Сергей Буянов - Рандолевый катран стр 12.

Выйдя из Управы, Чугуев оттёр со лба пот. Проглянуло солнце. Заблестели лужи. Туман рассеялся. Появилась Нина Петровна.

– Что вы такое им наговорили? – спросил Чугуев.

– Я обещала вам, Леонид Аркадьевич, что устрою вашу деятельность?

– Но не сказали, что путём обмана! – возмутился Чугуев. – Как я теперь буду выкручиваться, если вдруг появится настоящий мэр?

– А вы, что, не настоящий?!

– Я совсем из другого района!

– Но не из другой страны, так ведь? А, Леонид Аркадьевич?

– Вы вообще понимаете, о чём говорите?

– Я полностью отдаю отчёт своим словам, – сказала Нина Петровна, – и вам советую.

– Что, что вы мне советуете? Выступать самозванцем? Выдавать себя за однокашника незнакомого мне человека! Что может быть смешнее и ужасней?

– Тогда на завтрашнем собрании вы и скажите, что никакой не однокашник, а мэр другого города России. Вы были на отдыхе и увидели разрушительные последствия стихии, поэтому решили оказать помощь местному руководству! Заметьте, ни слова неправды!

– Да как я буду смотреть в глаза Василию?!

– Как смотрели до сих пор, и довольно успешно!

– Э-эх! – Чугуев махнул рукой, отчего его плащ встопорщился.

– Леонид Аркадьевич, какие-то трудности?

– Да ещё какие! – разозлился Чугуев. – Вы меня представили в самом отвратительном виде.

– Как это понимать, Леонид Аркадьевич?! Вы что, вышли к народу с незастёгнутой ширинкой? В чём дело? Я предлагаю вам исправить положение, заодно испробовать свои силы, вместо того, чтобы тихо пьянствовать вдали от жены, а вы изволите сердиться?

– Извините меня, Нина Петровна, – Чугуев понизил голос.

Нина Петровна молча надула губы, опустила глаза.

Ноздри её раздувались.

Чугуев поёжился. Он решился.

– Дело в том, Нина Петровна, что я трус, – сказал Чугуев, глядя на носки её сапог. Светло-коричневые, с разводами от грязных луж. Одно из пятен напомнило ему географические очертания родного района. И от этого Чугуеву стало ещё грустнее. Захотелось бросить этот ненужный отдых и направиться куда-нибудь в большой город, затеряться там, снимая номер в гостинице и забыться. От этой мысли Леонида Аркадьевича передёрнуло. Он представил себя в распахнутом пиджаке на голое тело, с измятым галстуком на шее, мочащимся в коридор. Ах! Лучше домой, к Наденьке. Спрятаться, не выходить из квартиры, не отвечать на телефонные звонки.

– Собираетесь отдать пас назад, стоя перед пустыми воротами? – Нина Петровна взглянула на Чугуева. Показалось, что сквозь толстые стёкла очков выскочили искры.

– Я не готов к таким поворотам. Извините.

– Вы не можете быть глупым, по определению! Занимаете достаточно высокий пост и удерживаетесь на нём.

– Не нужно комплиментов, – Чугуев махнул рукой. – Я не способен на великие дела. Жаль, что подставил вас. Правда, очень жаль.

Нина Петровна хмыкнула, вынула из кармана носовой платок.

– Не плачьте, ничего не поделаешь, вы поставили не на ту лошадку.

Всё же она разрыдалась.

Чугуев стоял рядом, не зная, что предпринять. По-человечески, конечно, нужно обнять плачущую женщину. Но, во-первых, Чугуев не считал себя виноватым, во-вторых, не знал, как это будет воспринято Ниной Петровной. Вдруг, ей взбредёт в голову принять обычное участие за ухаживание? Леонид Аркадьевич смог только заслонить Нину Петровну спиной от случайных прохожих. Он так и стоял, раздвинув руки и распахнув плащ.

Нина Петровна зарыдала сильнее. Пришлось находить слова утешения.

Но чем больше извинялся Чугуев, тем больше она ревела.

– Ладно, – сдался Чугуев. – Я сделаю это. Завтра же признаюсь, что я никто и звать меня никак!

– Это невозможно! – выкрикнула Нина Петровна. – Вы недооцениваете "Ваню", который Василий. Он уже справился, где нужно и узнал, что вы действительно являетесь мэром города Чухонска.

– Тогда он справился и узнал, что я никогда не учился вместе с Андреем Васильевичем! – обрадовался Чугуев.

– Именно то! – продолжала всхлипывать Нина Петровна. – Вы учились в одном институте. С разницей в два курса.

– Да?! Тогда другое дело! Почему вы плачете? Ведь это всё меняет!

– Леонид Аркадьевич потёр ладонями.

– Я плачу потому что вы в самый ответственный момент отказались от всего, признавшись в своей… В своей… нерешительности!

– Так я стану решительным!

– Не всё так просто. Хотя, – она перестала плакать, – у вас есть шанс.

– Что за шанс? Пойти к волшебнику Изумрудного города за храбростью?

– Почти, – Нина Петровна улыбнулась, чем добавила восторга Чугуеву.

– Если вы сейчас начнёте сеанс психоанализа, я готов! Надеюсь, как и.о. местного мэра мне положена скидка в сто процентов? – продолжал веселиться Леонид Аркадьевич.

– Вы серьёзно считаете, что не спасуете в критической ситуации? – Нина Петровна посмотрела в глаза Чугуеву. Он быстро отвёл взгляд.

– Что вы предлагаете? Бросить всё и уехать? – Чугуев чуть было не сказал, что думал об этом только что, несколько минут назад.

– Ни в коем случае! Мы уже столько сделали! – она чуть не подпрыгнула от перевозбуждения.

Чугуев поморщился. Интересно, кто это "мы" и чего сделали так много? Но задать вопрос вслух постеснялся.

– Тогда, что?! – чуть не выкрикнул он.

– Пройдёмте в кафе! – она взяла Чугуева под руку. – Я нисколько не возражаю против стопроцентной скидки.

Чугуев даже не мог развести руками.

– Мало того, сто десять процентов скидки! – заявила Нина Петровна, заказав кофе.

Чугуев, насупившись, молчал.

– Я плачу! – пояснила Нина Петровна.

Чугуев кивнул, дав понять, что понял на счёт 110 % скидки за сеанс психотерапии.

– Итак, Леонид Аркадьевич, мы сделали уже три первых шага. Вошли в администрацию, практически приняли руководство, наметили план работы, пригласив актив на собрание!

– Остались сущие пустяки, – уныло кивнул Чугуев.

– Именно так. Поручить задания конкретным лицам. И всё!

– Это вам так кажется, обывателям. А кто будет контролировать исполнение, Нина Петровна? На то она и власть исполнительная! – сказал Чугуев и сам заметил, как надулись его щёки. Да, мне бы так перед собранием выступать! Но там, наверняка ждёт меня какая-нибудь подножка! Недаром так насторожилась Нина Петровна. Могла бы сразу сказать, что представила меня местному руководству не соврав ни слова!

– Среди актива меня ожидает человек-сюрприз? – спросил он.

– Наталия Мискина, – сказала Нина Петровна, поглядев в чашку с кофе.

Леонид Аркадьевич поперхнулся.

– Откуда вам столько известно о моей личной жизни? Вы кто?

– Профессия моя такая. Если ваша – исполнительная, моя – собирательная и созидательная.

– Что за профессия? Шпион?

– Профессиональный психолог. Но мы уходим в сторону. Итак, сможете ли вы проявить характер в непростой ситуации?

– У меня сложившаяся семейная жизнь, – сказал Чугуев. Лицо его покрылось пунцовыми пятнами. Конечно, причиной всему Натка Мискина. Эта красавица в своё время вскружила ему голову, рассорила с родителями и удрала прямо из-под венца! Мало того, наплела о ребёнке, которого никогда не было, и быть не могло по определению. Роясь в куче мусора, оставленной сбежавшей невестой, Чугуев обнаружил пачку с выдавленными до последней противозачаточной таблетки. Но и после этого поступка она долго оставалась желанной, до появления Наденьки.

– Если известная мадам начнёт, извиняюсь, строить глазки?

– Вы ставите меня в тупик. К чему ей деструктивная деятельность?

– Мискина занимает пост в природоохране. Её деятельность будет вполне конструктивной для своего ведомства.

– Понимаю, чем больше грязи, тем больше сборов.

– Сможете ли вы сдержать натиск?

– Не знаю.

– И всё же выход есть! – Нина Петровна закатила глаза, огромные под толстыми линзами.

– Вы совмещаете психолога с колдуньей?

– Почему это? – Нина Петровна подскочила со стула.

– "Приворот", "отворот"! – улыбнулся Леонид Аркадьевич.

– Нет. Всё совсем не так. И вы сейчас это поймёте.

– Постараюсь.

– Моя очередь стараться! – улыбнулась Нина Петровна.

Чугуев повёл плечами. Лучше бы ей не улыбаться, чтобы не показывать зубы, заскакивающие друг на друга, поэтому не вычищенные на стыках.

– Как вы понимаете, Леонид Аркадьевич, я клоню к необычному способу приобрести некоторые полезные способности. Не исполнения желаний, заметьте. Я не фея и не колдунья. Всего лишь, парапсихолог.

Чугуев внимательно слушал.

– То есть, имеется возможность исполнения желания.

– Что в лоб, что по лбу! – не сдержался Чугуев.

– Не спешите ставить ярлыки. Всё совсем не так. Леонид Аркадьевич! – она снова посмотрела в глаза собеседнику. – Вы когда-нибудь бывали в церкви?

– Бывал.

– Видели там свечи, людей, молящихся у икон?

– Видел.

– Наверняка они о чём-то просили. И немногие получали. Леонид Аркадьевич, вы допускаете, что кто-то получил желаемое?

– Почему, нет?

– Допускаете, что такое может быть с каждым?

– Допускаю, но к чему этот разговор?

– Это имеет отношение не только к завтрашнему дню, но и ко всей жизни.

– Вы предлагаете сходить в церковь, поставить свечку и приложиться к иконе?

– Есть чудотворные иконы, которые источают специальное масло: миро! Желания человека, прикоснувшегося к нему, исполняются.

– Тогда каждый может узнать про эту икону и прикоснуться к ней! И что мы получим? – Чугуев прикрыл рот, чтобы не сказать грубости.