- Скрипел бы зубами меньше, глядишь, деньги целее были, - вслед бросил ему Черныш.
- Ты давай не подначивай а то не ровен час мне под горячую руку попадёшь. Сам меня шакал обул, - бросил с улицы Ломоносов, и вернувшись назад в бытовку, ударил со всей злости кулаком по столу.
- Ты же шкура подыгрывал Грачу, чтобы жадность свою порадовать, - заорал он.
Его глаза сверкали красноватым отливом. Недобрый взгляд Ломоносова ничего хорошего для Черныша не предвещал. Было ясно, Митька вошёл в фазу бешенства.
- Дмитрий, ты чего, я же не виноват, что мне карта идёт, - злорадствовал Черныш, - успокойся, засоси лучше вина и присаживайся к столу. В очко сейчас сыграем, я в долг тебе полторы сотни могу дать без всяких разговоров.
- Не надо мне твоих подачек. Ты чухонец барсуковский все помарки мне отбил. На двух крупных сварах зарезал начисто. Надо было этого Грача на перекрёстный ход брать, - уже более спокойно сказал он, и откупорил сразу пять бутылок вина, протянув первому бутылку вина Олегу.
- Нет, я этот червивый "коньяк" не пью, - отверг угощение Олег, - мне бы, благородного вина, из венгерского ассортимента, что я вчера покупал себе.
- Дай денег Ваське? - сказал Митька, - он быстро управится.
Олег отсчитал мелочью Косареву четыре рубля, положил их на край стола. Потом стал дожидаться, когда мужики выпьют открытое в бутылках вино.
Черныш допил своё вино и, не вставая со скамейки, выбросил, пустую бутылку на улицу через открытую дверь.
- Ну, что, сгоняем в очко? - предложил он Олегу.
- Вы вначале научите, как очки считать? - попросил Олег.
- Считаешь очки, так же как и в свару, - учил Митька.
- Главное, чтобы перебора не было. Двадцать два очка, - это уже перебор. Два туза - золотое очко. По ходу дела научишься.
Митька хоть и бычился на Черныша, но в долг у него всё - таки сто пятьдесят рублей взял и стал первым банкиром на очке.
Косарев побежал в магазин Олегу за благородным вином. Когда он вернулся, Митька вновь сидел с копейками и пил следующую бутылку вина.
У Черныша тоже денежная куча значительно ниже была. Банк в это время держал уже Олег.
- Хоть не отлучайся никуда, - сказал Косарев, - не успеешь выйти за дверь, а у Митьки опять денег шиш да маленько осталось.
Митька не выдержал и ударил кулаком по столу, отчего вся оставшаяся мелочь покатилась по полу.
- Ничего не могу понять блядский потрох, - брызгал он от злости слюной. - Карта будь - то заколдованная, вся Грачу идёт. Пойду, может, найду его оброненную сотню. Глядишь, прозрю и найду спасательную купюру?
- Грач птица весенняя, кормится на полях и лугах и питается грызунами, червями на вроде вас, - многозначительно заявил Олег.
Никто не понял его брошенной фразы. Все ждали финала игры. Косарев открыл Олегу бутылку и поставил перед ним:
- Давай я тебе деньги складывать буду в пачку? - услужливо предложил он Олегу.
- Не утруждай себя? Мне никакого труда не представит самому эту приятную операцию провести! Вот сейчас, только дядя Толя последнюю тридцатку мне проиграет.
У Черныша тряслись руки. На лбу выступили синеватые прожилки. Было видно, что надежды на выигрыш он все потерял.
- Открой мне Васька бутылочку? - обратился Черныш к Косареву, - проглочу на счастье. Как только пятнадцать рублей останется, так сразу завяжу с игрой. Впереди выходные на пиво и вино надо оставить.
Но Олег лишил его и выходного довольствия, отбив у него всё до копейки.
Он сложил все деньги, в толстую пачку не пересчитывая. Примерно он знал, что выигрыш его составил около тысячи двести рублей.
Положив пачку в карман брюк, он взял свою бутылку и вышел с ней на улицу сев около бытовки на шпалу и начал с удовольствием пить вкусное вино.
- Больше эти колхозники никогда со мной не сядут играть, - размышлял он. - За два дня они мне проиграли почти три тысячи. На эти деньги я могу себе купить однокомнатную кооперативную квартиру, но она мне в данный момент не нужна, а там жизнь покажет.
Мужики в это время обмывали свой проигрыш дешёвым вином и тихо, как им казалось, разговаривали. Но Олег не только видал, что творилось в бытовке, но и отчётливо слышал всё, о чём они говорили. Не думал он, что его уход из бытовки приведёт к серьёзным стычкам двух закадычных друзей.
- Может он шулер, какой, прикинулся дурачком и раздевает нас потихонечку, - донёсся до Олега голос Черныша. - Я слышал про таких игроков.
- Молод он для шулера, он и в армии, наверняка не служил, - резюмировал Митька. - Ты посмотри на него он совсем ещё ребёнок, просто он умный. Просчитывает все наши ходы и деньгами нас не давил, как ты меня падла срезал два раза, - зло зыркнул он на Черныша.
- Это кто падла, - возмутился Черныш, - не посмотрю, что ты кум бригадира, быстро врежу по гундосой харе.
- Это у кого гундосая харя? - взревел Митька и привстал со скамейки. - Ах ты, мешочник соломенный, - схватил он своего напарника за грудки.
В бытовке моментально возникла потасовка с элементами французской борьбы. Потом из дверного проёма вылетело тело Черныша и распласталось на мелких кусочках гравия и битума. Не успел он встать, как к нему подлетел Митька и ударил того в бок ногой.
Черныш взвыл на всю стройку. Хоть и потеряв равновесие, но на корячках проворно дополз до двери. Схватив в руки подпирающий дверь заступ, начал дубасить им Митьку по всем частям тела. Косарев с Модестом пытались вырвать у него это холодное оружие, но тот, махая заступом перед их лицами, близко не подпускал к себе. Из окон школы высунулись отделочники и начали кричать на драчунов.
Остановился он тогда, когда из Ломоносовской головы брызнула кровь. Черныш откинул заступ дальше от бытовки и, наклонившись над распластанным другом, на правах победителя гордо заявил:
- Сам курносая падла, ещё под салазки надумал мне бить. Хоть раз руку подымишь, окуну в котёл со смолой.
Митька постанывая, и держась за бока, пошёл обмываться к крану. А Олег удивлённый таким исходом игры решил снять с себя маску комсомольца.
Перед бригадой уже предстал поборник уголовного кодекса:
- Гражданин Черныш, ты же коммунист, а чуть не убил победителя социалистического соревнования, и к тому же своего лучшего друга. Как ты посмел Дмитрия Лопатина лопатой избивать? Вон смотри, все бабы наши с автобуса из окон вывалились. Тебя же в тюрьму за это посадят, а коммунистам там туго живётся. Специальных тюрем у нас, в СССР пока для коммунистов не создали. Всё сталинское осталось.
- Иди на хрен пернатая порода, а то и тебе сейчас накостыляю, - пригрозил Черныш.
- На хрен, наверное, тебе придётся идти, а я пойду свидетелем к следователю. Если дядя Митя снимет побои и подаст на тебя в суд, то три года тебе по 206 части обеспечено. А там тебе не сладко придётся, колбаску с мясом не увидишь, даже когда тебе в посылках эти вкусняшки будут присылать. Блатные всё отберу. А самое мерзкое на зоне, - это моральное унижение и от блатных и от надзирателей.
- Откуда ты знаешь? - подозрительно спросил Черныш.
- А я в армии в Мурманской области заключённых охранял два года. Насмотрелся там всякого. Ты лучше иди, помирись с ним пока не поздно и прости ему долг. А то не ровен час, у него жилка мужская лопнет и он пойдёт с побоями к прокурору.
Слова Олега возымели на Черныша положительное действие. Вина оставалось ещё много. Через десять минут Митька и Черныш в обнимку за столом, продолжали попойку и исполняли дуэтом песню "Ой ты рожь".
К Олегу в это время подошла, отделочница Галина.
- Что они не поделили, опять за картами подрались? - спросила она.
Олег вопросительно взглянул на неё:
- Они, что часто дерутся по этому поводу?
- Вначале ругаются, на чём свет стоит, - объяснила Галина. - А потом как психи дерутся.
- Выходит, я у них сегодня вызвал особую причину к драке. Я обыграл их на тысяча двести рублей. Теперь им придётся до следующей получки впроголодь жить.
- Ничего себе? - обхватила она лицо руками и покачала головой. - Так им и надо крохоборам. Может, больше в карты играть не будут. А насчёт голода не переживай, у них у всех жены работают на мясокомбинате, не дадут им голодной смертью умереть.
- Оттуда ещё вынести надо это мясо, а это не так просто сделать, - сказал Олег.
- Там через проходную никто никогда не выносит. Они воруют другим методом. В конце смены прячут на территории свёртки, а мужья или сыновья после залазают через забор и забирают колбасу с мясом. А мы у них по бросовой цене покупаем все мясопродукты, - доложила Галина.
Она посмотрела на часы и сказала.
- Пора идти умываться и переодеваться, скоро автобус придёт за нами.
В автобус Черныша и Ломоносова затягивали волоком. Самостоятельно они передвигаться не могли.
****
На следующее утро на хоз. дворе Ломоносов с перевязанной головой и фиксированной рукой подал заявление начальнику управления. Тот не глядя, положил его в папку, устно дав согласие на отгул. В автобусе кроме Олега из кровельщиков никого не было.
"Наверное, с рубероидом приедут" - подумал он. Но когда Дорогой подошёл к бытовке, то застал, там Косарева и Модеста. Они уже были одеты в спецодежду. Олег не стал выражать своего удивления, по поводу их скорого прибытия на объект, а только спросил у Косарева:
- Я Мите на пятницу писал заявление, он ничего не перепутал?