстно. Яростно!
- Эй ты, козлина… - начала Митчелл, пихнув театрала в грудь. С таких толчков начинаются уличные драчки. Противники пихают друг друга в груди, пока один из них не набирается решимости и не наносит удар по лицу. Прелюдии конец! И дальше потасовка!..
- Как, вы не желаете вдоволь нарыдаться над телами усопших супругов?.. - искренне удивился кукловод. Леди - странные существа. У них всё не так, как у людей. И вновь это осознавая - ты вновь изумляешься, как и в самый первый раз…
Митчелл сделала шаг вперед, по глазам стало видно, что следующий удар будет по лицу сразу. Без прелюдии… Леди поддержали подругу, угрожающе надвигаясь на мужчину с папкой в руках, замыкая его в плотное кольцо разгневанный фурий!
- Держи люлей, паяц!
- Не желаете… - смирился режиссер. - Ну, что ж, умирает тот, кто не выжил, да будет так… Сейчас я оглашу завещания ваших мужей, но прежде… Отец Патрик, принеси Святые Дары! Чтобы всё было строго по желанию покойных!
Желание покойных и наглость адвоката - разные вещи. Отец Патрик… Святые Дары… Куклы все-таки в церкви!
- Надо соблюдать нормы приличия, девочки! - сказала Мэри. И леди отступили от театрала. На какое-то время.
Спустя четырнадцать секунд - Патрик вбежал в ризницу. Поскользнулся на красной луже из вина и крови - единственном, что напомнило сейчас и здесь об убийстве Джозефа. Не упасть помог алтарь: диакон вцепился в столешницу руками, удерживая равновесие… Наконец, пухлое тело перестало колыхать. Патрик осторожно выпустил дерево стола из пальцев и испуганно уставился на вход. Не отрываясь! Достал из кармана штанов, под рясой, сотовый телефон. Пик-пик… пик. 911!
- Hello, police… police…